Ты ушёл. Но не отпустил - Саша Вельская Страница 12

— Одну минуту.

Он кому-то позвонил, несколько раз произнёс «да» и наконец поднял шлагбаум.

Комплекс состоял из одинаковых светлых особняков, стоявших вдоль заснеженной дороги. Огромные окна, ровные живые изгороди, мягкая подсветка. Мир, в котором не было места случайности, дешёвым машинам и женщинам в пальто поверх домашней футболки.

У одного из домов стояла машина охраны.

Я затормозила рядом и почти выбежала наружу.

Соня сидела на руках у пожилой женщины в форме сотрудницы домашнего персонала. Лицо дочери было красным от слёз. Миша стоял возле ворот и смотрел на дорогу.

Увидев меня, он бросился навстречу.

— Мама!

Я присела, обняла его и протянула руку к Соне.

— Что случилось?

Дочь вцепилась в мою шею.

— Папа ушёл.

— Куда?

— К Лере.

Я посмотрела на женщину.

— Объясните.

— Меня зовут Нина Петровна. Я домработница. Роман Сергеевич привёз детей около шести. Сказал, что вернётся через час.

— А потом?

— Позвонил и попросил уложить их. Девочка расстроилась.

— Вы знакомы с моими детьми?

— Сегодня увидела впервые.

Меня затрясло.

Роман оставил пятилетних детей с незнакомой женщиной в доме, адрес которого отказался мне сообщить.

— Почему вы позвонили охране, а не мне?

— У меня не было вашего номера. Сонечка его не помнит. Она сказала, что мама приедет, если попросить охранника.

Соня всхлипнула у меня на плече.

— Я знала, что ты найдёшь.

Я закрыла глаза.

— Конечно найду.

— Папа сказал, что мы будем спать здесь. Там наши комнаты.

— Покажи, — попросила я.

Домработница замялась.

— Не уверена, что могу вас впустить.

— Тогда я вызову полицию и объясню, что моих детей без согласия оставили у постороннего человека.

Она открыла ворота.

Внутри дом выглядел безупречно.

Белый камень, тёмное дерево, длинная лестница с прозрачными перилами. В гостиной горел камин. На столике лежали журналы, в вазе стояли свежие орхидеи.

Не было ни одного следа реальной жизни.

Ни чашки.

Ни брошенной вещи.

Ни детского рисунка.

Соня повела меня по лестнице.

— Вот моя.

Комната была розовой. Не нежной, а такой, какой взрослый мужчина представляет себе мечту маленькой девочки: кровать с балдахином, кукольный дом высотой до потолка, пушистый ковёр, шкаф с платьями.

На двери висела деревянная табличка:

«СОФИЯ».

У Миши была синяя комната с картой мира, спортивным уголком и огромной моделью гоночной трассы.

Тоже с именем на двери.

Роман не собирался познакомить детей со своей новой жизнью постепенно.

Он готовил для них место.

Заранее.

Возможно, ещё до того, как ушёл.

— Папа сказал, что мы можем жить здесь, — сообщил Миша. — И у меня будет настоящая машина.

— Детская, — уточнила Соня.

— Но с мотором.

Я посмотрела в шкаф.

Одежда была подобрана по размеру. Куртки, пижамы, бельё, обувь.

На полке стояли семейные фотографии.

Роман с близнецами в парке.

Роман держит Мишу на плечах.

Роман и Соня на море.

Я присутствовала в оригиналах почти каждого снимка.

Здесь меня не было ни на одном.

Меня вырезали.

Или выбрали кадры, в которых я стояла за камерой.

— Собирайтесь, — сказала я.

— Можно взять машину? — спросил Миша.

— Нет.

— Но она моя.

— Это подарок папы. Оставим её здесь.

Он нахмурился.

— Ты опять всё запрещаешь.

Я присела перед ним.

— Папа должен был вернуть вас домой в восемь. Вместо этого он оставил вас с женщиной, которую вы не знали. Вы испугались.

— Я не испугался.

— Соня испугалась.

— Она маленькая.

— Вы родились с разницей в семь минут.

— Всё равно.

Я поцеловала его в лоб.

— Мы едем домой.

В прихожей открылась дверь.

Вошла Валерия.

На ней было длинное бежевое пальто, волосы собраны в низкий хвост. Она остановилась, увидев меня, но быстро вернула лицу спокойное выражение.

— Что ты здесь делаешь?

Я медленно поставила Соню на пол.

— Забираю детей.

— Рома сказал, они останутся на ночь.

— Рома здесь?

— Он задержался на встрече.

— Ты была с ним?

Её взгляд дрогнул.

— Это не твоё дело.

— Если он бросил детей и поехал к тебе, моё.

— Он никого не бросал. Здесь Нина Петровна.

— Которую они сегодня впервые увидели.

Валерия сняла перчатки.

— Вера, не устраивай спектакль.

Удивительно, как быстро любовница переняла его интонации.

Или, может быть, именно поэтому они нашли друг друга.

— Ты звонила ему? — спросила она.

— Он не отвечает.

— Значит, занят.

— Тогда передай, что дети уехали со мной.

— Ты не можешь просто ворваться в наш дом и забрать их.

Наш дом.

Боль пришла, но уже не оглушающая.

Острая, чистая. Как порез.

— Мои дети не останутся ночевать в доме любовницы их отца.

— Я его будущая жена.

Слова повисли между нами.

Соня смотрела на неё широко раскрытыми глазами.

— Жена? — переспросила она.

Валерия поняла, что сказала лишнее.

— Рома хотел объяснить сам.

— Когда? После того как ты уложишь их в кровати, купленные вместо матери?

— Не говори так при детях.

— Это ты только что сообщила пятилетней девочке, что станешь женой её отца.

— Потому что ты устроила допрос.

Я подошла ближе.

— Послушай меня внимательно. Ты можешь жить с Романом. Спать в моих бывших простынях.