Твои условия - Лина Мур Страница 10

— Разбирайся сам, — фыркнув, поднимаю ногу и бью его в голень.

Зашипев, Мигель выпускает меня из рук, и я отскакиваю.

— И знаешь, добирайся сам, — усмехнувшись, открываю дверь машины. — Ах да, тебя выселили из твоего дома. Теперь ты бездомный.

— Что? — удивляясь, Мигель приподнимает брови. — Ты не можешь бросить меня здесь! А как же кодекс бывших? Я потерял память!

— А я сука, ты это и раньше знал. Я сука, которая вырвала сердце у одного ублюдка и бросила тебе его под ноги, — хмыкаю я.

— Что ты сделала? — спрашивает он, и его лицо вытягивается ещё больше.

— Ты слышал.

— Реально?

— Ага.

— Класс, — улыбается он. — То есть я не был таким задротом, да? У нас было всё круто?

— Боже, — закатываю глаза. — Ты серьёзно? Тебе это нравится?

— А какому парню не понравится? Ты убила человека, он же был плохим, да?

— Очень. Он пытался меня изнасиловать.

— А почему ты его убила, а не я? Если мы были вместе, то я должен был убить его. Какого хрена он трогал тебя? И где был я?

Ну, приехали. Теперь этот идиот хочет убить всех.

— Забудь. Просто забудь, это у тебя прекрасно получается, — цокаю я.

— Думаешь, я счастлив от этого? — рявкает он. — Думаешь, я радуюсь тому, что ни черта не помню? Нет. Знаешь, что последнее я помню? Это ссору с отцом, потому что я снова зависал с Грегом и Домиником после школы. Отец ненавидел это, но только они не воспринимали меня, как тупого пацана. И я лёг спать, обижаясь на отца. Он наказал меня и запретил мне идти после игры в кафе с друзьями. А я хотел пригласить девочку на свидание. Но я открыл глаза, и мне тридцать шесть. Я в этом теле и ни хрена не помню, сходил я на свидание или нет, почему умер Грег, и почему у меня другое имя. Ни одно из моих желаний не исполнилось. Ничего из того, что мне хотелось двенадцать лет, я не сделал. Это совсем некруто. Так что я хочу вспомнить всё, но не могу. Что бы я ни делал, не ничего не помню. Но моё тело помнит. Мои чувства помнят. А я нет. Так что закрой рот и не смей мне говорить, что для меня это легко и прекрасно. Это дерьмо, и я один пытаюсь разобраться с ним.

Моё сердце сразу же отвечает ему безмолвной болью. Роко говорил об этом, а я… облажалась.

— Мигель…

— Михаил! Моё имя Михаил или Мика! — орёт он. — Это моё грёбаное имя! Хватит меня звать иначе, потому что я не Мигель! Я не потеряю себя снова, ясно? Я не потеряю снова свои мечты и самого себя, потому что вы этого хотите! Я не Мигель! Я Михаил! И не откажусь от своего имени, чтобы вы были счастливы! Я не откажусь от себя и буду жить так, как хочу!

Он разворачивается и уходит. Я наблюдаю, как он злобно ударяет кулаком воздух. Понятия не имею, что мне делать дальше. Мигель зол на всех и бесится оттого, что семья пытается снова сделать его таким, каким он был раньше, а он другой. И это отличная почва для тех, кто ищет его и хочет видеть в нём Грега. Сейчас это сделать очень легко, и я должна его защитить.

Сажусь в машину и еду по дороге. Когда я вижу Мигеля… Мику, то притормаживаю и открываю окно.

— Чего тебе? — рявкает он, продолжая идти.

— Сажай свой зад в машину, и я отвезу тебя, куда ты хочешь, — соглашаюсь я. Он прищуривается, не веря мне. — Я серьёзно. Садись. Тебя выгнали из дома, я сама это слышала. Я могу отвезти тебя в бар или же к нам домой.

Мика вздыхает и кивает. Он садится в машину, но не пристёгивается.

