Балерина для отца-одиночки - Вера Ро Страница 10

— Это вы-то ничего не добились? Всем бы так.

— Так к чему эта справка? Что вы хотите сказать?

— То, что восхищаюсь вашим умением вовремя остановится и выбрать себя, — говорит Клим.

На миг я перестаю дышать. Сердце ухает вниз, словно сорвавшаяся кабинка лифта в шахту.

Как он… Как такое может быть?

Почему совершенно чужой, даже не симпатизирующий мне, человек за пару встреч понял меня лучше, чем родная мать?

Глава 11

Клим

Возвращаюсь в офис, чтобы закончить дела, ради которых пришлось тащиться сюда в свой законный выходной. Дедлайн на носу, не хочу никого подводить. В бюро тихо и пусто, только мои шаги гулко отдаются от стен. На моем рабочем столе царит настоящий хаос. Карандаши с чертежами разбросаны, тут и там приклеены разноцветные стикеры с пометками, на планшете мигает куча непрочитанных уведомлений, а второй купленный стаканчик американо уже безнадёжно остыл.

Устало растираю лицо ладонями. И ловлю себя на том, что улыбаюсь.

Сам того не замечая. Уголки губ предательски ползут вверх, и в груди становится так странно легко. Перед глазами невольно всплывает образ Олеси. Растерянной, с крошкой шоколада на губе, в простой повседневной одежде. Совсем другой, не такой как в студии.

Я хотел перед ней извиниться. Думал всю ночь, прокручивал наш разговор у подъезда, и тот, что был до. Искал подходящие слова, которые не звучали бы как оправдание. Но сложилось все по-другому. Как-то естественнее, что ли. И где? Прямо в кафе за углом! Усмехаюсь своим мыслям. Раньше я в такие совпадения не верил.

Но сейчас нахожу это даже забавным. Настолько, что все сегодняшние неурядицы кажутся мне не более, чем досадным пустяком. И то, что отложились наши с Яриком планы. И то, что с утра из-за какой-то внезапной поломки пришлось гнать машину на СТО. Обычно такие мелочи выводят меня из себя и портят настроение на весь день. Однако сейчас, вместо привычного раздражения, я чувствую непривычную легкость.

Закончив на сегодня с проектом, я беру такси и еду к Арсалану, моему хорошему приятелю, который занимается автозапчастями. Наши парни учатся во одном классе. А еще, он, как и я, отец-одиночка. Когда-то именно это нас и объединило. Трудно не оценить возможность перекинуться хотя бы парой фраз с тем, кто тебя понимает.

Однако сегодня нам не удается этого сделать, так как я застаю Арса в неожиданной компании.

— Добрый день, Клим, — сдержанно и немного смущенно здоровается со мной Анна Богдановна, завуч нашей школы.

А ведь на днях, когда мы созванивались с Арсом, он тоже был с ней. Правда тогда я не придал этому никакого особого значения. Мало ли какие дела могут быть у завуча с родителем одного из самых шкодных учеников первого «а»? По крайней мере, именно так Ярик рассказывает об Алане, сыне Арса.

— Здравствуйте, — отвечаю я, невольно засматриваясь на Анну Богдановну.

Она очень сильно изменилась с последней нашей встречи. Сменила прическу, стиль одежды, макияж. Ее и раньше трудно было назвать серой мышкой, но сейчас…

Ловлю на себе тяжелый взгляд Арсалана.

— Рад был повидаться, дружище, — он с явным намеком протягивает мне сверток с необходимой автозапчастью. — Но нам уже пора. Да, Ань?

— Конечно, — понятливо усмехаюсь я. — Спасибо, что выручил. До встречи.

Заехав на СТО и передав деталь мастеру, я наконец возвращаюсь домой. Забираю Ярика от пожилой соседки бабы Раи, которая иногда присматривает за ним.

Вместе готовим ужин. Он режет овощи для салата, я жарю курицу. Фоном включаем какую-то дурацкую комедию.

— Ты сегодня веселый такой, — вдруг замечает сын, присматриваясь ко мне повнимательнее.

— Просто хороший выдался день, — пожимаю я плечами, помешивая мясо на сковороде.

И это чистая правда. После неожиданной встречи с Олесей, будто глыба упала с плеч. Нет, я не извинялся напрямую, но… это был шаг. Признание, что я был неправ. Хотя бы перед самим собой.

Думаю, Олеся тоже это поняла.

— Кстати, предупреди, пожалуйста, бабу Раю, что завтра после школы я немного задержусь, — говорит Ярик, откладывая нож.

— Дежуришь в классе? — уточняю я.

— Нет, просто хочу проводить Катю домой.

Я замираю с лопаткой в руке. Смотрю на сына совсем другим взглядом. На его серьезное, повзрослевшее вдруг лицо. И когда он только успел? Я, конечно, ожидал, что когда-нибудь у нас состоится разговор о девчонках, но не думал, что это произойдет в его семь с половиной лет…

— Хорошо, — киваю я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Катя ведь учится во втором классе? Где она живет? — не могу удержаться я от небольшого допроса.

— Да, во втором. Сразу за парком. Не далеко.

— Хорошо, — еще раз киваю я.

Заблудиться вроде не должен. Парк небольшой, все на виду.

В любом случае прослежу его маршрут по трекеру GPS.

На следующий день, вернувшись из школы гораздо позже обычного, Ярик не идет сразу в свою комнату, а стоит в дверях, неуверенно переминаясь с ноги на ногу.

— Пап… — начинает он, глядя куда-то в центр моей груди.

— Да?

Сердце замирает в предчувствии. Ведь я знаю, где он сегодня был.

Уже после прогулки с Катей.

— Помнишь, мы говорили о маме и том, что у меня есть кое-что от нее?

— Конечно, — сглатываю я вязкую слюну.

— Я… знаешь… я все же хочу попробовать… танцевать, — почти шепотом произносит он последнее слово и поднимает на меня немного испуганный взгляд, словно сам не веря в то, что все это говорит. — Олеся Викторовна сказала, что можно просто приходить и заниматься. Без всяких соревнований. Если я… если мы не захотим.

В груди зреет знакомое чувство протеста. Тупая боль, замешанная на страхе. Голом инстинкте, кричащем о том, чтобы я оградил его, спрятал, защитил. Однако я прекрасно понимаю, что так продолжаться больше не может. Это путь в никуда.

Делаю глубокий вдох. Выдох. И произношу самое трудное и самое простое «да» в своей жизни.

— Хорошо, Ярик. Без соревнований… Давай попробуем.

Глава 12

Олеся.

Понедельник начинается с привычной рабочей рутины. Подготовка зала к занятиям первой старшей группы. А затем разминка, отработка базовых элементов и конкурсной программы, работа над ошибками. Хотя последнее мы делаем лишь номинально. Ребята сегодня большие молодцы, работают на совесть.

А вот я, напротив, немного рассеяна. Мой взгляд то и дело устремляется к двери, словно ожидая, что в нее вот-вот ворвется разгневанная Алла, мама Кати, чтобы высказать все, что она думает