Влажные и дикие - Оливия Т. Тёрнер Страница 12

Мое тело напрягается, когда я прижимаюсь головкой к ее узкой дырочке. Медленно я вдавливаю кончик внутрь. Ее киска невероятно тугая. Он сжимает мой член так сильно, что я откидываю голову назад и стону. Такое чувство, что он пытается вытолкнуть меня, но меня не остановить. Не прямо сейчас.

Я осторожно толкаюсь в нее, и она вскрикивает, когда ее тугая девственная пизда сдавливает мой член своими шелковистыми влажными стенками. Я хватаю ее за талию и толкаюсь внутрь, скользя ею вниз по своему стволу, пока не чувствую ее вишенку, упирающуюся в меня.

Наши глаза встречаются, и она смотрит на меня с вызовом, от которого мое сердце бешено колотится в груди. Я наклоняюсь, нежно целую ее в губы, а затем сильно толкаюсь, проникая сквозь них.

Она вскрикивает мне в рот, но затем стонет от удовольствия, когда я продолжаю полностью входить в нее.

Блядь. Я и не знал, что киска может быть такой тугой. Это сжимает меня, когда я полностью проникаю в нее, удерживая свой член там, пока она привыкает к моему размеру.

Ее руки скользят по моим волосам и притягивают мою голову вниз. Она наклоняется и встречает мой рот поцелуем, словно я задерживаю воздух для ее следующего вдоха.

Когда ее влагалище начинает расслабляться, я медленно выхожу обратно, удерживая только кончик, прежде чем начать еще один медленный, жесткий толчок. С каждым толчком она начинает дышать немного легче, и вскоре я могу ездить на ее влагалище немного быстрее.

Боль, кажется, прошла, и я могу сказать, что ей это начинает нравиться.

— Твоей вишенки больше нет, — говорю я, проталкиваясь все глубже. — Она принадлежит мне. Эта киска принадлежит мне.

— Я знаю, — говорит она, глядя мне в глаза. — Так было всегда.

— Я собираюсь трахать эту киску когда захочу. Я всегда буду относиться к ней хорошо, моя маленькая, но отныне я всегда буду в состоянии сделать все, что я хочу с ней.

Она открывает рот и начинает тяжело дышать, пока я вытаскиваю свой член на дюйм за раз.

— И прямо сейчас я хочу прокатиться на ней немного жестче и протестировать ее.

Она сжимает в горсти простыни, когда я начинаю входить и выходить, быстрее и жестче. Тихие всхлипы вырываются из ее горла, когда я наклоняюсь над ее маленьким телом, угрожая поглотить ее полностью.

— Я уже пристрастился к этой киске. Ты пристрастилась к моему члену?

— Да, — стонет она. — Я хочу держать тебя внутри себя вечно. Я не хочу, чтобы ты когда-нибудь уходил.

— Я не буду, малышка, — обещаю я. — Я буду кататься на тебе каждое утро и весь день. Ты никогда больше не заснешь ночью без того, чтобы мой член не был глубоко внутри тебя.

— Обещаешь? — спрашивает она хриплым от вожделения голосом.

— Я обещаю. Я буду трахать тебя всеми возможными способами, но сначала мне нужно сделать тебя своей навсегда.

Пришло время вывести ее и зачать моего ребенка внутри нее. Чем скорее, тем лучше. Тогда я, наконец, смогу немного расслабиться и обуздать часть этой животной ярости, которая овладевает моим разумом и телом.

Я обхватываю своими большими руками ее маленькое невинное тело и прижимаю ее к себе, делая жесткие мощные толчки. Она начинает громко стонать и издавать сексуальные звуки, которые просто заставляют меня двигать бедрами еще сильнее.

— Пришло время этой девственной киске кончить на член твоего мужчины, — командую я, трахая ее все сильнее и сильнее.

Она делает, как я говорю, и дает мне все. Она жестко кончает и забрызгивает мой член своим горячим соком из киски, испытывая оргазм снова и снова.

Ее шелковистые девственные стенки сжимаются на моем пульсирующем члене, и это так чертовски приятно, что я больше не могу сдерживаться. Я крепко обнимаю ее и толкаюсь до упора, удерживая свой член глубоко внутри нее, пока моя горячая сперма выплескивается наружу и покрывает каждый дюйм ее тугой подростковой пизды.

Ее жадная маленькая киска всасывает все до последней капли, а затем пульсирует вокруг меня, выдаивая меня досуха.

Наконец-то она моя. Теперь я могу дышать, черт возьми.

Я знаю, что мое семя направляется прямо в ее лоно, и это не остановится, пока не будет установлен мой флаг. Я сделал все, что мог, чтобы удержать ее в своей жизни, и, возможно, я эгоистичный придурок, но, по крайней мере, теперь она моя.

И я намерен продолжать в том же духе.

ОДИННАДЦАТАЯ ГЛАВА

Эддисон

Я живу у Коула уже две недели, и каждый день был лучше предыдущего.

Моя любовь к нему растет точно так же, как будет расти и мой живот. Прошло всего две недели с тех пор, как он лишил меня девственности, но я уже могу сказать, что беременна. У меня нет доказательств и я не проводила никаких тестов, но я знаю. Может быть, это материнский инстинкт или что-то первобытное, но я знаю. Я чувствую, что наш с Коулом ребенок растет внутри меня.

Я гребу на своем большом надувном шезлонге вдоль нашего личного бассейна на крыше, пока не достигаю края. Я хватаю часы и вздыхаю, когда вижу время. Коул должен вернуться с работы примерно через двадцать минут.

Это единственный минус за последние две недели — ожидание, когда Коул закончит работу. Моя киска болит весь день, ожидая, когда он придет и принесет ей хоть какое-то облегчение.

Я отталкиваюсь от бортика и плаваю по большому бассейну, глядя в ярко-голубое летнее небо. Еще одним приятным сюрпризом от Коула стало то, что у него был собственный бассейн на крыше с длинными удобными креслами для загара и великолепный бар в углу с видом на город.

Единственное правило, которому я должна следовать, если хочу поплавать, — это то, что я должна надеть короткое бикини, которое он мне купил, иначе мне придется ходить голой.

Я смеюсь, глядя на него сверху вниз. По сути, оно состоит из ниток, и крошечные треугольнички едва прикрывают мои соски. Трусики задираются по моей заднице, как зубная нить, а маленький лоскут материи едва прикрывает мою киску. Каждый раз, когда он видит меня в нем, Коул подтягивает нитку между моих губ, чтобы он все еще мог видеть мою пизду в любое время.

Дверь на крышу внезапно открывается, и я оживляюсь, когда выходит мой сексуальный пожарный, вернувшийся с работы пораньше.

— Ты