Пышка для большого босса - Анна Лав Страница 10

— Да… Наверное… — бормочу, чувствуя, как ком подступает к горлу. — Степан, правда, спасибо… Я завтра же уйду, утром. Позвоню подруге, она меня заберёт…

Он делает шаг к двери, но на мгновение замирает, оборачивается.

— Посмотрим, — говорит он спокойно, без нажима. — Оставайся, сколько нужно. А пока — отдыхай.

Дверь тихо щёлкает за ним, и в комнате наступает тишина.

И только сейчас я осознаю, что переодета в сухую рубаху. Рукава закатаны до локтей, подол действительно почти до колен, как он и сказал.

Ой, мамочки… Неужели… меня переодевал он? Позор-то какой… Незнакомый человек. Зажимаю рот рукой, чувствуя, как жар приливает к лицу — теперь уже не от температуры, а от стыда. Вспоминаю, как была без сознания, как, должно быть, беспомощно висела на его руках, пока он… ужас какой...

Беру телефон с тумбочки. Экран загорается тусклым светом, и я невольно щурюсь: десятки пропущенных вызовов от Оли мерцают красным, а под ними — целая россыпь непрочитанных сообщений. Телефон всё это время был на беззвучном режиме — вот почему я не слышала, как она пыталась до меня дозвониться.

Бросаю взгляд на часы: первый час ночи. Поздний час, но я точно знаю — Оля всё равно не спит. Она вечно засиживается допоздна: то сериалы смотрит, то листает соцсети, то пишет кому-то длинные душещипательные сообщения. Решаюсь и набираю её номер. Гудки звучат всего пару секунд — подруга отвечает почти сразу, и в трубке раздаётся её взволнованный голос:

— Варька, что случилось? Звоню тебе, звоню… Я уже места себе не нахожу! Ты в порядке?

Вздыхаю, прикрыв глаза, и прислоняюсь к изголовью кровати.

— Ничего особенного, просто ты была права, и Саша меня бросил. Выгнал на улицу, представляешь? Притащил в дом любовницу прямо при мне… Я чуть не замёрзла на остановке, но меня подобрал мистер зануда…

— Так, стоп! — резко обрывает меня Оля, и я буквально вижу, как она выпрямляется на диване, навострив уши. — А с этого места — подробнее! Что за мистер такой? Красивый? Ты его знаешь? Он богатый? Машина у него какая? Варька, не молчи, я же с ума сойду от любопытства!

Мысленно бью себя по губам. Вот же болтушка… Кто за язык тянул? Ну, придётся всё рассказывать…

ГЛАВА 11

— Офигеть… Подфартило тебе, Варюш! — протягивает подруга нараспев, и в её голосе звучит столько неподдельного восторга, что я невольно улыбаюсь, хоть ситуация и кажется мне совсем не такой радужной. — А тебя точно забирать надо? — продолжает она, чуть понизив голос, будто делится какой-то великой тайной. — А то останься у своего мистера Зануды, бери быка за рога, пока момент не упущен! А то упустишь же мужика, Варя, ну серьёзно!

— Оль, отстань, — хрипло отвечаю, внезапно закашливаюсь и поспешно прикрываю рот ладонью. Глотнув остывшего чая из кружки — он уже не такой ароматный, как полчаса назад. Стараюсь собраться с мыслями и вернуться к разговору. — Конечно, надо! Приезжай завтра утром. Адрес… — я на секунду замираю, пытаясь вспомнить точные ориентиры, — я уточню и напишу его тебе в мессенджере, ладно? Всё, спокойной ночи!

Не дожидаясь очередного потока вопросов — знаю Ольгу: ещё пара секунд, и она начнёт допытываться про «мистера Зануду» во всех подробностях, — быстро сбрасываю вызов и шумно выдыхаю, словно сбросила с плеч невидимую тяжесть. Телефон ложится на столик рядом с недопитой кружкой, а я на мгновение замираю, глядя в окно: за стеклом всё ещё моросит мелкий дождь. Он вообще кончится?

Встаю, медленно разминаю затекшую шею и выхожу из комнаты. Надо в душ, однозначно — это сейчас самое нужное. Чувствую тяжесть в ногах, да и во всём теле, будто дождь пропитал не только одежду, но и меня саму насквозь. Вода, горячая почти до красноты кожи, смывает остатки напряжения: струйки бегут по спине, унося с собой тревоги и лишние мысли.

Выхожу из ванной, обтираюсь пушистым полотенцем, натягиваю рубаху. Ложусь, не включая свет, и буквально не успеваю дотронуться до подушки, как усталость берёт своё. Мысли путаются, растворяются в полудрёме, и я проваливаюсь в глубокий, безмятежный сон — такой редкий в последнее время.

Утро наступило слишком быстро. Открываю глаза, моргаю несколько раз, привыкая к сероватому свету, пробивающемуся сквозь неплотно задёрнутые шторы, и с удивлением понимаю: чувствую себя на удивление бодро, будто и не простыла накануне. Тело не ломит, голова ясная, а в груди — лёгкость, которую редко ощущаешь после болезни.

Потягиваюсь, чувствуя, как приятно хрустят суставы, и решаю, что горячий душ станет идеальным началом дня. Вода льётся тёплой, почти горячей струёй, обволакивает кожу, пробуждает окончательно.

Не успеваю выйти из ванной, как в нос ударяет резкий запах чего-то горелого. Сердце ёкает, и я, забыв про всё на свете, бегу к источнику аромата.

На кухне картина, достойная комедийного фильма: Степан стоит у открытого окна и энергично размахивает кухонным полотенцем, пытаясь разогнать клубы густого серого дыма, которые упорно не хотят покидать помещение. На плите, сиротливо дымясь, стоит сковородка — от неё идёт едкий запах пригоревшего масла и чего-то, что когда-то, видимо, было яичницей.

— Думал приготовить завтрак, но не вышло, — усмехается он, неловко почёсывая голову. В глазах — смесь вины и смущения, но уголки губ всё равно чуть подрагивают в попытке сдержать улыбку. На нём простая футболка и спортивные штаны, волосы взъерошены так, будто он только что проснулся (что, скорее всего, и произошло).

Мотаю головой, стараясь не рассмеяться вслух — ситуация настолько нелепая, что иначе и не отреагируешь. Подхожу к плите, осторожно приподнимаю сковородку за ручку (она ещё горячая) и, не раздумывая, заливаю содержимое прохладной водой из-под крана. Шипение, лёгкий пар — и угроза пожара ликвидирована. Выбрасываю пригоревшую массу в мусорное ведро, мою сковородку,

— Давайте я приготовлю, — говорю, поворачиваясь к Степану. — И не думайте возражать. Вы меня вчера выручили — приютили, обогрели, дали выспаться как следует. Теперь я просто обязана хоть как-то сказать «спасибо».

Степан хочет что-то возразить, открывает рот, но я поднимаю руку в останавливающем жесте и уже достаю из холодильника свежие яйца, молоко и пучок зелени.

— Без споров, — добавляю мягче, и наконец позволяю себе улыбнуться. — Сегодня завтрак — моя забота. А вы пока…