Тлеющий пепел - Джаггер Коул

Джаггер Коул

Тлеющий пепел

ИНФОРМАЦИЯ

Автор: Джаггер Коул

Книга 2: Дуэт Пепла: Тлеющий пепел

Серия: Короли и Злодеи

Перевод группы: https://t.me/library_books_b

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ ОТ АВТОРА

Эта книга содержит мрачные темы и графические изображения травм прошлого. Хотя эти сцены были написаны для создания более яркой и глубокой истории, у некоторых читателей они могут вызвать раздражение и стресс. Пожалуйста, читайте с учетом этого.

ГЛАВА 1

Огонь обжигает.

Я напрягаюсь, мои губы сжимаются, когда моя рука нависает над маленькой свечой, мерцающей на изящном столике. Не прикасаясь к огню, но достаточно близко, чтобы нервы затрепетали, когда я почувствовала, как первый мерцающий язычок тепла дразнит мою ладонь. На секунду я вздрагиваю, но тут же сжимаю пальцы на ногах, опуская руку к хрустальной чашечке, в которой горит огонек.

Глаза закрываются. Холодный пот — дразнящий контраст с обжигающим жаром на моей ладони — выступает у меня на спине. Я считаю в обратном порядке от десяти, слезы щиплют уголки моих закрытых глаз, когда огонь жадно ласкает мою нежную кожу.

Три, два...

— Мисс?

Нарушение медитативной сосредоточенности смертельно опасно. Задыхаясь, я отдергиваю руку, и острая боль от пламени на моей руке внезапно обжигает кожу. Я сильно прикусываю губу, сдерживая крик боли, прежде чем отвернуться от изящного столика.

Я отключилась. Бармен в белом смокинге, который в дальнем конце бара готовил напитки для трех незнакомых мне людей, теперь свободен. И легко улыбается мне.

— Что я могу вам предложить, мисс?

Я сглатываю, мою кожу все еще покалывает от холодного пота, ладонь пульсирует от боли.

— Э-э, вина, пожалуйста, — бормочу я.

Боже, могу ли я быть еще более рассеянной?

— Сегодня вечером мы наливаем Moet Dom Perignon Charles et Diana 61-го года, а также Chateau Latour 82-го года.

Конечно.

Вино, которое стоит тысячи фунтов за бутылку, в потрясающе красивом заднем саду не менее потрясающего особняка в Суррее, поданное на вечеринку по случаю помолвки, которая, должно быть, стоила целое состояние.

— Мисс?

Я моргаю, мое лицо краснеет, когда я понимаю, что снова отключаюсь.

— Простите, — заикаюсь я. — Шампанское, пожалуйста.

— Прекрасно.

Мужчина улыбается, поворачивается и поднимает одну из старинных, бесценных бутылок шампанского с подставки из холодного камня. Он бережно наливает в бокал жидкость, которая стоит больше, чем я зарабатываю за неделю, и протягивает его мне.

— Приятного вечера, мисс.

— Спасибо.

Я поворачиваюсь, перекладываю фужер с шампанским с кончиков пальцев на ладонь и морщусь, когда охлажденный фужер остужает ноющий ожог на моей ладони.

Вероятно, мне следует начать изучать другие способы борьбы с социальной тревожностью, которые не связаны с поджариванием собственной кожи.

Я потягиваю шампанское, окидывая взглядом абсолютно сказочную обстановку, открывшуюся передо мной. Огромные хрустальные светильники с мерцающими лампочками внутри, имитирующие газовые лампы, свисают с невидимых проводов и словно парят в вечернем небе над садом. Белый лен, хрусталь, серебро, белые розы усеивают столешницы круглых столов, расставленных на лужайке. В углу струнный квартет играет Баха, а обслуживающий персонал в белых смокингах подает собравшимся гостям не менее дорогое вино и канапе.

Я медленно качаю головой, впитывая все это.

Когда-то я принадлежала этому миру. Пока не потеряла членский билет в этот мир.

Мои губы сжались. Нет, он не был потерян.

Он был сожжен.

Я закусываю губу, внезапно ощущая прилив тревоги. Я очень сомневаюсь, что кто-нибудь здесь вообще меня знает или догадывается, кто я такая. В конце концов, я прекрасно понимаю, что в список гостей я попала в самый последний момент. Но все же.

Я сглатываю, оглядывая себя, пытаясь понять, вписываюсь ли я в этот мир элиты или явно выделяюсь на его фоне. Туфли, на которые я потратила слишком много денег. А вот платье, к счастью, позаимствовано у самой хозяйки вечера. И хотя обычно я укладываю волосы в самый беспорядочный пучок в мире, Гарри настояла на том, чтобы превратить мою прическу в сложную скульптуру из спрея и шпилек перед моим приходом.

Но все это лишь маскировка — прикрытие, чтобы казаться, что я все еще принадлежу этому миру. Однако если присмотреться, то можно увидеть все трещины в маске моего притворства.

Я нахмуриваю брови, поворачивая руку, и изучаю ногти. Да, вот здесь есть трещины: немного грязи под накрашенными ногтями, которая просто не вылезает, как бы сильно я ее ни оттирала. То, как моя кутикула потрескалась и огрубела от чистящих средств.

Я знаю, что под черным платьем длиной до щиколоток у меня синие синяки на коленях — результат того, что вчера утром я провела на них три часа, оттирая пол на кухне Наоми.

Эти следы клеймят меня как чужака. Как бедную. Как человека, которому здесь не место.

Когда-то я принадлежала этому месту. Но он забрал это у меня.

Я делаю еще один глоток шампанского, и мой взгляд возвращается к мерцающим чайным лампам на столике рядом со мной.

Хватит.

Вместо этого я позволяю себе позлорадствовать над маленькой местью, которую я осуществила на прошлой неделе. Истинной местью была бы его голова на пике за то, что он сделал. Но я соглашусь на разрушение его королевства.

Пока что.

Я слабо улыбаюсь. Эта месть — причина, по которой я поборола свою гордость и боль, чтобы работать в доме Наоми — который по праву является моим домом. Именно поэтому я не опускаю голову, убирая и чистя тот самый дом, в котором я выросла.

Потому что работа в этом доме дает мне доступ к Наоми. А Наоми дает мне доступ к нему.

Или, по крайней мере, к его электронной почте, которая была оставлена открытой на рабочем столе в домашнем офисе Наоми. Это оплошность, которую мы все совершали. Только на этот раз это будет стоить ему империи.

Мои губы злобно кривятся.

Огонь будет гореть, пока обидчики продолжают расплачиваться за содеянное.

— Вот ты где!

Злоба исчезает с моего лица при звуке ее голоса. Я поворачиваюсь, лучезарно улыбаясь Джулианне, когда она легко несется через сад на каблуках и обнимает меня.

— Извини, я вошла и поняла, что ты, по сути, единственный человек, которого я здесь знаю.

Она действительно единственный человек, которого я