Любовь по контракту. Счастье на осколках - Тиана Соланж Страница 11

Глава 4

Каролина

Я несколько долгих минут сидела, глядя пустым взглядом в стену, пока Тея не привлекла мое внимание, склонив головку на мое плечо. Слезы потекли сами собой, а всхлипы я сдерживала кулаком, чтобы не потревожить мою малышку. Я не знала, что мне теперь делать, так как Алехандро из тех людей, кто шутить не станет.

«Не заставляй меня испытывать их на тебе»

О, он знал много способов причинить мне боль, но выбрал самый действенный. Только я до сих пор не понимала, чем провинилась перед ним, если не считать ту мнимую измену? И почему тогда у меня не хватило ни сил, ни смелости пойти до конца, чтобы доказать свою невиновность? Испугалась? Растерялась? Уступила тем, кто был сильнее... нет, тем, кто был ему дороже меня. Своим родным он поверил без оглядки, тогда как мне... не доверял никогда. Пусть и клялся в любви, но не верил.

Я осторожно опустила Тею в кроватку и еще немного постояла рядом, наблюдая, как сладко сопит моя крошечка. Мысль о том, что у меня ее отнимут, словно кислота, разъедала душу. Как я смогу жить без нее?

Решительно стерев напрасную влагу со щек, я шагнула в кабинет. Нужно дождаться Валентину и все ей рассказать, а потом вместе мы придумаем стратегию, как избавиться от влияния Алехандро. Он просто еще не знает, что прежней Каролины нет, она умерла в ту ночь, когда с подачи его матери, ей вкололи что-то, а потом вывезли за город и выбросили умирать. А та, новая Лина, что родилась вместе со своей горячо любимой дочерью, никогда ее не отдаст без боя.

Я замерла на пороге собственного кабинета. Алехандро по-прежнему находился здесь, но умудрился не только занять мое кресло, но еще и кивнул на стул для посетителей со словами:

— Присаживайся. Нам необходимо поговорить.

Я даже рот открыла от столь вопиющей наглости, но усталый взгляд вдруг заставил меня молча сесть на указанное место. Я до хруста выпрямила спину, глядя прямо ему в глаза. Что же пусть почувствует свою некоторую важность, но эту битву я не проиграю.

— Для начала я хочу знать, как ты выехала из страны? Насколько мне стало известно, ты находилась в Испании еще четыре месяца, но при этом никак не дала о себе знать. Кто тебе помог? — сухо спросил он, смотря на меня ледяным взором карих глаз.

— Добрые люди, — не смогла я отказать себе в язвительной усмешке. Так, прямо сейчас и сдала того, кто сделал мне паспорт, минуя все запреты и даже границы других стран.

— Каролина, поверь, я не собираюсь тебе ни мстить, ни...

— О, то есть твои угрозы можно считать шуткой? То, что ты у меня дочь собираешься отнять — тоже розыгрыш? — я снова начинала злиться. — Мы опять возвращаемся к той же теме, Алехандро. Ты хочешь отнять у меня дочь, и тебе понадобился на меня компромат. Что тебе рассказать, дай-ка подумать? — я сделала вид, что размышляю. — Может, о том, что твоя мать накачала меня какой-то дрянью, а я потом полгода возвращала память? Или о том, что твой братец каким-то образом пролез ко мне в постель, еще и угрожал, что расскажет тебе...

— А это неправда? — зло усмехнулся мужчина, откидываясь на спинку кресла. Он хотел еще что-то сказать, но я перебила:

— Неправда. Но ты же все равно не поверишь, — я скривилась, отворачиваясь к окну. — Как и в то, что твоя Лорена вилась вокруг тебя, едва ли не в моем присутствии пытаясь залезть к тебе в штаны, а вы, все вы, смотрели на это с умилением. Нет, Алехандро, — покачала я головой, снова смотря на него холодно и решительно, — я не позволю расти своей дочери в этой клоаке, именуемойтвоим домом.

— По-твоему, ей лучше расти в этой душной комнатке, не видя белого света? — Алехандро даже не повысил тона, но я хорошо почувствовала его злость. — Расти среди кастрюль, опасных аппаратов, однажды грозя упасть или перевернуть на себя что-то кипящее или горячее? Что она видит, находясь там? Маму пару раз в день, которая вечно занята чем угодно, но не ей!

— Не смей говорить так! Доротея находится там не по моей прихоти, я делаю все, чтобы она не знала нужды ни в чем, — я даже подскочила и сжала ладони в кулаки. Да как он смеет?! Я из кожи вон лезу, чтобы у моей дочери было все, что нужно ребенку, чтобы ее детство было самым лучшим. — А ты? Что дашь ей ты? Очередную няньку, которая станет читать ей сказки на ночь? Сделаешь из нее очередного одинокого ребенка, который будет жить в золотой клетке и смотреть на всех свысока? Как твоя Лорена? Очередная капризная зазнайка, не видящая границ от вседозволенности.

— Прекрати, причем тут Лорена? Я говорю о том, что Доротея достойна лучшего будущего, чем можешь дать ей ты, пропадая на работе сутками, — Алехандро, казалось, меня даже не слышал. — Она принадлежит к старейшей семье Испании, которая ведет свои истоки от потомков королевского рода. Фактически она принцесса, и ей куда лучше будет жить и воспитываться в той среде, которой она принадлежит.

— Моя дочь не вещь, чтобы кому-то принадлежать. И мне плевать, чьи вы там потомки и из чьей спальни ведете свой род, — уже спокойнее заговорила я, скрестив руки на груди. — Доротея — моя дочь, и пусть не ест золотой ложкой из золотой чашки, со мной ей будет лучше.

— Ты сама противоречишь себе, говоря, что она только твоя дочь. Ты сама признаешь ее вещью, и только, чтобы утешить собственное эго, ты заперла маленького ребенка в темной комнатушке, ничем не отличающейся от клетки, — злые слова бывшего мужа били наотмашь не хуже плети. — Я предлагаю для Теи самое лучшее, что может получить ребенок...

— Но не любовь, — с жаром воскликнула я. — Ты снова хочешь повторить то, что сделал с Эрни. Ты просто разлучил меня с ним, чтобы сделать больнее. Ты не подумал о том, что чувствовал ребенок, сначала привязавшийся ко мне, а потом жестоко разлученный. Так скажи, Алехандро, сделал ли ты лучше Эрнандо, снова лишив его семьи?

— Замолчи! — прошипел Алехандро, поднимаясь навстречу и встречая мой взгляд потемневшим от ярости взором. Его щеки под бронзовым загаром потемнели от прилившей крови. Несколько секунд мы боролись взглядами, не желая уступать другому, а затем его лицо разрезала усмешка. — Ты прекрасно научилась играть, моя дорогая. Столько страсти, огня, вызова...