— Можешь просто покатать меня? Я никуда не хочу. Я потерян и просто хочу выбросить из головы страх узнать, каким я был, — шепчет он.

— Конечно. Жаль, что мой отец и его подружка взорвали мой мотоцикл, я бы и на нём тебя прокатила.

— Я отказывался раньше, да?

— Ага.

— Тогда почему ты была со мной? Почему ты терпела меня? Я же был таким правильным и таким дотошным, — удивляется он.

Вот оно. Я должна сделать это.

— Потому что именно твои правильность и дотошность дали мне место, где я смогла ощутить себя в безопасности. Я никогда её не чувствовала, только рядом с тобой. И ты был уникальным. Ты и сейчас уникальный. Ты мог одним тоном заставить всех заткнуться и слушать тебя. Твои пациенты тебя обожали. Ты всегда жертвовал собой и никогда не был трусом. Никогда. Ты шёл туда, где страшно. Не боялся проблем, ты решал их. Я любила тебя, вот и всё, — с горечью в голосе признаюсь ему. — Я люблю тебя до сих пор. Ты не изменился. Ты всё такой же, просто стал собой.

— Я не помню тебя.

— Я знаю. И это ничего не меняет. Ты тот же самый человек и дорог мне. И если тебе нужно время, помощь, или что-то ещё, то позови меня. Ты бросил меня. Перед тем как тебя сбила машина, ты бросил меня, а я собиралась улететь навсегда, инсценировав свою смерть. Мы расстались. Ты понял, что я никогда не смогу сделать тебя счастливым. И даже это ничего не меняет. После тебя никого не будет.

Бросаю на него взгляд, Мигель поджимает губы, на его лице играют желваки, словно он взбешён. Так и есть. Он хочет всё вспомнить, но не может. Но мне всё равно. Моя очередь быть рядом с ним и терпеть всё, чтобы помочь ему выбраться из мрака.

— Ну и к тому же я убийца, Мика. Я убийца. Так что я умею веселиться, если тебе будет скучно. Мы все умеем веселиться. И мы все тебя ждём. Я, Роко, Дрон, папа, — натягиваю на лицо улыбку, бросив на него взгляд. — Так что не беспокойся, мы справимся. Мы всегда справлялись.

— А кто я такой теперь?

— Ты сам выбираешь. Ты правильно сказал, что не обязан терять себя. Раньше ты пытался найти вот это состояние и нашёл его. Так что ты в порядке. Взрывай почтовые ящики, поджигай дерьмо, насрать. Реально насрать. Я вырываю сердца, так что меня вряд ли чем-то можно напугать. Поэтому если я буду тебе нужна, даже как друг, то буду рядом. Правда. Ты можешь рассчитывать на всех нас, — заверяю его.

Мигелю нужны друзья. Он был нам другом, теперь мы будем защищать его.

— Спасибо, — он мягко улыбается мне и так похож на прошлого Мигеля.

Тот же тёплый взгляд, те же мурашки на моей коже, то же желание коснуться и поцеловать его. Но я отвечаю улыбкой и отворачиваюсь.

— Почему никто не рассказывает мне, о том, как это случилось со мной? Я спрашивал у отца, матери, и остальных. Но все говорят, что дело расследуется. Я провёл в госпитале несколько месяцев, и полиция не смогла найти преступника? Грег всегда говорил, если дело затягивается на месяцы, то полиция просто не ищет, они уже нашли и укрывают преступника.

Внутри меня появляется безумный страх от его выводов и вопросов. Я не готовилась к этому и не могу ему рассказать всё. Просто не могу. Я боюсь, что потеряю его. И лучше пусть он ничего не помнит. Ничего из того, как я вела себя и как поступала с ним, как… толкнула его в ад.

— Раэлия? Ты молчишь, и теперь я точно уверен в том, что я прав. Вы не говорите мне этого. Почему? — спрашивает он, и его голос становится требовательным и твёрдым.

— Мы не можем, — шепчу я. — Твой лечащий врач сказал, что ты должен вспоминать всё естественно, иначе тебе