Второй шанс для непрощенного - Иден Хол Страница 12

Гордеев — это уже пуля в голову, чтобы не мучилась!

Я очнулась только за стеклянными дверьми супермаркета, охранник даже не глянула на меня, уныло прогуливаясь перед рядом касс с одной единственной работающей. Я быстро обернулась, из окна не было видно, что происходит на стоянке заправки. Слишком далеко. Да и неважно.

Не была я последней сволочью, и Гордеев получил от меня благодарность за спасение. На этом нам стоит пойти каждому своей дорогой. У него жена и маленький ребенок, у меня моя яма. Останемся при своем.

Судорожно перебирая в голове места, куда я могу податься в трудную минуту, я поняла, что мама меня даже среди ночи примет. Последний мой оплот и остров в бушующем море. Позвоню ей, попрошу, чтобы прислала за мной отчима на машине.

Я зашла в торговый зал и двинулась подальше между рядами полок с консервами, чтобы, если что, сразу не броситься в глаза от входа. Почему-то мне показалось, что Гордеев пойдет меня искать. Пригладив волосы и пытаясь отдышаться, я вытащила телефон, чтобы набрать на разбитом экране… Я уставилась на предмет у себя в руке.

Телефон. Целый.

Но не мой!

О, нет!

Глава 11

Я слышала его голос, когда стояла, прижавшись спиной к стеллажу с какими-то крупами. Гордеев вошел в супермаркет через несколько минут после меня и взволнованно расспрашивал охранника, не входила ли девушка, блондинка в коротком платье и на шпильках.

Потом ругался на этого блеющего увальня, который, конечно же, меня не видел, а мне стало так не по себе от интонации в голосе Александра. Он сам вошел в зал и звал меня по имени, чтобы убедиться наверняка.

— Вероника! — эхом отражался голос от высоких потолков, а мне почему-то захотелось заплакать. — Ника!

Держи себя в руках, истеричка.

Я вжалась сильней в полки и отодвинулась подальше, чтобы он меня не увидел. Боже мой, зачем я это делаю? Ну что за детский сад? Он же, наверное, волнуется. А я тут прячусь! Но я же не просто так сбежала! У меня есть причина!

Я стояла бесконечно долгие секунды… или минуты, пока в мыслях моих неслись спятившими птицами мысли. Все за и против, все возражения и поводы не выходить, сталкивались с несущимися навстречу доводами здравого смысла, и я окончательно потерялась.

Идиотка!

У меня же его телефон!

— Саша! — я выскочила из-за стеллажа, огляделась, но уже нигде его не увидела. Какой-то мужик с пачкой чипсов в руке стоял и пялился на меня как на умалишенную, а кассирша неодобрительно качала головой. — Где он? Куда пошел? — бросилась я к ней, она точно видела Гордеева.

— Да вон! — кивнула в сторону стеклянных дверей.

Я обернулась и увидела, как большой белый автомобиль, сверкнув фарами, уезжает с парковки перед входом. Пока я бежала к дверям и наружу, он уже выехал со стоянки и влился в поток машин на широкой улице.

Дура! Дура! Дура!

Я сжала телефон в руке и посмотрела на него с отчаяньем. Я теперь еще и чужую вещь украла, зачем я спряталась? Совсем мозги отказали?

— Он вас доставал? Полицию вызвать? — рядом со мной нарисовался охранник с отчетливым пузом под формой и блестящими в свете фонарей залысинами.

— Да нет, не надо. Он, наоборот… вроде как, — мне вдруг стало невыносимо стыдно за свое поведение.

— А чего тогда пряталась? Я думал озабоченный домогается, прикрыл тебя, — разочарованно махнул он на меня рукой и пошел обратно в супермаркет.

— Спасибо, — смущенно ответила я, понимая, что он сознательно не выдал меня непонятному мужчине, посчитав, что он меня преследует.

— Домой уже езжай, ночь совсем! — крикнул напоследок охранник и скрылся за раздвижными дверьми.

На меня словно упала груда камней и придавила своим весом. А как я домой поеду? Телефон-то мой уехал вместе с Гордеевым. Точно! Мой телефон у него, его у меня, я же могу ему позвонить! То есть себе!

Хотя…

Я посмотрела на непонятный телефон без привычных названий брендов на нем. Опять что-то нестандартное, что у него все не как у людей? Нажимая на боковую кнопочку, я ждала, что мне покажется экран блокировки и без отпечатка пальца или биометрии лица я его не разблокирую. Но…

Телефон просто включился, будто на нем никакой защиты и не стояло.

— Ладно, Гордеев, ты мне не оставляешь выбора, — я робко ткнула на иконку телефона, потом набрала свой номер на цифровой клавиатуре и вслушалась, надеясь услышать гудки, а услышала автоматическое сообщение, что аппарат недоступен. — Ты шутишь да? — прошептала я в изумлении телефону, — ты сдох именно сейчас?!

Звонок автоматически разъединился, отрывая у моей надежды последнее крылышко.

— Ладно, тогда хотя бы маме наберу, — телефон завибрировал в моей руке и я, прежде чем даже сообразила, что Гордеев не мог мне звонить, если телефон «умер», нажала на зеленую кнопочку принятия вызова, — Саша!

— Саша? — переспросил женский голос.

Меня как током ударило, и я отодвинула от себя экран телефона резким жестом. Там светилось имя «Ксюша». У меня остановилось сердце и в глазах потемнело.

— Алло! Кто это? — слышался из трубки недовольный голос жены Гордеева. Жены!

— Простите, я ошиблась номером! — я сбросила звонок. Внезапно до меня дошло, что это его телефон и я не могла ошибиться номером, потому что звоню не на него, а с него, да и имя назвала тоже его. — Бли-и-ин, да что же это?

Телефон снова завибрировал, показывая мне «Ксюшу».

— Да за что же мне это?! — закричала я на телефон и выключила его. Сжала двумя руками, постучала себе по лбу, крепко зажмурившись. — За-что-мне-все-это?!

Я отчетливо поняла, что я не могу включить этот телефон обратно. Ведь тогда на него может позвонить не только сам Гордеев, но и его жена, а как я объясню ей, кто я и почему у меня его телефон? Еще хуже, она могла меня уже узнать по голосу!

Как я во всем этом разберусь? Ксению я видела последний раз на их свадьбе, и она тогда уже была заметно беременной. Даже вспоминать не хочу, каким взглядом она меня сверлила. Расчленяла одними глазами, раскладывая оторванные части тела вокруг как кровавый пасьянс.

Он сам виноват.

Не надо было подбирать не понятно кого на дороге и везти в Москву. Только вот телефон я схватила, перепутав со своим. Надеюсь, Гордееву хватил ума поехать домой к жене и объясниться. Или он хотя бы как-то прикрывал свои загулы налево. Он ведь сегодня вполне мог ехать