Ненавистники любви - Кэтрин Сентер Страница 10

Когда Рю повела меня в ближайший бутик, я пошла следом.

Магазин назывался Vitamin Sea, и было ощущение, будто я вошла в калейдоскоп.

В основном там продавали одежду: платья, туники, юбки, саронги — все самых ярких оттенков оранжевого, розового, красного, жёлтого. Синие и фиолетовые тоже. Столько цвета, что глазам пришлось привыкать, как после включённого в темноте света.

Из колонок играл Боб Марли. Я шла за Рю по магазину, и мои шаги попали в ритм музыки. Я невольно подумала, насколько всё это не похоже, скажем, на мою командировку в Омаху для съёмок для Unity Home Mortgage.

Я сказала, что это как калейдоскоп? Скорее, как коралловый риф.

КОГДА МЫ БРОДИЛИ по магазину, Рю рассказала мне, как купила комплекс Starlite Cottages в качестве инвестиции на пенсии, но так полюбила атмосферу, что сама переехала в один из домиков. Потом её подруга детства Джинджер потеряла мужа, и Рю уговорила её поселиться рядом. Она полностью отремонтировала коттеджи, превратив их в стильные курортные апартаменты в стиле «винтажных тропиков» — с обоями в банановых листьях, мебелью из ротанга и кухнями из IKEA вместо устаревших кухонных уголков.

Четыре из десяти коттеджей теперь занимали постоянные жильцы.

— Формально не дом престарелых, — сказала Рю, — но и подростками нас не назовёшь.

Кроме того, она выкупила ещё одно здание на этом же квартале — с выходом на Дюваль-стрит, так что владела и тем зданием, где мы сейчас находились. Там арендаторами были итальянский ресторан по соседству, художественная галерея, бар с целой стеной игровых автоматов, а наверху — стоматолог, туристическое агентство и частный врач.

— Много математики, — пожала плечами Рю. — Зато не скучно.

Бутик был яркий, солнечный и, как бы сказать… умиротворяющий?

После такого долгого пути, ещё полностью не ориентируясь в пространстве, я не сразу сообразила, что к чему. Пока я, тихонько напевая себе под нос слова «One Love», бродила по магазину, Рю резко повернулась ко мне с длинным до пола кафтаном в розово-оранжевых тонах, поднесла его к себе и сказала:

— Вот этот.

Я остановилась.

— Прости, что?

— Вот этот. Я чувствую, — сказала Рю, шагнув ко мне с этим ярчайшим куском ткани.

Я замотала головой ещё до того, как он коснулся меня.

— Нет, нет, нет.

— Я вот думаю: да, да, да, — парировала Рю. — Эти цвета тебе идеально подходят.

— Я не… — Я продолжала мотать головой. — Я просто… — огляделась по сторонам. — Разве тут нет чего-то… попроще?

— Попроще? — переспросила Рю, будто не поняла смысла слова.

Я повернулась вокруг своей оси, сканируя все эти тропические принты. Конечно, я заранее понимала, что не найду тут отдел с чёрными футболками и джинсами, но хотя бы что-то менее галлюциногенное должно же быть.

Я вытянула шею, пытаясь высмотреть хотя бы тёмно-синий.

— Я не особо люблю яркие цвета, — сказала я.

Но Рю окинула меня взглядом.

— Дорогая, жизнь коротка. Пора это исправить.

Я начала паниковать. Где, чёрт побери, мой чемодан? Я даже глянула в окно — вдруг кто-то из аэропорта подъедет и выкинет его прямо на тротуар.

— Ладно, ладно, — сдалась Рю, заметив моё лицо. — Не любишь яркие цвета.

— Люблю, — возразила я. — Просто не ношу. На себе. И потом, — добавила я, переходя в паникующую болтовню, — это же просто буйство красок! Тут как будто Лилли Пулитцер вырвало. После плохого лаймового пирога. И ЛСД. На тропическом отдыхе.

Рю даже бровью не повела.

— Просто представь, что это халат. Ты же носишь дома халат?

Я кивнула, но очень печально.

— Не говори мне… — прочитала моё лицо Рю. — Халат у тебя чёрный?

— Тёмно-серый, — кивнула я с тоской.

Кажется, глаза начали предательски увлажняться.

— Ладно, — сказала Рю, понимая, что восторга я сейчас не испытаю. Она снова подняла кафтан: — Только на время. Лучше, чем голышом, верно?

Тут я согласилась.

— Да, лучше, чем голышом.

Рю продолжила в том же духе, ведя меня к примерочным.

— Просто побудь в нём, пока мы стираем и сушим твой… — пауза — …наряд. А там вернёшься к себе прежней.

Она похлопала меня по плечу, когда я скрылась за занавеской.

Временно, подумала я. Ладно. Лучше, чем голышом.

Примерочная казалась какой-то тесной. Я поняла почему, когда огляделась.

— Здесь нет зеркала? — крикнула я через занавеску, расстёгивая джинсы и замечая, что мои (чёрные) трусы всё ещё мокрые от кофе.

Снимать ли их? — задумалась я. Наверное, не стоит пачкать товар. В итоге я аккуратно свернула лифчик и трусы в футболку, сложила всё на скамейку, сверху поставила кроссовки, и, чувствуя себя более голой, чем когда-либо, натянула кафтан через голову. Он мягко опустился, как шёлковый парашют.

— Хозяйка магазина не верит в зеркала, — прокричала Рю. Потом, будто вспомнив: — Я захватила тебе шлёпанцы.

— Хозяйка не верит в зеркала? — переспросила я, привыкая к прохладной скользящей ткани.

— Она считает, что мода — это больше про ощущения, чем про внешний вид.

Какой ужасный подход.

С тоном давай перехитрим эту чокнутую я спросила:

— У тебя есть карманное зеркальце?

— А вот тут я с ней согласна, — сказала Рю.

И тут я поняла. Рю и есть хозяйка.

Я высунула голову из-за занавески.

— Рю… ты ведь владелица?

— Конечно, дорогая, — кивнула она. — А теперь выходи.

Я неохотно вышла, вся закутанная от плеч до пят в этот оранжево-бело-пестрый, почти агрессивный кафтан с рукавами-колоколами. Чувствуя себя так, будто моё тело кто-то украл.

— Потрясающе, — объявила Рю, оглядев меня. — Ну как ощущения?

Первое слово, что пришло на ум.

— Сюрреализм?

— Не думай, — велела Рю. — Просто прочувствуй.

Я подождала секунду.

— Чувствую… сюрреализм.

— Попробуй покружиться, — предложила Рю.

— По кругу?

— Да, — она повернула меня за плечи.

Я закружилась, сначала неуклюже.

— Быстрее, — скомандовала Рю.

Послушно ускорилась — всё-таки она теперь моя хозяйка.

И случилось кое-что неожиданное: ткань взвилась и закружилась вокруг моих икр, словно цветной веер. И в тот короткий момент, пока я кружилась и не остановилась, я ощутила не только странность, но и… лёгкое, совсем мимолётное удовольствие. Пол отполированного дерева под босыми ногами, ветер, гуляющий под подолом, странное, но не неприятное ощущение отсутствия белья… И взгляд вниз — на яркую ткань, парящую внизу, — подарил мне на долю секунды настоящую искру восторга.

Чистый восторг — на миг. Как светлячок: вспыхнул… и исчез.

Когда я остановилась, а ткань осела вокруг меня, Рю подняла заколку с большим розовым цветком гибискуса.

— Хочу заколоть тебе волосы, — сказала она, и мне даже в