Твой синхронин — мой - Елизавета Усова Страница 12

Он проводил их в первый кабинет, где Леоре пришлось отдать немного своей крови и вытерпеть несколько уколов. Потом ей нужно было молча прождать, пока её ощупывают, пихают в рот и нос какие-то трубки, проверяют странными приборами и делают много других процедур, на которые бы она сама ни за что не согласилась. Ей задавали много вопросов про самочувствие и почти не расспрашивали о том, что с ней приключилось. Хотя сказки про потерю памяти явно воспринимались скептически, она продолжала отвечать на вопросы, как сказал Элиан. Больше всего её беспокоили не они, а то, что приходилось терпеть её телу. Выносить уколы становилось труднее. С каждым новым кабинетом Леоре всё больше казалось, что это никогда не кончится.

В самом последнем кабинете с большим креслом её ждала девушка, попросившая Элиана и Раэля выйти. Леоре это не понравилось, ведь в других кабинетах они просто оставались за ширмой, но спорить она не стала. Девушка помогла Леоре расположиться на кресле для осмотров.

— Меня попросили поговорить с Вами лично о женском организме, а также научить пользоваться уборной. Сказали, что у Вас амнезия, и Вы можете не помнить даже о таких вещах, — в её голосе слышалось сомнение. — Это правда?

Леоре было некомфортно вести диалог в таком положении, но ничего другого ей не оставалось.

— Да, пожалуйста. У меня остались лишь туманные представления обо всём этом. Не хочу столкнуться с какими-то неожиданностями, про которые я могла забыть.

— Что ж, допустим. Думаю, достаточно будет рассказать в общих чертах о самых важных моментах. Но если будет желание изучить подробности, то могу поделиться одной из своих книг.

— Спасибо, я с радостью изучу.

(ВНИМАНИЕ! Описанная ниже физиология людей в этом мире не имеет ничего общего с реальным миром!)

— Начну с того, что у женского организма есть цикл, длящийся три месяца. В начале цикла в течение двух недель Вы будете ощущать прилив сил, приподнятое настроение и усиленное влечение к привлекательным для Вас людям. В теле, кроме небольшого усиления прозрачных выделений, Вы никаких изменений особо не заметите. В этот период женский организм готов к оплодотворению, в остальные периоды зачатие невозможно. Помните об этих двух неделях.

— Я сразу пойму, если они наступят?

— Не обязательно, но всегда есть тест-полоски, — она протянула небольшую упаковку, на которой было написано «полоски ферты 100 шт.». — Смачиваете слюной и по ней определяете наступление периода для зачатия.

— А как происходит слияние гормонов?

— Слияние?

— Да...

Девушка негромко вздохнула.

— Я даже не знаю, с чего начать. Об этом я всё же предлагаю почитать книгу. Но если совсем коротко, то две клетки из мужского и женского организма после зачатия сливаются вместе…

— Ой, нет! Я не совсем про это, — Леора, краснея, замахала руками. — В голове всё крутится слово «синхрони́н», но не могу вспомнить, что это.

Леора слукавила, потому что об этом гормоне она читала в одной книге, где очень расплывчато описали его действие. Синхронин был только у людей, поэтому в русалочьих книгах узнать что-то о нём было очень тяжело. Но даже то небольшое описание о работе этого необыкновенного гормона пробудило в ней неподдельный интерес.

— А, Вы о гормоне синхронине? Я не так Вас поняла, — девушка усмехнулась. — Он выделяется сразу, как человек сталкивается с объектом влечения. Собственно, это влечение, так называемую любовь, и усиливает гормон синхронин. Если оба человека испытывают друг к другу чувства, вызывающие выработку синхронина, то при контакте, например, поцелуе, их гормоны сольются, вступив в реакцию. В результате они синхронизируют чувства и ощущения обоих людей, сливая их воедино. Такое происходит, только если чувства обоих взаимны.

— Он передаётся при поцелуе?

— Вы правда этого всего не помните?

— Да…

Девушка отодвинулась от кресла и жестом показала Леоре, что осмотр закончен.

— Да, при поцелуе тоже. Он есть даже в слюне, поэтому при поцелуе оба человека начинают испытывать усиление любви, которая на самом деле тоже является выбросом гормонов. Оба начинают испытывать нарастание всех приятных ощущений, передавая их друг другу. Поэтому его назвали синхронином.

Леора с интересом слушала объяснения врача, не переставая задавать всё новые и новые вопросы. Единственное, о чём ей не хотелось так подробно расспрашивать, — это процедура использования уборной комнаты. Всё-таки и у русалок есть потребность в уединении. А тут пришлось учиться вдвоём, что вызывало стыд и желание поскорее закончить эту часть обучения.

Пока Элиан с Раэлем ожидали конца осмотра, Раэль объяснил, какие из анализов и когда будут готовы, сообщил о том, что смог выделить для Леоры физиотерапевта Мадам Эссель, которая придёт к ним домой уже завтра, и просто рассказал о своих делах. Элиан понял, что за весь день ни разу не спросил у друга о том, как прошел его день и тут же исправился. Оставшееся время они проговорили о повседневных вещах, что сбавило официальный тон встречи.

Леору выкатили из кабинета с тремя книгами на коленях и довольной улыбкой на лице.

— Ты заберёшь эти книги с собой?

— Да, верну их, когда прочитаю, — Леора прикрыла корешки, скрыв названия.

— Давайте я лучше уберу их в пакет, — доктор взяла книги и понесла обратно в кабинет, а Леора смотрела ей вслед.

— Кстати, что ты решил по поводу того, что я сказал тебе сегодня? — загадочно спросил Раэль Элиана, понизив громкость голоса.

— Дома, по адресу, никого не оказалось. Но я попробую завтра после работы.

— Я думал, ты возьмёшь отпуск. У тебя есть кого оставить с Леорой?

Об этом Элиан не подумал. Он посмотрел на девушку и понял, что хотя бы первое время её нельзя оставлять одну. Тем более, что раньше отпуск был условностью, потому что он всё равно продолжал заниматься рабочими делами, несмотря на упрёки со стороны руководства. Ему нравилась его работа, а длительный отдых только мешал. Теперь же отпуск впервые кажется желанным.

— Ты прав, я так и сделаю.

День близился к завершению, уступая место сумеречной синеве, охлаждающей яркие краски города. Воздух стал легче, а ветер приятно обдувал, прогоняя жару. Раэль показал Леоре, как самостоятельно передвигаться на кресле-коляске, и она тут же принялась осваивать новый навык, катаясь рядом с фонтаном перед входом в больницу.

Весь день её не покидало гнетущее ощущение беспомощности, накладывающее клеймо обузы. И теперь, неожиданно для себя, она ощутила свободу. С новым инструментом унизительное чувство испарилось, вызывая неподконтрольный смех.

«Какую же удобную вещь изобрели люди!»