Освободить 10-го - Хлоя Уолш Страница 110

— О? — я подозрительно прищурилась. — Говори дальше. — Думаю, тебе понравится этот гость, — продолжил Хью. — В конце концов, он твой парень.

— Замолчи! — глаза широко раскрылись. — Ты врёшь!

— Ха-ха, — рассмеялся он. — Ну что скажешь, моя леди? Приютишь храброго рыцаря на лето?

— Ты знаешь, что я сделаю это, — с трудом выдавила я, чувствуя, как внутри взрывается радость. — Ты правда собираешься остаться? — Твои родители сразу согласились, — подтвердил он. — Честно, я думал, твой папа будет против, но он был даже более воодушевлён, чем мама.

— Правда?

— Знаю.

— А твои родители? Мама сказала да? — спросила я, трепеща от волнения.

— Я уговорил маму, — сказал он с самодовольной ноткой. — Ну, я её эмоционально шантажировал, но победа есть победа.

— А папа?

— Он фыркнул, — сказал Хью. — Он бы согласился, чтобы я полетел на Луну, лишь бы его оставили в покое.

— Ты правда хочешь остаться? — я сжимала телефон крепче, чем нужно. — Ты не из жалости? Ты правда хочешь?

— Шутка? — ответил он. — Я целое лето буду видеть свою девушку.

Мои причины полностью эгоистичные.

— Я тебя люблю, — выдохнула я, улыбаясь в телефон.

— Я люблю тебя больше, — не пропуская ни секунды, сказал он. — Я буду с тобой, Лиз. Когда ты откроешь глаза утром, моё лицо будет первым, что ты увидишь. Каждый день, всю ночь, если я смогу. До начала школы в сентябре. Потому что ты важнее всего для меня. И потому что я никуда не хочу больше, кроме как быть рядом с тобой.

Я уже плакала, когда он закончил говорить.

Голос мой молчал, но я чувствовала, как слёзы катятся по щекам.

Я не знала, что чувствую — облегчение или отчаяние.

Наверное, и то, и другое.

Потому что я так одинока и так хочу, чтобы он был рядом, но боюсь, что он увидит меня настоящую — и уйдёт.

Потому что во мне что-то сломано, и хотя раньше я хоть как-то контролировала это, после того дня на могиле сестры контроля не осталось.

Тогда я поняла — никто мне не поверит.

И я перестала верить себе.

С тех пор у меня не было сил прятаться и маскироваться.

Еле хватало сил дышать.

А друзья и семья… Забота длилась недолго, потом они перестали приходить.

Но не он — мальчик в другой стороне линии.

Он приходил каждый день, без исключений.

— Спасибо, Хью, — наконец выдавила я, когда голос вернулся ко мне.

— За всё.

ЖАДНЫЕ ВЗГЛЯДЫ И НАВЯЗЧИВЫЕ МАТЕРИ

Хьюи

30 июня 2000 года

Мне потребовались титанические усилия, чтобы уговорить маму разрешить мне провести лето в Олд Холл Хаус. Я пошёл на переговоры, вооружённый доказательствами — множеством наград за спорт, учёбу и хорошее поведение. Доказательства были на бумаге, и я применил все грязные приёмы, чтобы сломить её волю.

Тот факт, что я был, без сомнений, её самым ответственным ребёнком и за почти тринадцать лет ни разу не доставил ей даже малейших проблем — в отличие от одной кудрявой, дьявольски непослушной девчонки и её столь же дикой, кудрявой подружки — тоже сыграл мне на руку.

Решающий удар нанёс момент, когда я напомнил маме, что она вовсе не возражала, когда Гибси оставался у Клэр на несколько месяцев после смерти Джо и Бет.

Как только эти слова вылетели у меня изо рта, я понял, что держу её в железной хватке. Мама не могла отрицать правду и не могла запретить мне предложить Лиззи такую же поддержку, не проявив при этом пристрастия. Я знал, что в её сердце нет никакого фаворитизма, но я не брезговал эмоциональным шантажом. Не если это поможет мне вернуться к ней.

В итоге, после напряжённого разговора с Кэтрин, мама согласилась — хоть и неохотно — на двухнедельное пребывание с жёсткими условиями: я должен был спать в гостевой комнате и приходить домой на ужин через день. Я не собирался выполнять эти условия, но принял сделку, потому что это был хоть какой-то старт, а просить прощения в этом случае было гораздо лучше, чем просить разрешения. На следующее утро, когда я уже заканчивал паковать вещи, а мама тревожно стояла в дверях моей комнаты, она решила применить собственный приём манипуляции.

— Хью, ты считаешь разумным проводить так много времени наедине друг с другом? — спросила мама, беспокойно покусывая губу. — Наверняка этот кокон, который вы вокруг себя создали, не очень полезен.

— Забавно, — ответил я, оглядываясь через плечо, — но я не слышал таких аргументов, когда Гибси практически жил в комнате Клэр полгода после смерти Джо и Бет. Или когда папа пять лет назад заперся на чердаке и забыл оттуда выйти.

— Хью!

— Извини, — выдавил я, хотя вовсе не хотел.

Правда ранит, мама.

— Послушай, я просто пытаюсь донести, что жить в Олд Холл Хаус мне некомфортно.

— Почему?

— Из-за чувств, — она вздохнула. — Из-за того, как ты смотришь на Лиззи.

— Как я на неё смотрю, мама? — парировал я, не отрываясь от укладки вещей, в которые складывал достаточно одежды, чтобы продержаться всё лето.

— С похотью, Хью.

— Похотью, — я фыркнул, закатив глаза. — Да-да, мам.

— Я серьёзно, сынок, — строго возразила мама. — Я не слепая и вовсе не дура. Ты думаешь, я не знаю, что с твоим телом происходит в твоём возрасте? Очевидно же, что у тебя началась половая зрелость, а через пару месяцев ты пойдёшь в среднюю школу, и всё станет только хуже. — Она с облегчением выдохнула, словно ей было тяжело. — Всё меняется, Хью, и правила тоже должны меняться.

— Чем мой взгляд на Лиз отличается от взгляда Гибса на Клэр? — возразил я, резко повернувшись и уставившись на маму. — Ну? Всем известно, что эти двое без ума друг от друга, и при этом ты не против, чтобы он у нас ночевал.

— Ох, перестань. — Теперь мама закатила глаза. — Эти двое — дети, Хью.

— А я кто? — потребовал я, указывая на себя. — Старый пердун? —