Mалышка-вдова - Cидни Тейлop Страница 12

Он одаривает меня разочарованным взглядом, но нехотя плетется к своей машине и заводит мотор.

Когда он исчезает, я осматриваю пустую улицу, проверяя, не завалялись ли поблизости другие фанаты. Хватаю сумку с заднего сиденья, быстро поднимаюсь по дорожке и обхожу дом сзади.

Я торчал возле её жилища достаточно часто, чтобы понять, что камер у неё, похоже, нет, так что риск выдать свое присутствие минимален.

Оказавшись у задней части дома, я поворачиваюсь спиной к жутковатому бирюзовому свечению подсвеченного бассейна и замираю перед стеклянными французскими дверями. Отражение воды дрожит на стенах и в окнах, уходящих под самую крышу.

Я вставляю отмычку в замочную скважину и аккуратно шевелю её, как учил Мика. Вожу острым куском металла, изо всех сил стараясь не думать о том, откуда Мика вообще столько знает о незаконной скрытой слежке, отмычках и слепках ключей.

Я доверяю ему. Он работает в департаменте, так что это наверняка просто опыт, накопленный за годы службы.

Почувствовав легкий щелчок внутри механизма, я сдвигаю засов, проскальзываю внутрь дома и тихо прикрываю за собой дверь.

Только сейчас до меня доходит, что я еще ни разу не был внутри дома Хлои.

Я следовал за ней в каждую кофейню и на каждую белковую дорожку в радиусе двадцати миль. Её ядовитые губы находились в считаных сантиметрах от моих, и все же я ни разу не переступал порог этого таинственного убежища.

Я еще не был детективом, когда погибли первые два мужа Кэролайн. И хотя расследование по поводу третьего вел именно я, места преступления как такового не осталось. К тому времени, как судмедэксперт сообщил нашему отделу о подозрительном характере смерти, Старки уже наняли адвокатов, а судья наотрез отказался подписывать ордер на обыск. Отсутствие веских улик — так аргументировал свое решение судья, и это дико злило меня, ведь веские улики это как раз то, что я надеялся отыскать после того невнятного признания Кэролайн.

Мои туфли бесшумно ступают по кафельному полу. Тень медленно скользит следом, пока я перемещаюсь по темному дому, залитому лунным светом и отсветами бассейна из огромных окон под высоким сводчатым потолком.

Снаружи дом, который она когда-то делила с матерью, выглядит как массивный современный мавзолей. Это единственное слово, которым я всегда мог его описать, особенно зная, сколько жизней унесли люди, обитающие в этих жестких стенах.

Внутри же её жилище кажется на удивление обжитым — нормальным человеком, а не психопаткой и убийцей из преисподней. Хотя я не позволяю этой иллюзии отвлечь меня от факта, что именно такой она и является.

Я сворачиваю налево в кухню, подмечая баночки со специями, рассыпанные на гранитной столешнице, и сковородки из нержавеющей стали в раковине, оставшиеся после вчерашнего ужина. Я подношу к носу баночку с надписью «чесночный порошок» и принюхиваюсь на тот маловероятный случай, если смогу обнаружить следы какого-нибудь яда, который она могла подсыпать в тарелку гостю.

Опустив сумку на кухонный пол, я оглядываюсь в поисках идеального места для первой камеры. Мой взгляд цепляется за искусственную зелень на верхних шкафах. Я достаю прибор из сумки, тянусь вверх и прячу крошечный черный квадрат между листьями. Делаю шаг назад, проверяя видимость под разными углами, чтобы убедиться, что его никто не заметит. Достаю телефон, запускаю приложение для мониторинга, пару раз машу рукой перед объективом и наблюдаю за собой на экране. Идеально. Картинка четкая.

Прячу мобильный в карман, подбираю сумку и двигаюсь дальше. Переступив порог гостиной, я замираю, изучая пространство. Белый пушистый диван расположился в уютной нише перед огромным телевизором на стене. На тумбе под экраном стоит игровая приставка. Я спускаюсь на пару ступеней вглубь ниши и подхожу к консоли. Присаживаюсь на корточки и замечаю толстый слой пыли на лежащем рядом контроллере. Никогда не думал, что Хлоя увлекается играми. Честно говоря, я вообще не представляю, чтобы Хлоя занималась чем-то, свойственным обычным людям. Всякий раз, когда я смотрю на неё, я вижу лишь опасную преступницу.

Ну, по большей части именно её. По крайней мере, я заставляю себя концентрироваться на этом. Хотя делать это тяжело, учитывая, что она вечно выглядит чертовски соблазнительно. Всплывающие против воли образы её губ на моих крадут мое внимание слишком надолго. Я усилием воли прогоняю этот призрачный морок и снова фокусируюсь на приставке. Если она не играет, то, возможно, никогда и не заметит маленькую черную камеру поблизости. С другой стороны, если она равнодушна к играм, зачем в её гостиной эта дорогущая консоль?

Я достаю из сумки очередной черный квадратик и креплю к нему липкую ленту, которую Мика прислал на всякий случай. Приклеиваю подглядывающее окошко к задней панели тумбы.

Звук проезжающей мимо машины заставляет меня подскочить и броситься к фасаду дома, чтобы глянуть сквозь белые жалюзи. Подъездная дорожка пуста, а опускающаяся дверь гаража соседа напротив немного успокаивает. Совсем чуть-чуть. Мне нужно завязывать с этой возней и убираться. Я открываю приложение трекера и проверяю статус — Жук Хлои по-прежнему стоит без движения на парковке у Микки.

Хватит терять время на мысли о губах Хлои. Или о том, каков её язык на вкус в моем рту. Или на моем члене.

Черт.

Я отхожу от окна, подхватываю сумку и взлетаю по широкой изогнутой лестнице на второй этаж, перешагивая через ступеньку. В доме есть еще одна зона, где мне позарез нужны глаза, но сперва необходимо закончить с намеченными точками. Я толкаю дверь комнаты, которая, судя по всему, принадлежит ей — я слишком часто видел, как она смотрит из этого окна на улицу.

Меня тут же сбивает с ног её запах. Тот самый аромат, который преследует меня в кошмарах. Который год назад вынудил меня сбежать из города. Я не мог скрыться от него, а мне это было необходимо, иначе я рисковал потерять себя окончательно.

Я делаю слабую попытку натянуть воротник футболки на нос, но это не спасает. Едва уловимый шлейф ванили с нотками ягод просачивается сквозь ткань. Я пытаюсь внушить себе, что эти ягоды наверняка ядовитые, и эта мысль подгоняет меня к большому белому комоду напротив кровати.

Взгляд намертво прилипает к постели с четырьмя столбиками, роскошному пышному одеялу, мягким белым подушкам и… о боже, это что, вибратор? Я игнорирую отчетливый импульс в паху и заставляю ноги оставаться на месте вместо того, чтобы подойти к этому фиолетовому дилдо и коснуться языком следов её засохшей смазки, которая наверняка там осталась.