Клаудио - Джинджер Талбот Страница 11

Это только смешит его: — Если быть более точным. Я бы пытал его до тех пор, пока он не пожелал бы умереть, а потом позволил бы ему сдохнуть от полученных ран. Я бы сделал из этого спецпроект, как и всегда, когда кто-то крадет у нас. Это длилось бы не меньше недели. Если только у тебя нет ста тысяч долларов, чтобы погасить его долг. Но если ты моя жена, то долги твоей семьи — мои, и я их верну.

— Что? — вскрикиваю я. — Три недели назад было пятьдесят тысяч, — как будто это имеет значение. Если мафия хочет больше, чем двадцать три бакса чаевых и полпачки залежалой китайской еды, мне не повезло.

— Таковы проценты.

— Ты даже не знаешь, где мой брат, — слабо протестую я, — никто не знает.

— Ты бы поставила на кон его жизнь? — от его ледяного взгляда у меня кровь стынет в жилах.

Делаю глубокий вдох, а затем с вызовом встречаю его взгляд.

— А что, если я скажу «да»? Ты возьмешься за Мэри, не так ли? Или за моего отца? — не знаю почему, но я хочу услышать, как он это скажет. Я вынуждена прощупывать глубины его зла, словно тыкать пальцем в гнилой зуб.

Он склоняет голову набок.

— Прикованный к постели старик, умирающий от печеночной недостаточности? И девушка с интеллектом ребенка? Нет.

— Но... ты сказал, что сделаешь это.

— Нет, я лишь сказал, что именно по этой причине ты и осталась. Потому что подумала, что я взвалю все на них, если ты сбежишь. Но я никогда им не угрожал. Не моя вина, что ты сделала поспешные выводы.

Он прав, он никогда открыто не угрожал им. И я потрясена. Я думала, что его жестокость не знает границ. Это ведь человек, который оставил в моей квартире бумажник, сделанный из человеческой кожи.

— Разве нам не нужно разрешение на брак или что-то в этом роде?

— Оно уже есть, — как долго он это планировал? И как получил документы без меня?

Задаюсь вопросом, а не является ли это какой-то больной игрой, но не могу представить, зачем ему это нужно. Я заперта с ним в машине. Он может отвезти меня куда угодно, сделать со мной все, что захочет.

Какая-то крошечная, потаенная часть меня надеется, что он хочет жениться на мне, потому что просто не может передо мной устоять. Он как мрачная кошмарная версия моей фантазии о рыцаре в сияющих доспехах. Принц из сказки, который спасает героиню от нищеты и страха. Он сильный, богатый, красивый, бесстрашный.

Но в сказке принца обуревают страсть и настоящая любовь. Здесь же все не так. В этом замешано что-то другое, и мне отчаянно хочется узнать, что именно, но одного взгляда на его плотно сжатую челюсть достаточно, чтобы понять, что он не станет отвечать на мои вопросы.

Мы едем в молчании, пока лимузин не останавливается перед ничем не примечательным зданием из коричневого песчаника с вывеской на нем: «Свадебная часовня вечного блаженства».

Мы вылезаем из машины. Водитель открывает дверь и тоже выходит. Его зовут Кармело, он известен в округе как один из силовиков Диего. Он работал в баре в ту ночь, когда я пришла туда попросить взаймы.

Пальцы Клаудио смыкаются на моей руке, и реальность снова обрушивается на меня, вдребезги разбивая глупые фантазии о страстном принце, несущем свою невесту по ступеням замка. Это похищение.

Вот люди, идущие по улице, кассирша, выдающая талоны на парковку, мужчина, выгуливающий двух пуделей на поводке, толпа девушек в яркой модной одежде. Я могла бы позвать на помощь.

Но сейчас неподходящий момент. Если Клаудио действительно хочет жениться на мне, значит, пока не собирается убивать. И если я соглашусь на участие в этом фарсе, то позже смогу сбежать. Понятия не имею, где мне спрятаться, но разберусь, когда придет время.

Он сказал, что не станет преследовать ни моего отца, ни Мэри, и почему-то я ему верю. И он никак не может знать, где находится мой брат. Так что я просто выиграю время до подходящего момента, а потом удеру.

Клаудио торопит меня подняться по ступенькам.

На входной двери висит табличка «закрыто». Клаудио игнорирует ее, открывает дверь и заталкивает меня внутрь. Кармело следует за нами.

Нас встречает мужчина в темном костюме. Мужчина бледен от страха и судорожно сглатывает. Он смотрит на Клаудио с выражением абсолютного ужаса. Прекрасно понимаю его чувства.

— Пошевеливайся, — огрызается Клаудио на мужчину.

— Именно то, что каждая невеста мечтает услышать в день своей свадьбы, — с горечью говорю я. Клаудио одаривает меня мерзкой ухмылкой.

— Эй, милая, я просто не могу дождаться, когда мы поженимся. Думал, ты будешь польщена.

Кармело издает приглушенный звук, похожий на подавляемый смех, и смотрит на Клаудио с восхищением и удивлением. Как будто не привык, что Клаудио шутит.

— Как скажешь. Давай покончим с этой вынужденной свадьбой, — ледяным тоном говорю я, и на этот раз удивленный взгляд Кармело достается мне.

Пальцы Клаудио сжимаются так сильно, что я вскрикиваю от боли.

— Осторожнее с тем, как ты разговариваешь со мной на людях, ангел.

Ангел? Это что-то новенькое.

Но я не хочу, чтобы он стер мои кости в порошок, поэтому покорно склоняю голову.

Мужчина произносит клятвы так быстро, что путается в словах. Он то и дело бросает нервные взгляды на Клаудио.

Любить-почитать-повиноваться. Старомодная версия клятв, которые в наши дни обычно звучат как «любить, почитать и заботиться». Клаудио просил об этом?

— Да, — бормочу я. Клаудио смотрит на меня. — Да, — произношу громко.

Клаудио соглашается, что будет любить, чтить и заботиться. Другими словами, лжет. Точно так же, как и я. Ах, какое начало супружеской жизни.

Когда мужчина говорит: «Вы можете поцеловать невесту», — Клаудио лишь бросает на меня холодный взгляд и произносит: — Позже.

И мне больно. Это день моей свадьбы. Может ли этот ублюдок хоть раз в жизни поступить порядочно и хотя бы притвориться?

Будучи маленькой девочкой, я рисовала на стикерах уродливые картинки, как выхожу замуж за принца. На наших головах были остроконечные короны. Когда училась в школе, фантазировала о нашем идеальном маленьком коттедже в пригороде с детской, расположенной рядом с нашей спальней. Это был мой побег из неотапливаемой двухкомнатной квартиры с голыми стенами, где воняло прокисшим молоком и отчаянием.

Клаудио вырвал эту мечту и стер ее в порошок. Я не невеста из эротического романа, я заложница