Друг отца. Под кожей греха - Anna Страница 12

Когда мы вернулись домой, Анастейша почти сразу скрылась в своей комнате. Интересно, это она из-за сиденья расстроилась? Я усмехнулся.

Обивка и вправду выглядела паршиво, но в этом нет её вины. Царапины на коже появились две недели назад, когда я забирал Синклера с его бешеной кошкой из аэропорта. А сегодня, увидев то, как Анастейша впилась ногтями в сиденье, я лишь отметил про себя, что момент можно обратить в свою пользу. Если уж судьба сама подкидывает такую возможность, грех не воспользоваться.

Вот только что теперь с ней делать? И как удержаться, чтобы не перейти черту?

Я кинул пиджак на диван, из кармана выскользнул телефон в розовом чехле и ударился о пол.

Точно, забыл вернуть. Ладно, сама спустится за ним.

Положил его на журнальный столик и занялся своими обыденными делами. Снял часы, умыл лицо холодной водой, переоделся. После вернулся вниз, достал из холодильника бутылку газированной воды, наполнил бокал и, устроившись на диване, включил телевизор. Несколько минут бездумно щёлкал каналы, пока телефон Анастейши опять не начал разрываться от уведомлений.

Спустя пять минут всё же взял его в руки, лишь чтобы перевести в беззвучный режим. Обычно я не трогаю чужие вещи, не читаю письма и переписки. Никогда не опускался до такого дерьма. Но взгляд невольно зацепился за новое сообщение.

«Не заставляй меня представлять, как ты это делаешь, малышка. Лучше покажи всё что скрыто под одеждой.»

Чего, блядь? Этот ублюдок её принуждает? Давит? Конечно. Решил воспользоваться тем, что она слишком мягкотелая, чтобы послать его к чёрту.

Что если он пообещал ей заплатить, а дурочка повелась. Твою мать. Ещё я тогда нагнал жути с сиденьем, вот и решила подзаработать.

Стиснув зубы, провёл пальцем вверх по экрану, рассчитывая увидеть переписку. Пароль. Вот дерьмо. Ладно, не время изображать из себя хакера. Поговорю с ней лично, узнаю, кто этот тип, и сегодня же сверну ему шею. Из-под земли достану гадёныша.

Я резко встал с дивана, напряжение пробегало по жилам, как электрический ток. Каждый шаг наверх отдавался в груди, будто предвкушение и ярость слились воедино. На полпути услышал всхлипы, доносящиеся из её комнаты. Я толкнул дверь без предупреждающего звука и почти мгновенно пожалел.

Анастейша лежала на животе, выгнув спину и уткнувшись лицом в подушку. Звуки, что казались всхлипами, внезапно обрели другой смысл. Это были стоны, сливавшиеся с лёгким жужжанием вибратора. Она дёрнулась, и, обернувшись, застыла. Её широко распахнутые, растерянные глаза встретились с моими.

— Через пять минут жду тебя внизу, — произнёс я ровно, будто ничего не случилось, и ушёл, не оборачиваясь.

Когда за спиной захлопнулась дверь, я выдохнул, будто только что вынырнул из-под воды. Спустился вниз, схватил бутылку с водой, но тут же поставил обратно. Нет, нужно что-то покрепче. Достав виски, налил почти до краёв и осушил бокал одним глотком, стараясь стереть из памяти то, что только что увидел.

Но всё внутри тянуло обратно к ней. Хотелось вырвать из рук этот чёртов вибратор и доказать, что он ей больше не нужен.

Господи… почему она? Почему именно сейчас? За что мне такое испытание?

Ты что, решил наказать меня её телом за все прошлые грехи? Я ведь не выдержу долго. С самой нашей первой встречи она будто вросла в моё сознание, будоража кровь одним взглядом. И самое абсурдное, что я не имею права её тронуть.

Минут пятнадцать спустя я уже сидел за столом, сжимая в руках бокал и глядя в одну точку. Виски слегка жёг горло, но голову не прочищал.

Когда в проёме появилась Анастейша, я поднял взгляд. На ней была тонкая рубашка, будто надета в спешке. Волосы собраны кое-как, глаза по-прежнему растерянные, но она старалась держаться.

Я откинулся на спинку стула и жестом указал на место напротив.

Она подошла нерешительно, будто ступала по тонкому льду. Села напротив, не поднимая глаз, машинально сцепила пальцы в замок. Тишина между нами натянулась, как струна.

Не отрывая от неё взгляда, я достал телефон из кармана и положил на деревянную поверхность. Анастейша потянулась к телефону, но, увидев едва заметное покачивание головы, остановилась. Поняла, что сейчас не лучшее время.

— Как долго ты переписываешься с GrimX369?

— Что? Как ты…

Девушка схватила телефон, сжав его в руке так, что побелели костяшки. В глазах вспыхнуло раздражение.

— Кто дал тебе право лазить в чужом телефоне? Это моё личное! А ты… ты нарушаешь мои границы! — прокричала она.

— Если он тебя принуждает, это уже не только твоё дело. Сегодня он получит фото, а завтра они либо окажутся в сети, либо превратятся в инструмент шантажа. Понимаешь, к чему это приведёт? — откинулся на спинку стула и, сцепив пальцы в замок, взглядом острым как лезвие прошёлся по ней. — Если тебе нужны деньги, обратись ко мне. Я найду для тебя место в компании.

Анастейша громко рассмеялась, но в смехе не было ни капли радости. Он прозвучал резко, колко, с оттенком ярости и издевки.

— Нет, ты точно псих! Сначала за проститутку меня принял, теперь вот за эксгибиционистку. Кем в следующий раз я окажусь, нимфоманкой или, может быть, некрофилкой? — она резко вскинула руку и ткнула пальцем прямо в грудь. — Завтра займусь поиском подработки и нового жилья.

Анастейша резко развернулась, волосы с хлестким свистом ударили мне по лицу. Я мгновенно схватил её за запястье, прижав к стене.

— Я ещё не закончил! Завтра после занятий тебя будет ждать машина. Теперь ты внештатный сотрудник моей компании.

— Черта с два! — прошипела девушка, пытаясь вырваться.

— Условия более чем приемлемые. Почасовая ставка сорок восемь долларов. Работаешь после лекций и в выходные. От тебя потребуется только базовая отчётность и пару звонков в день. Так что выбирай: либо соглашаешься, либо носишь поднос и считаешь чаевые.

Анастейша застыла, не зная, что ответить. По глазам было видно, что моё предложение её заинтересовало, как бы она не пыталась это скрыть.

Отпустив девушку, я вернулся за стол.

— В чём подвох? Почему ты предлагаешь это место мне? В Нью-Йорке полно специалистов, — она нахмурилась.

— Потому что я не ищу специалиста. Просто стараюсь загладить вину за сегодня и прошлые разы, — сказал спокойно.

— Тогда почему бы тебе просто не извиниться?

— Это слишком скучно.

— В любом случае