Цветок зверя - Шелби Мануэль Страница 108

Мой взгляд устремляется вверх и обнаруживает ее в конце коридора, задыхающуюся, в синяках, залитую кровью, держащую по пистолету в каждой руке. Ошеломляюще.

Мы оба несемся навстречу друг другу, не сбавляя скорости, пока не сталкиваемся. Наши разбитые губы прижимаются друг к другу, а наши избитые руки обвиваются вокруг, снова делая нас одним существом. Нуждаясь еще в одной секунде с ней, прежде чем война вокруг потревожит нас, я рывком открываю дверь рядом со мной, благодарный за то, что вселенная подарила нам шкаф, и запихиваю ее внутрь.

Я заполняю пространство, и она, не теряя ни секунды, бросает оружие на пол и хватает меня за лицо, чтобы подарить мне еще больше своих исцеляющих прикосновений.

— Я думала, ты умер, — говорит она сквозь рыдания и поцелуи, когда ее руки притягивают меня к себе, как будто она пытается поглотить меня.

— Я буду сражаться с гребаным дьяволом, чтобы вернуться к тебе. — Мой голос становится жестче, когда я прижимаю ее к стене затемненного шкафа. Она издает задыхающийся стон от моих горячих слов, но правда в том, что я действительно умирал. Я дважды задумываюсь над тем, что сказала Поли. Им пришлось реанимировать меня электрошоком по дороге сюда, и они пытались отвезти меня в больницу, но когда я чуть не разбил машину, пытаясь добраться до нее, они согласились со мной.

Мы оба хватаемся друг за друга, пока все остальные исчезают. Просто двое потерянных, окровавленных и забытых людей, которые нашли друг друга.

— Скажи мне, кто причинил тебе боль, чтобы я мог разорвать их на части. — Я просовываю свою руку в ее, чтобы поднять ее руку выше, касаясь крови на ее коже, зная, что часть этого должна быть ее.

— Вообще-то... — она не может удержаться от хихиканья. — Я их всех уже убила. — Я отстраняюсь, мои глаза расширяются, а она пытается сдержать улыбку. — Оказывается, я умею больше, чем прятаться. — Она пожимает плечами, когда, наконец, одаривает меня своей широкой, съедающей все дерьмо улыбкой, и я снова припадаю к ее губам. Может быть, это станет последней каплей, которая сломает нас обоих, но она нужна мне. Сейчас.

— Вот моя плохая девочка, — рычу я в ее сторону, скользя рукой вверх по ее груди, размазывая нашу кровь.

— Николай, — протестующе стонет она, но тело снова предает ее. Ее нога обвивает мое бедро, а руки скользят по моим плечам, покачивая ее тело в моих объятиях.

— Анабель? Где ты, черт возьми? — Сдавленный голос Доминика доносится из коридора, его почти заглушает наше горячее дыхание и хаос, творящийся снаружи.

Я быстро направляю пистолет на дверь, готовый убрать его, но Ана опускает мое запястье.

— Он с нами, — шепчет она, берясь за ручку двери. Я не хочу ее выпускать. Мне так и не удалось постоянно обеспечивать ее безопасность. Я чуть не потерял ее.

Я распахиваю дверь, все еще направляя пистолет прямо на них. Доминик и четверо парней позади него быстро делают шаг назад и поднимают оружие, показывая мне, что они не хотят причинить вреда. Я надеюсь, что моя репутация продолжит пугать людей, потому что моему телу сегодня осталось не так уж много сил для борьбы.

— С тобой все в порядке? — спрашивает он, когда видит Ану, и она кивает, поправляя свою одежду, ее щеки краснеют сильнее, чем кровь, забрызгавшая ее.

— Готовы идти? — Спрашивает Доминик, когда некоторые из них проверяют оружие.

— Подожди, нам нужно прекратить сражение. — Ана хватает меня за руку и мотает головой в сторону входной двери. — Мы можем покончить с этим. Ты мне доверяешь? — Она смотрит прямо на меня, и я киваю, хотя и знаю, что она собирается сделать что-то безрассудное. С этими словами она бежит к входной двери, а мы все за ней. Черт, она хорошо выглядит с пистолетом в руках, покрытая свидетельствами насилия, которое она может произвести.

Она рывком распахивает входную дверь и прижимается к ней спиной за секунду до того, как пуля просвистывает насквозь и врезается в противоположную стену. Я рядом с ней, в то время как Доминик и его команда остаются с другой стороны.

— Остановитесь, идиоты! — кричит она в открытую дверь, ее раскатистый голос разносится над хаосом. К моему удивлению, стрельба прекращается. Раздается громкий металлический лязг, когда все перезаряжают оружие и переводят дыхание. — Я надеюсь, вы все меня слышите и понимаете. — Ее голос разносится вокруг нас, когда она берет меня за руку, поворачивая лицо к открытой двери, но, к счастью, оставаясь за кирпичной кладкой. Моя умная девочка.

— На данный момент только один человек стоит во главе этой семьи, и ему есть что сказать! Так что ведите себя правильно и прекратите драться! — настойчиво требует она, и я чувствую, как сила ее слов проникает в них. Доминик делает глубокий вдох, встречаясь взглядом с Аной. — Скажи им, чтобы они либо становились в строй, либо проваливали. Давай, — шепчет Ана, чтобы подбодрить своего брата, заставляя некоторых парней позади него подавить смех. Один из них широко улыбается ей, когда его глаза скользят по ее окровавленному телу. Я не уверен, как точно передать, насколько она недоступна, но это будет первое, что я ясно обозначу после этого дня. Им всем нужно быть очень осторожными.

Взгляд Доминика смягчается, когда он на мгновение пристально смотрит на нее. Он кивает ей и слегка улыбается, прежде чем засунуть пистолет обратно в кобуру и шагнуть в проем двери. Ана задерживает дыхание и хватает меня за руку, пока мы все ждем, что в него выстрелят, но пули так и не прилетают.

— Слушайте внимательно... — Его голос громкий и ровный, заполняющий жуткую тишину, которая только что была наполнена резней. Он выходит за дверь, за ним немедленно следуют его люди, которые держат оружие наготове. — Хотите вы признаться в этом сами себе или нет, большинство из нас не хотели, чтобы этим бизнесом управлял мой отец. — Его глубокий голос разносится по всему фасаду дома.

Когда мы с Аной выходим вслед за группой Доминика, я замечаю Царя и Поли, которые обрабатывают пулевое ранение на ноге Льва сбоку. Лев показывает мне поднятый большой палец и с кривой усмешкой показывает Доминику заканчивать разговор.

Остальные члены картеля осторожно поднимаются оттуда, где они прятались, чтобы послушать Доминика.

— Но Рамона больше нет. И теперь я превращу эту организацию во что-то, чем мы сможем гордиться. Сегодня вам всем предстоит сделать выбор.

Доминик и его команда стоят посередине, разговаривая со всеми людьми, разбросанными вокруг. Медленно все немного расслабляются,