Переломный момент - Мэдс Рафферти Страница 11

Судя по виноватому выражению, не желающему сходить с ее лица, финансовый вопрос по-прежнему не дает покоя. Но я ни за что не позволю маме погрязнуть в долгах, потому что, в отличие от нее, еще не сдалась. Когда все закончится, мама не для того победит рак, чтобы потом обнаружить себя погребенной под лавиной неоплаченных счетов.

— И что за работа?

— Личный ассистент, — отвечаю я, неловко отвернувшись.

— Дорогая, когда в прошлый раз пошла в ассистентки, мне приходилось каждый день отговаривать тебя от безумств — то и дело порывалась подсыпать боссу слабительное в кофе или спалить его дом.

— Будем честны, — фыркаю я, — тот тип был редкостным козлом. В жизни не встречала никого настолько самовлюбленного и заносчивого, — я выдерживаю паузу. — А это серьезное заявление, если учесть, что начальником три года был Джейсон.

— Ну, с твоим-то везением на работодателей точно не о чем беспокоиться, — отзывается она с явным сарказмом.

Из меня вырывается короткий хохот.

— Этот человек платит столько, что я готова закрывать глаза на что угодно. Какой бы характер у него ни был, я справлюсь.

Мама склоняет голову, и на губах мелькает слабая улыбка. Затем вновь поворачивается к телевизору в поисках криминального детектива, который еще не успела посмотреть.

Я подумывала рассказать, на кого он работает, за что именно столько платят и почему пришлось подписать соглашение о неразглашении толщиной с мою руку. Но заговорить об отце в ее присутствии... нет, на сегодня на мамину долю и так выпало достаточно боли.

Хоть мы никогда и не обсуждали это вслух, возникла негласная договоренность: больше ни слова о нем. Полагаю, просто не хотелось сотрясать воздух ради такого труса. Вот почему ей незачем знать, что я буду работать на одного из игроков хоккейной команды, за которую так фанатично болел мамин малодушный бывший муж.

Пока она останавливается на местной передаче о нераскрытом преступлении в Колорадо родом из двухтысячных, я поворачиваюсь. Слова срываются с губ быстрее, чем я успеваю их обдумать. Впрочем, медлить и не нужно — само нутро буквально кричит о том, что обязана это произнести.

— Я не стану продлевать аренду в конце месяца.

— Почему? — спрашивает она. — Присмотрела другую квартиру, получше?

— Собираюсь переехать к тебе.

Ее глаза расширяются, чутко улавливая каждую эмоцию, промелькнувшую на моем лице. Не знаю, что именно выдаю: панику ли, заставляющую ни на шаг от нее не отходить; тоску ли по тем событиям будущего, которые отказываюсь проживать без нее; или же надежду на мамино согласие — ведь тогда смогу проводить с ней каждую ночь, жадно ловя подаренную секунду.

Как бы то ни было, лицо мамы светлеет, и она расслабленно откидывается на спинку дивана.

— Это лучшая новость за весь день, любовь моя.

Глава 6

Грейсон

Тео Ирвинг: Какая муха укусила тренера? С чего он так взбеленился?

Хадсон Митчелл: А что, завидно?

Тео Ирвинг: Еще чего, придурок

Логан Джонсон: Ну, что там стряслось?

Джек Льюис: Бык сорвался с цепи. У старика аж вены на шее вздулись, того и гляди лопнут

Логан Джонсон: Ирвинг, мать твою, чем ты опять так достал Тренера?

Тео Ирвинг: Почему вы вечно на меня все сваливаете? Чуть что, сразу я

Киран Эшфорд: Дыма без огня не бывает

Логан Джонсон: Подписываюсь под каждым словом

Тео Ирвинг: Да не всегда же я виноват!

Джек Льюис: Это ты-то? Сначала выклянчил живой талисман, а через шесть часов умудрился его профукать

Логан Джонсон: А когда тебя застукали в раздевалке сразу с двумя фанатками?

Тео Ирвинг: Зато из-за тебя мы теперь в контрах с «Чикагскими Сатанами»

Хадсон Митчелл: Ты довел девицу до такого исступления, что она всю базу разнесла, лишь бы отомстить

Грейсон: А как ты его племянницу в туалете оприходовал, пока старик шестидесятилетие праздновал?

Тео Ирвинг: Ладно, убедили

— Полный бред, — цедит Тео. В голубых глазах полыхает ярость, а светлые волосы до плеч приходят в движение, когда он с отвращением мотает головой.

Ашер вторит Тео, с силой натягивая бейсболку на подрагивающую от негодования голову.

— Сам не верю, что говорю это, но я согласен с Ирвингом. Это просто бред какой-то, Кроуфорд.

— Я бы обиделся, но слишком, мать твою, зол, чтобы отвлекаться, — огрызается Тео, поднимаясь со скамьи.

Лучший друг подходит ко мне и хлопает по плечу.

— Я же говорил, что они этого так не оставят, — злорадствует Киран, и самодовольная ухмылка лишь сильнее действует на нервы.

— А как иначе-то? — выпаливает Хадсон; смуглая кожа блестит от пота, а указательный палец нацелен прямо в мою сторону. — Я уважаю тренера, но это глупость. Отказываюсь признавать капитаном кого-то другого.

К щекам подступает жар: раздевалка взрывается одобрительным гулом.

Входит Логан; массивная, грузная фигура занимает столько места, что все невольно отступают, освобождая ему путь.

— Что за кипиш в благородном семействе? — лениво тянет он, бросая сумку рядом со своим ближайшим напарником, Ашером.

— Тренер лишил Кроуфорда капитанского звания.

Логан резко оборачивается, опешив.

— Да ты шутишь. Какого хрена? — сплевывает он.

— А чего вы ожидали? — выпаливаю я, заставляя замолчать команду, к которой прикипел всей душой с самого первого дня. — Парни, я вас люблю и ценю поддержку, но мы все прекрасно знаем, почему я не заслуживаю звания капитана.

Логан качает головой.

— Чушь собачья. Если на то пошло, мы все знаем, почему все так феерично профукано.

— Капит...

— Кроуфорд или Грейсон, — поправляю я, ловя на себе тяжелый взгляд Ашера, от которого почему-то хочется сжаться.

Внутри все натягивается. Логан Джонсон и Ашер О'Коннор — единственные в команде, кто способен по-настоящему меня припугнуть, хотя мы с Ашером оба под два метра роста.

— Капитан, — с нажимом повторяет О'Коннор; темно-зеленые глаза, кажется, заглядывают мне в самую душу. — Неважно, кого он назначит. Тот не примет должность, а мы не примем его.

Команда обступает меня, согласно кивая.

— Не злите тренера еще сильнее, ему и так досталось. Я устроил настоящий ад...

— Потому что сам через ад прошел, — вставляет Логан.

Я предостерегающе указываю на него пальцем.

— Мы не будем это обсуждать.

— Вот поэтому и оказались в заднице, — вполголоса бормочет стоящий рядом Киран.

Одарив его испепеляющим взглядом, я резко разворачиваюсь к парням.

— Слышать ничего не желаю. Я накосячил, перестал приходить, он лишил меня звания — и имел на это полное право.

— По-моему, ты нас не слышишь, Капитан, — Хадсон делает шаг вперед.

— Слышу. Это вы меня не слышите. Либо Грейсон, либо Кроуфорд.