История одной измены - Николь Келлер Страница 11

«Вы мне мешаете работать, Денис Маратович. А у меня срочное поручение.»

«Босс разрешает сделать небольшой перерыв.»

Сияна хихикает, но тут же прикрывает рот ладошкой, испуганно оглядываясь по сторонам. Ловит мой хмурый и тяжелый взгляд.

Выпрямляется. Замирает, как испуганный зайчик в свете фар. Улыбка тут же стекает с ее губ. Ловлю в плен синие глаза и не отпускаю, мысленно повторяя свой вопрос.

Девочка все же находит силы разорвать контакт и печатает сообщение.

«Я считаю неэтичными отношения между боссом и студенткой. У нас с вами ничего не может быть. Мы из разных миров. И мне чужды ваши ценности. Поэтому прошу: прекратите меня преследовать и соблазнять. Оставьте меня в покое.»

Вот это удар.

Такая хрупкая и скромная девочка с одного удара отправила меня в нокаут за ограждение поля боя.

«Давай после работы обо всем поговорим?»

«Нам не о чем с вами разговаривать, Денис Маратович. И после практики у меня смена в ресторане».

Рычу и скриплю зубами. Отбрасываю от себя телефон и отворачиваюсь к окну. Зависаю и задумываюсь, как быть дальше.

Впервые мне отказывают. Впервые девушка не пускает дальше невинных поцелуев (ладно, не совсем невинных, но для меня это все равно детские игры). Впервые я в тупике и не знаю, что делать. Вариантов, как добиться эту неприступную крепость ровно ноль целых, хрен десятых.

— Ты идешь, нет? — в кабинет врывается Бо. Бросает взгляд на циферблат наручных часов. — Давай скорее, скоро обед, в пробки воткнемся. А мне задерживаться сегодня нельзя.

— Тоже смена в ресторане? — вырывается против воли.

Друг непонимающе хмурится.

— Нет, моих надо встретить. Они сегодня возвращаются.

— Откуда? — пытаюсь отвлечься от тяжелых и безрадостных мыслей.

— К отцу в деревню ездили. Дед по внуку соскучился. Нужно ещё в ресторан заехать — дома шаром покати.

Все — таки нам удается миновать пробки. Остаток дня проводим на объекте, проверяя выполненные работы и согласовывая план завершения.

— Ты домой? — интересуется Богдан, активно переписываясь в телефоне.

Поглядываю на часы. Рабочий день завершится через полчаса, пока доберемся до города, пройдет ещё полтора…

Смысла возвращаться в офис нет — Сияны там уже не будет.

— С тобой в ресторан поеду, — заявляю, заводя мотор. — Жрать хочу.

Дорогой Бо болтает с женой, а мне становится неуютно. Выйти хочется. Лишним себя чувствую, не из его мира.

— Что, Иванушка не весел, буйную голову повесил? — подкалывает друг, пряча мобильный в карман. — Не сдается врагу наш гордый крейсер «Варяг»?

Усмехаюсь. Бо как никогда близок к правде.

— Ты сказок перечитал, что ли?

— Ага. Сын что — то на богатырях завис. Рановато, конечно, но зато засыпает с них на раз — два.

Усмехаюсь, качая головой. Никогда бы не подумал, что Богдан — отъявленный кобель похлеще меня, без особых принципов и тормозов когда — либо женится, заведет ребёнка, будет ему сказки на ночь читать и вообще будет в восторге от семейной жизни и моногамии.

— Просто она — та самая, бро, — глубокомысленно заключает друг, как будто читает мои мысли.

— Я ничего не говорил.

— Да у тебя все на лице написано.

* * *

В ресторане почти полная посадка. Стоит гул, как в улье, а официанты снуют туда — сюда.

Мы с Богданом заказываем по стейку и салату, и, пока готовятся наши блюда, я принимаюсь блуждать взглядом по залу.

Мое внимание привлекают громкие возмущения одной девушки. Всматриваюсь, чтобы понять, что за хабалка, и охреневаю от открывающейся картины.

— Понаберут с улицы! Ни стыда, ни совести! Привыкли мужиков из семьи уводить, а теперь и не стесняются — уже на глазах у девушки на мужика засматриваются! — на весь ресторан орет, не давая и слова вставить… Милена — подруга Оли.

А рядом стоит бледная, растерянная и полными слез глазами… Сияна.

Тут к гадалке не ходи — ей сейчас влетает из — за меня!

Выбешенный, резко поднимаюсь на ноги и решительно направляюсь к истеричной дуре.

— Заткнись, — жестко цежу, нависая над Миленой. — Последний раз предупреждаю.

Синие глаза распахиваются ещё сильнее и глядят на меня с изумлением. С надеждой. Подмигиваю, чтобы хоть как — то успокоить девчонку. А у неё подбородок трясется: вот — вот разревется.

А Милена все никак не уймется. Дура дурой.

— Защищаешь, значит, свою ш…

Она только успевает открыть рот в сторону солнышка. А я уже себя не контролирую.

Хватаю бокал вина и прямо на глазах ее же мужика выливаю ей на голову.

— Я же просил — угомонись, — тяжело вздыхаю, изображая на лице сожаление. — Не лезь туда, где тебя ничего не касается. Целее будешь. Не понимаешь, что ли, с первого раза? А иногда лучше помолчи, сойдешь за умную. И рот с мылом помой — столько дерьма из него вылетает, — поворачиваюсь к мужику, что с любопытством наблюдает за этим цирком, — Не связывайся с ней, друг. Она от души твоей крови попьет. Ненормальная особа.

— Да я уже понял, — хмыкает, поднимаясь на ноги и бросая на стол несколько купюр. — Не звони мне больше. Отношение к обслуживающему персоналу — показатель уровня воспитания и интеллекта. Ты мне не подходишь, Милена.

Пока она верещит, стараясь одновременно вернуть мужика и продолжить унижать Девочку, хватаю окаменевшую Сияну за руку и тяну за собой.

Но выйти на свежий воздух нам, видимо, не судьба.

Дорогу преграждает девушка в официальном костюме.

— Ты уволена, поняла? — шипит, тыкая пальцем в сторону Сияны и не обращая на меня абсолютно никакого внимания. Машинально прячу девчонку себе за спину, но эта истеричка никак не уймется. Что — то слишком много неуравновешенных особ на квадратный метр пространства. — Устроить скандал с клиентом…

— Я сам не позволю девушке работать в заведении, которое не ценит своих сотрудников, — перебиваю, холодно чеканя. Девушка ойкает, бледнеет и, наконец, вскидывает на меня голову. — Да, клиент всегда прав, но это не означает, что он может срываться и издеваться над персоналом. Ни я, ни мои знакомые больше не появимся в вашей забегаловке.

Не дав и слова вставить, наконец вывожу Девочку на улицу. Разворачиваюсь, а она уже слезами горючими умывается.

— Ну, не плачь, Сиян, — морщась, вытираю слезы. Я и так их не терплю, но видеть, как плачет Девочка вообще оказывается невыносимо. — Сердце в хлам.

— Где я ещё найду такую работу? — всхлипывает, пряча личико в ладонях. — Тут входили в положение, что я студентка, что могу выходить на смену только после шести вечера. Платили нормально, ещё и чаевые всегда хорошие получала. Мне через три два месяца за учебу