Развод. Я заслуживаю быть счастливой - Элли Лартер Страница 11

Он встречает меня, будучи явно не в духе:

— Что-то срочное?!

— Ну... — я замираю, привыкшая к гораздо более ласковому обращению. — Вообще-то, да. Разговор есть... серьезный. А ты чего такой... встревоженный?!

— Только что пришло сообщение от попечительского совета. Они хотят, чтобы я покинул должность директора, уступив ее какому-то хрычу из министерства просвещения... мол, у него больше опыта в управлении! Что значит, больше?! Я управляю этой школой пятнадцать лет! Я создал эту школу, черт возьми! И если я им откажу, они сократят финансирование на будущий учебный год почти на треть!

— Ого, — говорю я тихо, потому что новость и вправду не очень.

— Ну, так о чем ты хотела поговорить?! — снова спрашивает Вит.

— Я беременна, — говорю я просто и прямо, прекрасно понимая, что сейчас — тот самый момент, когда я смогу увидеть его настоящую реакцию.

Он слишком расстроен и раздражен, чтобы играть и притворяться.

И он либо будет рад — либо психанет еще сильнее.

16 глава. ВИТ

Ненавижу письма от попечительского совета!

Вечно там какая-нибудь фигня!

И сейчас вот тоже я открываю сообщение и пробегаюсь взглядом по диагонали, сразу понимая, что радоваться здесь нечему...

Потом читаю уже внимательно:

«Добрый день, уважаемый Виталий Сергеевич!

Попечительский совет частной общеобразовательной школы-пансиона «Scholars' Haven» в лице Нарусовой Лидии Викторовны, Пешковой Марии Ивановны, Каторжинской Олеси Якубовны, Степанько Михаила Евгеньевича и Германчук Олега Анатольевича приветствует вас и приглашает к обсуждению важного вопроса.

Мы заметили, что в последние три года показатели школы начали неумолимо падать.

Процент выпускников, сдавших Единый Государственный Экзамен на высшие баллы, все ниже.

Количество выпускников девятых и одиннадцатых классов, поступивших в престижные колледжи и университеты, в том числе в Москве и Санкт-Петербурге, все меньше.

Количество победителей и призеров городских, краевых и всероссийских олимпиад по школьным предметам тоже уменьшается в каждым годом.

С чем связано это падение? Мы хотели бы получить от вас подробный конструктивный отчет.

Также мы считаем своим долгом предотвратить дальнейшее падение показателей с помощью административных перестановок.

Мы хотели бы предложить на пост директора школы Зеленцова Романа Валерьевича.

Роман Валерьевич работает в Министерстве просвещения Российской Федерации с две тысячи восемнадцатого года и сейчас возглавляет Департамент государственной политики в сфере среднего профессионального образования и профессионального обучения.

До этого он десять лет руководил частной общеобразовательной школой «Арбатские сезоны».

До этого работал там же заведующим старшими классами, еще раньше — учителем математики.

При вступлении в должность директора школы «Scholars' Haven» знания и опыт Романа Валерьевича будут направлены на замедление падения показателей, а затем — на их активный рост.

Уверены, вы, как владелец и управленец школы, тоже заинтересованы в повышении показателей.

Надеемся на ваше сотрудничество.

Также хотим предупредить, что в случае вашего отказа от сотрудничества мы будем вынуждены принять другие меры, а именно — сократить финансирование в следующем учебном году: вместо ста пятидесяти тысяч рублей на каждого обучающегося будет внесено по сто пять тысяч рублей.

Надеемся, что совместными усилиями мы сможем вернуть школу на правильный путь.

С уважением, попечительский совет частной общеобразовательной школы-пансиона «Scholars' Haven» в лице Нарусовой Лидии Викторовны, Пешковой Марии Ивановны, Каторжинской Олеси Якубовны, Степанько Михаила Евгеньевича и Германчук Олега Анатольевича».

Я читаю это сообщение дважды — и с каждым разом все больше и больше зверею.

Они прикопались к чертовым показателям, которыми я практически не могу управлять!

Я что, виноват, что дети с каждым годом все тупее и тупее?!

Я что, виноват, что они плохо сдают ЕГЭ, не поступают в университеты из списка, утвержденного попечительским советом, или же не участвуют в дурацких олимпиадах?!

Я ничего не менял!

Все тот же педагогический состав, все те же учебные программы, все так же построенный образовательный процесс!

Там и показатели-то не слишком отличаются!

Я вообще не считаю, что это падение, это скорее погрешность!

В одном году чуть больше, в другом чуть меньше...

Специально заглядываю в папки с отчетами прошлых лет.

В две тысячи двадцать втором году тридцать процентов выпускников сдали ЕГЭ на высшие баллы — минимум девяносто.

В двадцать третьем году — двадцать семь процентов.

В двадцать четвертом — двадцать пять.

Падение — на пять процентов!

Это, блин, погрешность!

То же самое и с вузами, и с олимпиадами!

Вполне возможно, что в этом году будет тридцать один процент выпускников с высшими баллами!

И что, попечительский совет сразу решит восстановить меня в должности?!

Не-е-ет...

Они не будут ждать лета и результатов ЕГЭ.

Они хотят заменить меня сейчас, прикрывшись этими дурацкими процентами.

На самом деле, причина вовсе не в них.

Просто кто-то решил, что Роману Валерьевичу Зеленцову будет хорошо, тепло и уютно в директорском кресле элитной частной школы в Сочи! Гораздо лучше, чем в министерстве просвещения в промозглой Москве!

Возможно даже, он сам это решил!

А я теперь должен покинуть пост?!

Не бывать этому!

Именно в этот момент в мой кабинет вдруг заходит Алина.

Раздраженный, я сразу бросаю:

— Что-то срочное?!

— Ну... — она замирает, почувствовав, что я не в духе. — Вообще-то, да. Разговор есть... серьезный. А ты чего такой... встревоженный?!

— Только что пришло сообщение от попечительского совета, — буркаю я. — Они хотят, чтобы я покинул должность директора, уступив ее какому-то хрычу из министерства просвещения... мол, у него больше опыта в управлении! Что значит, больше?! Я управляю этой школой пятнадцать лет! Я создал эту школу, черт возьми! И если я им откажу, они сократят финансирование на будущий учебный год почти на треть!

— Ого, — Алина поджимает губы.

— Ну, так о чем ты хотела поговорить?! — спрашиваю я, потому что знаю, что она все равно не уйдет, пока не выскажется.

— Я беременна, — говорит Алина без всяких прелюдий и я мысленно выругиваюсь: твою мать!

Только этого мне еще не хватало!

— Что значит — беременна?! — спрашиваю я уже вслух. — Мы ведь предохранялись! Таблетки плюс резинки!

Она пожимает плечами:

— Так вышло...

— Какой срок?! — спрашиваю я сквозь зубы.

— Пять недель... ты не рад?!

— Алина, — я закатываю глаза. — Ты ведь и сама прекрасно знаешь, что это невовремя, чертовски невовремя...

17 глава. АРКАДИЙ ПАВЛОВИЧ

Моя работа — мой хлеб.

Много лет подряд я думал именно так — и честно выполнял все свои обязанности.

Трудился, как раб на галерах, пахал, как папа Карло, так сказать.

Конечно, моя исключительно положительная репутация шла впереди меня, ценник тоже