Формула любви для ректора - Ханна Леншер Страница 10

Я с такой силой воткнула вилку в лист салата, что зубцы оставили царапину на фарфоре.

— Тише, Лилиан, ты так тарелку проткнешь, — усмехнулся сидевший напротив профессор Фламель. — Что, тоже попала под обаяние нашего сурового ректора?

— Я похожа на самоубийцу или на идиотку? — прошипела я. — Меня просто оскорбляет вид этой ярмарки тщеславия.

Но где-то на задворках сознания, в самой темной и тщательно запертой комнате моего разума, билась другая мысль. Память тела оказалась предательской штукой.

Каждую ночь, засыпая в своей холодной постели, я против воли вспоминала праздник поступления. Тот момент в темной галерее, когда его рука легла мне на талию и как жар его тела пробивался сквозь плотную ткань платья.

У меня не было отношений уже очень давно. Вся моя жизнь состояла из книг, формул и доказательств. И то, как мое тело отреагировало на дракона в ту минуту — дрожь в коленях, внезапная нехватка кислорода, глухой стук сердца где-то в горле — повергло меня в панику.

«Это просто биология, — убеждала я себя, остервенело пережевывая салат и глядя, как Дамиан кивает Лорене. — Простая физиологическая реакция здоровой самки на доминирующего самца с высоким уровнем тестостерона. Эволюционный баг. Синдром выживания. Ничего общего с симпатией».

Рейвенхарт внезапно поднял глаза от своей чашки и посмотрел прямо на меня. Сквозь весь зал. Он словно прочитал мои мысли. Щеки мгновенно вспыхнули, и я поспешно отвела взгляд. Не выдержав, я извинилась перед Фламелем и сбежала из столовой.

Хватит с меня на сегодня физиологии!

Этим же вечером я спустилась в архив. Мне нужно было найти старые выписки по бюджету трехлетней давности, чтобы доказать Рейвенхарту, что закупка кристаллов маны для моего факультета не является блажью, а прописана в уставе.

Архив находился на минус первом этаже, представляя собой лабиринт из стеллажей, уходящих под сводчатые потолки. Магические светильники здесь реагировали на движение, загораясь тусклым желтоватым светом.

Подходя к нужной секции, я услышала голоса. Обычно в такой поздний час архив был пуст.

Я замерла, инстинктивно набросив на себя легкий простейший полог незаметности. Шаги приблизились, и из-за соседнего стеллажа вырулили двое. Черный силуэт Дамиана Рейвенхарта я узнала бы даже во тьме, а вторым был декан боевиков, Эйдан Тенебрис.

Они остановились неподалеку, не замечая меня в густой тени.

— …это бессмысленно, Дамиан, — говорил Тенебрис, перелистывая какую-то толстую папку. — Ты требуешь от Совета урезать еще десяток статей расхода. Они начнут сопротивляться. Вариус годами выстраивал эту систему, она работающая.

— Система Вариуса прогнила, — устало, без привычного металлического лязга в голосе ответил Рейвенхарт, и потер переносицу. В этот момент он не казался несокрушимым тираном, а смертельно уставшим мужчиной.

— Может, и так. Но зачем ты прешь напролом? — закрыл папку Эйдан. — Ты настраиваешь против себя теоретиков. Роузвейл скоро заклинание вызова кхара на твоей двери нарисует... А я же тебе говорил, что она умная и с ней можно договориться.

При упоминании моего имени я затаила дыхание. Забавно, что декан боевиков на моей стороне, но с другой стороны, несмотря на противостояние наших факультетов, я его тоже уважала как преподавателя. Дамиан же издал короткий смешок.

— Она не просто умная, Эйдан, а гениальная, но у меня нет времени на дипломатию и долгие переговоры с этими тепличными учеными. Ты сам знаешь, зачем меня сюда прислали и что мне грозит.

— Знаю, — хмыкнул Тенебрис. — Советник короля спит и видит, как ты оступишься.

— Вот именно! — Голос Дамиана снова стал жестким. — Меня сослали сюда в надежде, что я провалюсь. Это завуалированная казнь. Если академия под моим руководством покажет падение рейтинга или дефицит бюджета, меня отдадут под трибунал за халатность. Я не могу продолжать политику Вариуса, мне нужно быстро превратить эту прорву, жрущую деньги, в рентабельную и работающую машину. Иначе я труп.

Я забыла, как дышать. Пылинки танцевали в луче магического света, а мир в моей голове стремительно переворачивался.

Во-первых, черный дракон считает меня гениальной, а во-вторых, для него работа в академии — ссылка и подстава.

Они стояли здесь, спорили о сметах, а я внезапно увидела всю изнанку происходящего. Рейвенхарт не просто самодур, ненавидящий женщин и науку, а загнанный в угол волк, которого бросили в болото интриг, бумаг и финансов. Для него это все чужеродно его природе. Дамиан разрушал наши уютные теоретические кафедры не из слепой злобы, а в попытке выжить. И единственный доступный ему способ — это взять академию под военный контроль и выбить результат силой.

Тенебрис похлопал его по плечу.

— Мы справимся. Но мой тебе совет: ослабь хватку на Лилиан. Она не из тех, кто ломается, а ты тратишь на нее ресурсы.

— Это уже дело принципа, — тихо отозвался Дамиан. — Ладно, идем. Мне еще отчеты для министерства подписывать до рассвета.

Мужчины собрали папки и направились к выходу, звук их шагов быстро стих на лестнице.

Я осталась стоять между стеллажами, медленно опуская полог незаметности. Сердце колотилось так громко, что казалось, бьется о ребра.

Должность ректора — это ловушка. Его хотят уничтожить, подложив под бюрократический каток.

Устало прислонившись спиной к деревянным полкам, я думала. Внезапно едкое чувство жалости, сродни сочувствию к раненому, но все еще опасному хищнику, затопило грудь. Он был один против всей столичной машины, пытающийся удержаться на плаву. Это объясняло его грубость, отчаяние и ночные бдения над документами.

Но следом за жалостью пришло совершенно иное осознание. Ясное и понятное.

Я выпрямилась. В темноте архива мои губы сами собой изогнулись в безжалостной усмешке.

Рейвенхарт играет на чужом поле и не понимает, как работают академические интриги, уставы и министерские проверки, поэтому и режет все под корень. А вот я — понимаю и знаю здесь каждый винтик.

Если он продолжит давить мой факультет, не прекратит эту войну, то мне не нужно изобретать сложные заклинания, чтобы его уничтожить. А достаточно просто использовать правила против него. Бумаги, отчеты, стандарты обучения — все то, в чем он плавает и не разбирается. Тенебрис во всем помочь не сможет. Одного составленного коллективного иска в Совет будет достаточно, чтобы ускорить падение Дамиана, которое так ждут его враги при дворе.

Я могла победить ректора Рейвенхарта и вернуть свою спокойную жизнь. Ключ