Родинка на линии судьбы - Лина Богданова Страница 11

К обеду она успела вымыть полы и окна, простирнуть Серёжкино бельё, сходить в магазин. И познакомиться с упомянутыми братом врагами. Их было много. И чувствовали они себя в доме полноправными хозяевами.

— Ой! О-е-е-ей! — завопила Соня, взбираясь с ногами на табурет, увидев первую группу лазутчиков ещё за завтраком. — Мамочки!!!

Из-под холодильника по направлению к раковине потянулась цепочка упитанных рыжих тараканов. Предводитель тараканьей армии уверенно взобрался по стенке шкафчика в мойку и занялся утренним туалетом.

Никогда прежде Соне не приходилось видеть этих пронырливых насекомых. Да ещё в таком количестве! Девушке понадобилось приложить значительные усилия, чтобы элементарно прийти в себя. И на скорую руку найти решение проблемы.

— Ну, погодите вы у меня… — процедила она сквозь плотно сжатые зубы, схватила кухонное полотенце и соскочила с табурета.

— Огонь! — первый удар расплющил группу десантников прямо на стенке шкафчика. — Есть контакт! — торжествовала новоявленная хозяйка и замахнулась снова.

После трёх звонких шлепков вражеские ряды заметно поредели. Добравшиеся до мойки лазутчики суетливо отступали в разные стороны. Полотенце мелькало в воздухе лопастями ветряной мельницы, опускаясь то тут, то там — на стол, стену, в мойку.

Через несколько минут битва была закончена.

— Что и требовалось доказать, — усмехнулась Соня, возвращаясь за стол. — Даже чай остыть не успел, а некоторые говорили…

Она допила чай, вымыла посуду, взялась за запылённую хлебницу:

— Сейчас мы тебя вымоем и подготовим к выполнению функциональных обязанностей. Нечего без дела прозябать, милочка!

Некоторое время спустя Соня уже любовалась результатом своих трудов: кухня сияла чистотой. Новые занавески придавали ей особый уют. Сквозь полупрозрачный пластик контейнера угадывались силуэты хлебобулочных изделий местной пекарни. В отмытом до блеска кувшине на столе отражала наведённый глянец кипячёная вода.

— Почти как у мамы, — улыбнулась хозяйка. — Что и требовалось доказать. А теперь часик уделим окрестностям Спокойного. Надо бы цветочков собрать. Если повезёт, ягод. И вообще с местной флорой ознакомиться.

Она выложила купленное для ужина мясо в миску. Приправила перцем, солью и горчицей. Накрыла салфеткой:

— Так я не прощаюсь?

* * *

На проходной молоденький ефрейтор преградил ей путь:

— Не положено! Без разрешения…

— Вообще-то я не военнообязанная, — пожала плечами Соня. — Я к брату в гости приехала. Хочу горы ваши посмотреть.

— Всё равно не положено, — стоял на своём дежурный. — Разрешение требуется получить.

— Да где же я его возьму? — возмутилась девушка. — Брат на работе, а я тут никого не знаю.

— Разрешение выдают в канцелярии. Это недалеко — два квартала и налево. Трёхэтажка с синими балконами, мимо не пройдёте.

— Очень надо! — продолжала возмущаться Соня, отправляясь в указанном направлении. — Прямо секретная часть на границе! Кино насмотрелись, дуралеи! И Серёжка хорош! Мог бы предупредить хотя бы. Эй, мальчик!

Она окликнула проходящего мимо ребёнка лет семи. В руках у паренька была удочка.

— Здравствуйте, тётенька, вам чего? — поинтересовался тот.

— Ничего себе! Тётенька… Надо же, так меня ещё никто не называл! — уныло улыбнулась Соня.

— А как же ещё? Не девочкой же вас называть, — удивился собеседник. — Вы же взрослая совсем!

— И вправду взрослая. Вот только не знаю ничего о вашем городке. Как можно в лес попасть? Через проходную не пускают…

— Потому что у нас режим… — важно заявил мальчишка и поправил рюкзак на плечах. — Опасные места вокруг. Да и граница недалеко.

