Наши запреты - Лина Мур Страница 11

— И часто ты используешь этот трюк, куколка? — прищуриваясь спрашиваю её.

— На самом деле впервые, — хихикает она. — Не верю, что у меня получилось. Обычно парни западают на более худых девушек, а я, если ты не заметил, не в той весовой категории. Но получилось ведь. Это просто круто. Я много читала об этом в любовных романах. Люблю их. Они дают мне иллюзию, что всё возможно в этом мире. Там можно быть любой. Можно любить, кого захочешь, и фантазировать о ком хочешь. Я заправлюсь и приду.

Она снова выскальзывает из машины, а я с интересом смотрю на её задницу, пока она уходит. Она странная. Теперь я даже не уверен, кто и кем играет. И уж точно придётся всё прекратить. Я убью её, как только мы доберёмся до места. Я больше никогда не попаду в эти грёбаные женские ловушки. Четырёх детей мне хватит. Ненавижу этих женщин. Ненавижу то, что я до сих пор не могу с ними нормально общаться. Я ненавижу их. Реально ненавижу всех этих сук. Ненавижу то, что у меня есть дочь. Ненавижу. И порой… иногда я сожалею о том, что Раэлия не умерла. Я никогда не хотел иметь дочь.

Дверь машины хлопает, и мне на колени падает бутылка воды, едва не отбив мои яйца. Скулю, дёргая ногой, и хватаю бутылку.

— Ой, прости, я не хотела, — скрыв свою довольную ухмылку, Лейк ставит пакет с чем-то на заднее сиденье.

— Конечно. Ты именно этого и хотела, — бубню я.

— Признаюсь, это так. Когда тебе станет лучше, то ты узнаешь силу моей злости. А пока радуйся, что ты ранен, засранец. И нет, я тебя не боюсь. Ты размахиваешь сейчас этой пушкой, чтобы запугать меня. У меня вопрос: так ты компенсируешь свой маленький член или мерзкий характер, или два в одном? — заливается она смехом, а я мрачнею ещё больше.

Убью её, и дело с концом. Я, правда, собираюсь её убить.

— Ладно-ладно, я шучу. Когда я нервничаю, то всегда шучу. Однажды я была свидетельницей аварии, там были жертвы, погибшие люди. И знаешь, что я сказала? «Жаль, что они больше не увидят следующую серию Холостяка». Представляешь? Конечно, мне потом было стыдно, и я быстро уехала оттуда, но сам факт. Вообще, с юмором проще воспринимать этот мир и не так страшно. К примеру, тебя я представляю одетым в пачку балерины и с блёстками в тех местах, о которых ты даже не имеешь понятия. Прикольно же? — широко улыбается она, бросая на меня весёлый взгляд.

— Ты всегда так много болтаешь?

— Ага. Всегда. Я болтаю со всеми. Я с детства болтливая, поэтому часто проводила время в кабинете директора. А ещё я постоянно спорю. По этой же причине от меня отказывались приёмные родители. Ещё я любопытная, и это тоже стало причиной, почему от меня отказывались и возвращали меня в приют. Однажды я видела, как мой приёмный отец трахал свою тёщу, и всё рассказала приёмной матери. А ещё раз я видела, как мой приёмный брат, ему было четырнадцать, уже не особо помню, трахал мамины трусики. И ещё…

— Господи, да заткнись ты уже! — ору я, надавливая на висок. — У меня сейчас голова от тебя взорвётся.

— Хам, — фыркает Лейк и сворачивает на дорогу, ведущую к пирсу.

— Так ты приёмная? — уточняю я.

— Не скажу, — отвечает она и поджимает губы.

— Ты уже сказала. У тебя были приёмные семьи. Хоть кто-нибудь согласился терпеть тебя до конца, или ты всех убила своим трёпом? — ехидно поддеваю её.

Лейк выкидывает руку, я перехватываю её и отбиваю. Она снова это делает, пытаясь ударить меня. Мы боремся так некоторое время, пока я не приставляю к её виску пистолет.

— Только тронь меня.

— Трону, — кивает она.

— Пожалеешь.

Лейк поворачивает голову, отчего дуло теперь смотрит прямо ей в лоб.

