Ледышка для двоих - Аля Алая Страница 10

— Совсем немного, — он теснит меня к кровати, — так будет намного проще, поверь.

— С чем проще, — не успеваю заметить, как лифчика на мне уже не оказывается. Савелий опускается на колени и тащит мои брюки вместе с бельем вниз.

— С этим, — ладони сжимают мои ягодицы, а рот бесстыже впивается между ног. Язык скользит между складок, увлажняя и лаская их. Упруго поддевает клитор, ввинчивается в него.

— О боже, — цепляюсь пальцами за его длинные волосы. Резинка съезжает и черные пряди в беспорядке рассыпаются, — Сава, Савушка, — он продолжает ласки не позволяя отклониться, не обращая внимания на острые ноготки, царапающие его голову, шею и плечи, рычит и шумно дышит, чувствую мой отклик.

Кусаю губы, пытаюсь сопротивляться накатившему физическому удовольствию, но не могу. Я влюблена в этого парня. Много раз представляла нашу близость и сильно страдала, когда мы расстались. Сейчас, когда появился шанс заполучить его назад, я малодушно цепляюсь за него, боясь, что второго шанса не будет. Никакие увещевания, насколько это неправильно не помогают.

И даже больше, я уже позволила это Дане, к которому у меня такие же сильные чувства. Я хочу узнать, каким будет Сава, почувствовать его тоже. Сумасшествие, которое накрыло меня в момент поцелуя с ними обоими не прошло, оно только усугубилось.

Савелий отстраняется на секунду, скидывая с себя майку и поднимается на ноги. Он такой большой, что я невольно отступаю, упираясь ногами в кровать.

— Я буду твоим первым, — говорит уверенно и хрипло. Подталкивает на кровать, на которой я неумело распластываюсь, — так ведь? Он не сделал этого? Правда?

Качаю головой в разные стороны и Сава расплывается в победной улыбке.

— Что он делал, расскажи, — забравшись сверху, парень прижимает меня к матрасу и устраивает свои бедра между моих ног. Его ладонь спускается ниже и тянет штаны вниз. Моего бедра касается нечто горячее и упругое. Волоски на коже тут же встают дыбом. Член ощущается твердым и большим.

— Целовал, — выдавливаю из себя силой, — как ты.

— Это была просто закуска малыш. А мы с тобой сейчас по-взрослому, да? — Савелий впивается в мою шею губами, опять ласкает и распаляет. Член внизу все время задевает возбужденный клитор и кружит вокруг входа. Немного ныряет внутрь, растягивает, дразнит.

Скребу с силой Саву по ребрам, смотрю умоляюще и шумно дышу. Я окончательно перестала соображать, что происходит со мной. Больше не отдаю себе отчет в том, что правильно и нет. Между ног все пульсирует, тело горит каким-то диким огнем.

— Аврора, скажи что хочешь меня. Скажи, — нашептывает в ушко своим бархатистым хрипловатым тембром словно дьявол. Член прижат к промежности и скользит по ней вверх и вниз. Упругий ствол натирает собой мой клитор, ныряет внутрь до преграды, опять наружу.

Мышцы внутри начинают сжиматься в ожидании большего. Тело бьет судорогами нестерпимого предвкушения. Вот прямо сейчас! Я хочу! Боже, как я хочу. Просто чувствовать и ни о чем не думать. Раствориться в этих глазах горького шоколада напротив, утонуть в них.

— Даааа, — размыкаю губы и выдаю протяжно. Признаю свое полное поражение.

— Моя девочка, — уголок губ Савелия едет удовлетворенно вверх. Член опять протискивается внутрь и теперь уже постепенно давит на преграду. Она тянется, вызывая жгучую рвущую боль до вскрика, — тише, еще чуть-чуть, — он так напряжен, что на лбу выступают капельки пота, — секунду, моя девочка. Вот так, — боль достигает своего апогея, внутри рвется и заполняется. Задыхаюсь, когда член входит в меня на всю длину. Дышу, жадно хватая воздух, — все, все, все, — по груди и шее рассыпаются поцелуи, — все хорошо.

Облизываю губы, открываю и закрываю глаза, впериваясь в глянцевый белый потолок с нашим отражением, постепенно прихожу в себя. Было больно, но прошло. Осталось лишь чувство сильного распирания, потому что Савелий все еще внутри меня. Он не двигается, застыл.

— Ты как? — карие беспокойные глаза мечутся по моему лицу.

— Нормально, — выдаю удивленно, — только давит.

— Потому что в первый раз, — Сава проводит языком по моим сухим губам, увлажняя их, — я потихоньку. Если будет очень больно, останови.

— Хорошо, — несмело кладу ладони ему на предплечья и смотрю в глаза. Мужские бедра приходят в движение. Медленно обратно, потом он опять подается ими вперед. Член растягивает все больше, а мои мышцы привыкают к нему, обволакивают. Процесс кажется таким естественным.

Расслабившись, через пару минут сквозь тянущие ощущения приходят приятные, те, что были в самом начале. Сава добавляет палец, который поглаживает клитор.

— Скажи, малыш, скажи, тебе нравится? — шепчет настойчиво.

— Да, мне хорошо. Очень, — прикусываю губу и сама осторожно подаюсь бедрами навстречу.

— Ты такая горячая, — сипит, начиная двигаться быстрее, — знал, что так и будет, — от трения распирание внутри становится все сильнее, мышцы словно сходят с ума. Они подрагивают, сокращаются, передают ощущения во все тело. Напряжение все нарастает, пока меня всю не сковывает спазмом. Он выгибает мое тело луком и отпускает. Следом мышцы сокращаются ритмично. Меня словно накрывает негой. Становится хорошо и спокойно.

Сава делает еще пару движений и отклонившись, орошает мой живот теплым потоком спермы. От вида его большого члена с крупной красной головкой у меня перехватывает дыхание. Слишком большой и весь во мне поместился. Как так?

— Не хотел тебя пугать, — усмехается, видя мои расширенные зрачки, устремленные вниз. Осторожно вытирает своей майкой следы нашего секса, смешанные с моей кровью.

— И что теперь? — оторвавшись от немного шокирующего зрелища, напряженно всматриваюсь в Савелия.

Глава 06

— Отпразднуем этот день, как и хотели, помнишь? Только ты и я, — Сава находит мои губы и снова целует. Прижав меня к груди, задумчиво перебирает длинные русые пряди, потом беспечно улыбается, — будем пить глинтвейн, есть мясо, а ночью запускать фейерверки. И я хочу тебя в джакузи на улице под звездами. Оно стоит прямо в снегу за домом.

Савелий говорит так, будто полчаса назад ничего ужасного не произошло и Даня не ушел, хлопнув дверью. А ведь он его лучший друг, дружба с которым длилась семь лет. Треть их жизни. Это мысль отравляет меня изнутри. Не могу я как Сава взять и отрезать. Да и смог ли он, тоже вопрос. Что он чувствует на самом деле? Очень хочу спросить, но слова застревают в горле. Имя Дани не могу даже произнести. Боюсь, что упоминание о нем сделает Савелию больно. Или поссорит нас.

Он выбрал и этого же хочет от меня.

— Никогда не купалась в открытых бассейнах