Собственность короля Братвы - Джаггер Коул Страница 11

Глава 5

Солнце ласкает мои обнаженные руки, когда я выхожу на главную палубу. Легкий ветерок треплет ткань великолепного сарафана вокруг моих ног, когда я смотрю на потрясающее синее море.

Я сдалась. Или я проглотила свою гордость. Называйте это как хотите, но я наконец-то исследовала огромный встроенный шкаф в моей спальне. Я занимаюсь модой почти половину своей жизни, и даже я впечатлена тем, что там увидела. Изделия из частных коллекций от ведущих дизайнеров мира. Намеки на линейки, которые появятся только через год.

Я имею в виду, что сарафан, который я наконец выбрала, от Oscar De La Renta, но из линейки, о которой я даже никогда не слышала. И я в буквальном смысле — модель-амбассадор De La Renta.

Мои босоножки? Валентино. Ожерелье из серебряных звеньев, от которого я просто не могла отказаться, потому что это было безумие, насколько хорошо оно сочеталось с сарафаном? Ван Клиф & Арпелс, винтажный. А еще есть... неприличные вещи, которые я ношу под сарафаном. Абсолютно великолепные розово-розовые кружевные стринги и демисезонные трусики в тон; оба от Александры Йозеф, одного из самых эксклюзивных дизайнеров нижнего белья в Париже.

Да, я могла бы продолжать упорствовать. Когда Максим просто постучал в дверь моей каюты и сказал, что завтрак готов и требуется мое присутствие, я могла бы сказать "нет", черт возьми. Или, если бы кто-то настоял на том, чтобы я пришла, я могла бы накинуть простыню или что-нибудь в этом роде.

И все же я уступила. Или, может быть, мне просто захотелось снова встретиться с Юрием на моих собственных условиях, одетой так, как я хочу. Я имею в виду, что если я собираюсь быть пленницей на этой гребаной лодке, то с таким же успехом могу выглядеть прилично.

Но я хмурюсь, когда вижу пустой стол для завтрака на балконе, выходящем на главную палубу.

— Где...

Я вопросительно поворачиваюсь к Максиму. Но он просто кивает, указывая подбородком через перила, прежде чем повернуться и покинуть приватную палубу. Я хмурю брови, когда подхожу. Но потом у меня перехватывает дыхание, когда я вижу то, что вижу.

Сначала я думаю, что это, должно быть, кто-то другой. Но когда мужчина с мускулистыми татуированными руками и плечами идеально подплывает к краю бассейна и без усилий вытаскивает себя из воды, у меня отвисает челюсть.

Мужчина, сложенный как греческий бог, — это Юрий.

Седина на висках могла бы указывать на его возраст — где-то чуть севернее сорока, если я правильно помню из рассказа Белль. Но все остальное с таким же успехом могло принадлежать двадцатипятилетнему парню. Он хватает полотенце с шезлонга у бассейна и полуоборачивается, вытираясь. Вода стекает по его идеально накачанной груди и прессу.

Я просто смотрю на него, как возбужденный подросток. То есть до тех пор, пока он не поворачивается. Его проницательные голубые глаза скользят по перилам, к которым я прислоняюсь. Когда они замечают меня, я краснею и быстро отвожу взгляд. Но не раньше, чем замечаю ухмылку на его великолепном лице.

Я поворачиваюсь и быстро возвращаюсь к столу для завтрака. Я притворяюсь, что занята графином с кофе и кружкой. Но секунду спустя он появляется наверху изогнутой лестницы, ведущей с террасы у бассейна, одетый только в маленькие, хорошо облегающие черные плавательные шорты, выглядящий как гребаная модель от Армани.

— Кофе крепкий, — бормочет Юрий, подкрадываясь ко мне. Он садится в кресло напротив меня, и я наконец поднимаю на него взгляд. Я мгновенно краснею.

Я была на сотнях фотосессий с множеством очень красивых, подтянутых мужчин-моделей. И все же, ни один из них никогда так не подставлял мне подножку. Ни один из них не заставлял мое сердце биться быстрее, а слова подводить меня. Может быть, дело в том, что Юрий не типичный напыщенный мужчина-модель — или модель вообще. Просто он от природы глупо красив и сложен как настоящий секс.

Я сглатываю, краснея, когда мой взгляд скользит по его идеально отточенным мышцам груди, скульптурным плечам и рукам. Они покрыты татуировками, в которых даже я узнаю чернила русской мафии, напоминающие мне, что это не "симпатичный мужчина" С которым я собираюсь позавтракать. Этот мужчина крайне опасен. И не просто злобный преступник. Король империи злобных преступников.

Он наливает кофе и берет ломтик тоста с позолоченного блюда. Я качаю головой. Как, блядь, человек, который выглядит как он, ест углеводы?

Я предпочитаю к кофе немного фруктов. Но мы сидим в тишине, должно быть, целых пять минут, прежде чем я не выдерживаю. С тяжелым вздохом я ставлю чашку с кофе и поднимаю на него глаза.

— Почему я здесь? — Резко спрашиваю я.

Юрий просто смотрит на море. Он делает глоток кофе, прежде чем переводит взгляд на меня. Он тонко ухмыляется.

Я снова вздыхаю. — Почему я здесь, сэр? — Сухо говорю я.

Он улыбается. — Потому что ты моя гостья.

— Чертовски смешно.

Он пожимает плечами и делает еще глоток кофе.

— Мужчины, которые похитили меня... Там были другие мужчины...

— Которые хотели забрать тебя, — ворчит он.

— Твои люди убили их.

— Да. — Он снова улыбается. Он допивает кофе и встает. — Не за что, кстати.

Он поворачивается, чтобы уйти. Я отрывисто смеюсь.

— Прости, это то место, где я должна поблагодарить тебя за то, что ты меня похитил?! — Огрызаюсь я.

Юрий хмурится, поворачиваясь ко мне. — За то, что спас тебя? Это было бы вежливо, да.

Я закатываю глаза, когда он снова отворачивается.

— Как насчет того, чтобы высадить меня в следующем порту, и я обязательно пришлю тебе гребаную открытку с благодарностью...

— У тебя длинный язык, — рычит он. Я ахаю, когда он разворачивается и устремляется ко мне. Я дрожу в своем кресле, когда он подходит ко мне. Его рука тянется вверх и внезапно обхватывает мою челюсть, заставляя мое сердце биться как барабан, когда он наклоняется.

— Я...

— У тебя длинный язык, котенок, — тихо рычит он. Его губы растягиваются в тонкой улыбке. — И мне это нравится.

Он отступает назад, мускулы перекатываются. Его пронзительный взгляд скользит по мне, заставляя меня дрожать. — У меня назначены встречи. Отдыхай, наслаждайся отпуском.

Он поворачивается, чтобы уйти. Но, конечно, мой рот просто так не закроется.

— Отпуск, — еле слышно бормочу я.

Юрий делает паузу. Он глубоко вздыхает, и я наблюдаю, как его плечи поднимаются и опускаются с легким смешком, прежде чем он снова поворачивается ко