— А я рискну, потому что собираюсь надрать твою жалкую задницу, засранец, — произносит она, и её даже не смущает пистолет.

Она снова отворачивается и ускоряется. Я опускаю пистолет, соединяя информацию. Если она сирота, и у неё нет родителей, то это всё упрощает. Никто не будет искать её.

— Мой муж тоже надерёт тебе задницу. Он очень плохой парень и жутко ревнивый, — словно прочитав мои мысли, говорит Лейк.

— Ты замужем?

— Да, уже как шесть лет. Это мой второй брак. Ещё верю в «долго и счастливо», — кивает она.

— Тогда где кольцо?

— Его никогда не было, — пожимает она плечами. — Когда мы поженились, то денег не было, просто расписались в мэрии. А с годами… ну, привыкли без них.

— И твой муж отпустил тебя в отпуск?

— Он должен приехать ко мне через неделю. Он не смог бросить работу, его не отпустили. Но он приедет.

— Ты врёшь. Никакого мужа у тебя нет.

— Проверим. Когда он приедет в домик и узнает, что меня там нет, увидит кровавые отпечатки пальцев, твои, между прочим, то вызовет полицию. Тебя найдут, и тебе будет плохо. Так что можешь убить меня, хотя и это тебе невыгодно. По моим наблюдениям, ты скрываешься, а ещё истекаешь кровью. Тебе нужен врач, я могу быть им, бабушка меня многому научила. Поэтому сейчас ты меня не убьёшь, я нужна тебе. Я точно нужна тебе, иначе ты меня не вытащил бы из погреба. Ты бросил бы меня там умирать, как свидетеля.

Лейк бросает на меня взгляд и, видимо, понимает, что я просто в шоке от её догадливости.

— Ну а что? Я же говорила, что смотрю телевизор и люблю читать пикантные романы, а ещё я вовсе не дура. Пусть я блондинка, но не дура, ясно? Запомни это. Тебе меня больше не обмануть и держи свои загребущие кровавые руки подальше от меня. Я не изменяю своему мужу, которого очень люблю. Мы приехали. Куда дальше, засранец, или ты всё же скажешь мне своё имя?

— Нет.

— Тогда будешь засранцем, мне нравится тебя так звать. Так что делаем дальше? Прячемся под водой или утонем вместе, как в самом слезливом любовном романе, потому что родители были против нашей любви? — спрашивает она, прикладывая руку к груди, и быстро моргает, а затем фальшиво всхлипывает. Мне, правда, хочется рассмеяться. Она двинутая, но весёлая и очень умная на самом деле или просто знает меня. Но тот факт, что она проницательная и явно не дура, меня волнует. Мне нравятся дуры. Да, я их ненавижу, но с ними проще. Умные женщины хитры и опасны. Дуры тоже хитры, но я их быстро читаю, а вот эту… сложно. Сейчас мне даже дышать сложно.

— Нам нужно выйти. Там стоит катер, на нём мы и доберёмся до другого берега, где будем в безопасности, — отвечаю я.

— Ясно. Значит, я была права. Ты прячешься, — Лейк тянется к заднему сиденью и берёт пакет. Она достаёт оттуда панаму и передаёт мне. — Вот. Другого не было, засранец. И может быть, мне просто хочется увидеть тебя в ней, чтобы посмеяться.

Закатываю глаза и натягиваю панаму.

— Довольна?

— Очень, — хихикает она, и я смотрю на её губы.

— А где твой леденец? — интересуюсь я.

— Выбросила. Он нужен был только для соблазнения. Я провела много вечеров с любовными романами, не спрашивай, — пожав плечами, она выходит из машины, а я выползаю из неё.

Боже, как больно.

— А что будет с моей машиной? — спрашивает Лейк.

— Утром её отгонят на штрафстоянку. Потом заберёшь оттуда.

— Ясно.

Открыв багажник, она достаёт свой чемодан, а я забираю сумку. Мы идём по пирсу, пока не останавливаемся у одного из катеров. Хотя их здесь всего три, но один из них принадлежит ирландцам, и я точно подставлю их, замету следы.

Мы забираемся в катер, и я достаю из тайника ключи. Завожу мотор, держась за бок и тяжело дыша.

— Попей, — Лейк протягивает мне бутылку с водой. — У тебя обезвоживание.