Правила бунта - Калли Харт Страница 103

кажется, что мир вокруг нас горит, и, полагаю, это хорошо. Я чувствую себя в безопасности, когда его губы встречаются с моими, а безопасности я не чувствовала так долго, сколько себя помню. У безопасности есть свои достоинства. Это означает, что я не чувствую, что меня в любую секунду могут подвести. У Андре также нет двух враждебных, очень агрессивных лучших друзей, которые очень хотят превратить мою жизнь в ад, что говорит в его пользу.

На нашем третьем свидании парень приглашает меня на вечеринку, которую устраивает друг его брата, и я принимаю приглашение. Неделя тянется медленно, и все начинают говорить о том, что парни из Бунт-Хауса направляются в Бостон на какой-то благотворительный бал, который устраивает отец Дэшила. Я знаю, что та вечеринка у парня из «Эдмондсона» была случайностью — Дэш ни за что не появился бы на вечеринке, которую устраивает какой-то футболист из колледжа — но просто знать, что их не будет в городе в ночь вечеринки — это облегчение. Не будет никаких сюрпризов, если они втроем окажутся в ста шестидесяти милях отсюда, в другом городе.

Сначала Эль не хочет идти на вечеринку. Прес настроена двойственно, потому что, очевидно, Пакса там не будет. Нужно немного потрудиться, чтобы уговорить обеих девушек согласиться поехать. Довольно скоро мы оказываемся на вечеринке у друга Андре, и я чувствую себя... хорошо. Безмятежно. Это то, что должна чувствовать обычная девушка, посещающая обычную вечеринку с обычным парнем, который ей нравится.

Мы с девочками подправляем макияж в ванной, и я, наконец, признаюсь Элоди и Прес об Андре. Они обе так счастливы за меня, я уверена, втайне испытывают облегчение, что я наконец-то справляюсь с Дэшем. Знаю, что в последнее время со мной не так уж весело. Я плакала перед Элоди в «Вопящем Бине», когда Дэш появился из ниоткуда, как черт из табакерки. Эта меланхолия, которую я таскала с собой, как чемодан, набитый кирпичами, была обузой не только для меня, но и для моих друзей. Они никогда бы не признались, потому что слишком вежливы для этого, но, вероятно, для них было адом иметь дело с моими эмоциями.

Андре представляет собой новую главу в моей жизни. Новое начало и новый взгляд на вещи. Он симпатичный. Умный. Несложный. Я могу представить себе будущее с ним, в то время как будущее с Дэшем всегда выглядело в лучшем случае мрачным. Его титул. Его семья. Его деньги. Его друзья. На нашем пути было так много препятствий. С Андре нет никаких помех.

Я осторожно расспрашиваю Элоди, пока мы в ванной, о том напряжении, которое все еще растет между ней и Рэном, но она отказывается говорить. Я вижу все признаки. Знаю, как выглядит отрицание, когда вижу девушку, влюбленную в парня из Бунт-Хауса — я видела это в зеркале каждый чертов день — и теперь я ничего не могу сделать, чтобы спасти ее.

Андре появляется в одиннадцать. Я выпила всего два пива, так что полностью контролирую себя. Элоди и Прес прогоняют меня, говоря, чтобы я пошла и поговорила с красивым мальчиком, улыбающимся мне с другого конца комнаты, и мне не нужно повторять дважды.

Он приветствует меня, притягивая к себе и глубоко целуя — чего Дэш никогда бы не сделал — и в его объятиях чувствуется тепло. Обычное дело. Когда мы наконец отстраняемся, он держит меня на расстоянии вытянутых рук и смеется.

— Вау. Вельветовый комбинезон. Фиолетовый вельветовый комбинезон. И трилистник. Отличный наряд, красотка.

Красотка? Ну, разве это не кажется теплым и пушистым? Даже его ласковые слова прекрасно вписываются. Они безобидны. Удобны. Это как надеть поношенный любимый свитер. Прозвища Дэша для меня были как обтягивающее, облегающее шелковое платье — хорошо примерить, но они никогда не были удобными. Они заставляли меня чувствовать себя... наэлектризованной. Это было ощущение, которого я всегда жаждала, но разве наши пристрастия приносят нам пользу? Я имею в виду, когда быть убитой током было хорошо?

— Я нашла в магазине такую милую мешковину, но у них не было подходящего мне размера, — говорю я Андре, притворяясь надутой.

Он подыгрывает.

— Чертовски жаль. Мешковины, конечно, чешутся, но они действительно чертовски милые.

Он снова целует меня, и во рту у него вкус сладкой ириски. Боже, все в нем такое милое.

Мы танцуем. Андре обнимает меня, крепко прижимает к себе, и я не могу представить, как это было бы с Дэшем. Танцы не то занятие, куда его можно затащить даже мертвым. Раздается быстрая мелодия, и мы подпрыгиваем, как идиоты, смеясь, обмениваясь поцелуями и глотками наших напитков, когда толкаемся за место на танцполе. Андре берет меня за руку и тянет с танцпола.

— Давай найдем место, где можно передохнуть.

Мой телефон жужжит в заднем кармане, когда парень выводит меня на улицу. Собираюсь выключить звук — я хочу провести сегодняшний вечер, наслаждаясь с Андре, а не прокручивая уведомления Instagram — но потом вижу имя на экране, и улыбка сползает с моего лица.

«Салон свадебной и…

Название обрывается, но я узнаю его: последняя фиктивная компания Олдермена для его одноразового телефона. Мы уже на улице. Андре успешно вывел меня на морозный ночной воздух, не позволив ни на кого наткнуться. Он стягивает с головы свою шапочку и нежно надевает ее на меня, убирая мои кудри с лица.

— Вот, — говорит он. — Не хочу, чтобы ты простудилась.

Я морщусь, глядя на свой мобильный телефон, и Андре впервые замечает, что экран освещен входящим звонком.

— О, черт. Тебе нужно ответить?

Я съеживаюсь.

— Вроде того. — Олдермен никогда не звонит, если это неважно. Сбрасывать звонок было бы глупой идеей.

Андре нисколько не смущен. Он быстро целует меня в лоб и идет обратно к дому.

— Не беспокойся. Не торопись. Я принесу нам еще выпить.

— Спасибо. — Он действительно идеален. Как только за парнем закрывается входная дверь, я отвечаю на звонок. — Привет. Как дела?

Голос Олдермена звучит по-деловому и так же холоден, как всегда.

— Где ты? — Сразу к делу.