Ты будешь наказана - Ада Ридель Страница 11

Правильно. Незачем.

— Убей всех, — резко отдаю приказ, который должен был сделать ещё в начале. И пока раздаётся первый выстрел… Делаю шаг вперёд. К задыхающемуся толстяку, что держится за свой окровавленный живот и падает вниз.

Присаживаюсь рядом с ним и не обращаю внимания на то, как мои ребята спокойно палят по заложникам. Плохая у них защита, плохая… Поймать каждого, поставить на колени… Не составило большого труда.

Касаюсь пушкой вспотевшего лба. Волос, что соскользнули ему на лицо. Убираю.

— Мне жаль, — произношу искренне. Смотрю в его карие глаза, что мечутся из стороны в сторону.

— За её убийство?

Прикрываю глаза. На секунду. Столько мне хватает времени, чтобы снова не сорваться, и не заржать в голос.

— За твоё жалкое существование…

Я встаю. Не глядя направляю на него пистолет.

— Знаешь, кто я?! — хрипит.

Открываю глаза.

— Знаю, — подтверждаю. Смещаю пистолет ниже. На живот. Пальцем касаюсь курка. Выстрел. Точно в цель. Ни миллиметра в сторону. — Свинья, что держали на убой… Но не бойся. Я не убью тебя.

Хотя руки чешутся. Но будет слишком легко.

— Напомни мне, ради кого ты послал эту девчонку ко мне в дом, и я, если она твоя, возможно, не убью её. Кто она? Дорога тебе?

Да, она там что-то верещала, но я не запомнил. Мало ли, что мне девчонка на грани жизни и смерти поёт?

— Мне насрать на неё, — выплёвывает. — Хоть всю семью перекроши! Можешь соусом облить!

— Ага, — отзываюсь равнодушно. — Ладно, выживешь — встретимся ещё раз. Как раз напомнишь, что за деваха твоя сестрёнка. А то лица даже не помню… Оно же в месиво всё.

Подначиваю его. Злю ещё сильнее. Потому что так веселее. Барон меня давно не любит, но сделать ничего не может. По крайней мере, в открытую. Вот девчонку в мой дом и послал. Сам струсил.

— Подчистите здесь, — отдаю приказ и разворачиваюсь. — Его в живых оставьте. Остальных — в утиль.

Перешагиваю через чей-то свежий труп и иду на выход. Меня дома… Гостья ждёт. А я, иногда, бываю гостеприимным. Особенно если меня ждёт девушка, да ещё и такая, которая совсем не дружит с башкой.

Заявиться в дом бандита, прыгнуть с него с разбега и зацеловать так, что даже я растерялся… Уметь надо. Ещё потом и бесследно убежать… Везучая.

Но посмотрим, насколько долго с ней будет её удача.

* * *

Открываю двери в предвкушении. Перед глазами соблазнительная картинка. Зверушка. Что сейчас сидит на полу, трясётся, пытается избавиться от верёвок. Уверен, она в них. Я не сказал Арчи их снимать, значит, тот не пошевелился. А это означает то… Что руки моей гостьи сейчас будут болеть.

Что же…

Смотрю вперёд. Никого.

Сбежала? Не могла. Духу не хватит. Решила поиграть в прятки? Это я люблю…

— Выходи, зверушка, — шепчу елейным голосом. Недолго. Останавливаюсь на пороге. Осматриваю ледяным взором комнату. И уже жёстче, с присущей собранностью, чеканю: — Или я найду тебя сам.

Глава 10

Осматриваюсь по сторонам. Тишина. Поднимаю взгляд к огромному окну. Через него не убежала бы. Хотя, я не удивился бы. Летает быстрее, чем я понимаю, зачем она здесь.

Но дверь я открыл ключом, ушла не через неё. Окно не открывается. Значит, она до сих пор в моих апартаментах. А они у меня… Большие. Люблю простор и комфорт. Как только переехал сюда пять лет назад, обзавёлся домом.

И не зря… Гостей у меня всегда много.

И один гость у меня пропал.

— Даю тебе пять секунд, чтобы ты вышла сама.

В этот момент прислушиваюсь.

Взгляд сам стреляет в сторону ванной комнаты. Шум воды подсказывает, где моя беглянка. Так, значит, там… Решила утопиться прежде, чем я приду за ней? От меня так просто никто не уходил.

Распахиваю дверь ванной и с равнодушием смотрю на напуганного зверька. Поднимает на меня голову. Карие глаза наполнены слезами. Смотрит в растерянности.

Тут же при виде меня отползает назад.

Еле слышимый звук режет по ушам.

Смотрю на то, что она выронила из рук, когда увидела меня.

Бритва. Сто лет ей не пользовался. А она нашла… Ещё и верёвки пыталась разрезать. Взгляд сам мечется к её рукам. На бежевые жгуты, один из которых перерезан на большую часть.

Ей не хватило каких-то несколько минут.

— Какая жалость, — хочется съязвить, но меня это раздражает. Поднимает поток гнева. А я ведь сдержать его пытаюсь. Это чувство давно затихло. А здесь… рвётся наружу.

Сбежать вздумала. Но дела идут плохо. Раз за полтора часа она не управилась.

— Это не то, что ты подумал… — лепечет, начиная оправдываться. — Я не пыталась с-сбежать.

— Довольно, — обрубаю. Подхожу к ней, пока она пятится назад. Упирается спиной в дорогую ванну и подтягивает к себе ноги.

— Что ты со мной сделаешь?

Страх и паника в карих глазах словно опьяняют. Я завороженно смотрю в них и резко осознаю: больно ей хочется сделать. Чтобы рыдала ещё больше. А потом… Молила, чтобы я оставил её в покое.

— Хороший вопрос.

Хватаю её за верёвки. Цепко, так, чтобы они выдержали один рывок.

Громкий вскрик, который эхом разлетается по ванной комнате, не волнует.

Она всё же встаёт, морщится, а я веду её за собой. Волочится позади. Спотыкается, но я не обращаю внимания и только тяну её на себя.

Как только оказываемся в спальне, одним рывком заставляю упасть на кровать. Звонкий всхлип режет как лезвие.

— Зачем же рыдать, когда пути назад уже нет? — никогда этого не понимал. Сначала думай — потом делай. Тогда бы проблем было намного меньше. То, что она здесь — совершенно её вина. Да, она оказалась тут не по своей воле, в первый раз… Только из-за этого я сделаю ей поблажку.

Разворачиваюсь и иду к бару.

— Ты нормальный вообще? — доносится в спину. Останавливаюсь у самой стойки. Хватаюсь за бутылку с бурбоном и усмехаюсь.

— Я? Вполне.

— Тогда зачем всё это спрашиваешь? — голос надрывается. — Ты навредил моему брату, избил парня… И думаешь, я должна улыбаться, когда вижу тебя?! Ты — психопат!

Откупориваю бутылку и наливаю горючую жидкость, которая разогреет нас обоих, в стакан.

— Мне столько раз это говорили, что я уже стал воспринимать это как комплимент.

Беру алкоголь, что сейчас поможет мне расслабиться и оборачиваюсь к девчонке, которая вцепляется зубами в верёвки. Смотрит на меня ненавистным взглядом. Прожигает карими глазами. А в них искрится многое. От жгучей обиды до страха. Гнев.