— Скажешь тоже… — недоверчиво покачала головой Соня. — Где вы, а где граница!

— Ну… — мальчик помедлил, подбирая аргумент позначительней, — с нынешней техникой… Не положено, в общем… Не положено…

— А если хочется? Если недалеко совсем? За ягодами. Или… — взгляд Сони зацепился за удочку, — или на рыбалку?

Уши мальчишки порозовели:

— Ну… как вам сказать…

— Говори уж как есть.

— Не положено… — неуверенно напомнил ребёнок.

— А сам?

— Ну… я свой.

— И я своя. Я насовсем приехала. У меня брат капитан. Мне можно!

Мальчишка взглянул с сомнением. Насупился. Отвернулся в сторону.

— Не-а… Военные тайны разглашать нельзя! Сидите уж тут, тётенька, — и пошёл прочь, старательно обходя по периметру детскую площадку.

«Путает меня, точно путает! — восхитилась детской наивности Соня, на этот раз без лишних страданий проглотив «тётеньку». — Так мы и поддались сопливым хитростям!»

Она подождала, пока хрупкая фигурка скрылась за углом, и торопливо устремилась вслед. Мальчишка несколько раз оглянулся, но преследовательница, успешно прошедшая в детстве полный курс военно-патриотической игры «Зарница», сумела остаться незамеченной.

— На то и забор, — уверяла она себя, крадучись за колючими кустами боярышника, — чтобы делать дырки. А судя по наличию малолетних рыбаков, дырок тут немерено. Ни один уважающий себя пацанёнок не упустит шанса стать первопроходцем. Ага! А что я говорила?

Мальчишка нырнул в спрятанный среди кустов лаз. Немного погодя Соня последовала его примеру.

— Не хотите по-хорошему, будет вам по-плохому, — отплёвываясь от мошкары, шептала она. — Нашли, понимаешь, военную тайну! Для кого? Для будущего учителя, сестры капитана Залесского и соседки настоящего героя товарища Николаева! И что у вас за порядки?! Сплошное унижение и лишение свобод граждан! Ну, ничего-ничего! Когда верхи не могут, а низы не хотят, как учил нас товарищ Ленин, формируется революционная ситуация. И пусть кто-то терпит, а кто-то ищет обходные пути, лично я терпеть не намерена. А посему объявляю революцию! Великую Октябрьскую, конечно, не потяну, но обыкновенную июньскую — раз плюнуть! Трепещите, бюрократы и трусы! Я начинаю и выигрываю! Ойййй…

Тучи мошкары не давали открыть глаза. Соня стянула с шеи прозрачную косынку и соорудила на лице некое подобие маски.

— Так-то лучше. Ну, и где тут у нас цветы-ягоды?

* * *

Узкая тропинка привела её к реке. В бурном течении угадывалось каменистое дно и многочисленные пороги. Вдоль берега тянулась полоса разнотравья. У поворота к воде подступала настоящая тайга. Правда, до поворота по самым скромным Сониным прикидкам с километр, не меньше. Но рискнуть хотелось. Воинственный дух начинающей революционерки требовал жертв.

— Придется осваиваться с забайкальскими масштабами, — вздохнула она и устремилась к лесу, — вдруг моя революция затянется на неопределённый срок, надо иметь представление о перспективе. Да и ягод на компот собрать хочется. Раз уж такие, — она бросила взгляд на спину рыбака, устроившегося возле уютной заводи неподалёку, — мелочи по тайге шастают, тётенькам стыдно топтаться на месте. Привет, Забайкалье! Я прибыла. И собираюсь познакомиться с тобой как можно ближе!

Река ответила ей фонтаном ледяных брызг, а лес — мерным раскачиванием кедровых и еловых вершин. Яркое солнце установилось в зените, похоже не собираясь катиться к горизонту.

— Как я поняла, возражений не последует? Очень хорошо! Вызов принят. Иду на контакт!