Жестокая любовь - Ана Уэст

ЖЕСТОКАЯ ЛЮБОВЬ

(трилогия «Дикая империя»)

АВТОР: Ана Уэст

Книга 3

ПЕРЕВОДЧИК #HotDarkNovels

Просьба не использовать данный файл без ссылки на канал переводчика!

АННОТАЦИЯ

Предполагалось, что брак с Киллианом положит конец проблемам и спорам между семьями. Мы не рассчитывали, что русские активизируются, чтобы свергнуть нас. Мой отец мёртв, и назревает война, которой, я уверена, нам не избежать. Русские становятся всё хитрее в своих тактических приёмах, и нам нужно быть осторожными.

Я либо цель, либо приманка.

Киллиан клянётся защищать меня, и я ему верю. Он открыл во мне те стороны, о существовании которых я даже не подозревала, и теперь я по уши в него влюблена. Киллиан – единственное, что удерживает меня на плаву.

И всё же его бывшая не оставляет нас в покое. Она мелкая сошка, когда на горизонте маячит война, но Киллиан любит меня, и никакие заявления Блэр о сыне или о чём-то ещё этого не изменят.

Так почему же я не могу избавиться от ощущения, что здесь что-то не так?

ГЛАВА 1

КАРА

Смерть заставляет мир казаться немного спокойнее. Свет кажется немного тусклее, солнце на небе – немного серее, и даже гель для душа с апельсином и гибискусом, которым я намыливаю кожу, пахнет немного слабее, чем раньше. Может быть, у него всегда был слабый аромат, просто я этого не замечала.

Кто вообще обращает на это внимание? Кто заходит в душ и по-настоящему наслаждается ароматом геля для душа, думая, что это первый раз, когда он его не чувствует?

Кому вообще есть дело до этой Кары?

Мне нет. Не особо. Гель приятно щекочет кожу, когда я провожу мочалкой по рукам, плечам и груди, смывая пот после очередной беспокойной бессонной ночи.

Прошло два дня с тех пор, как убили моего отца, но я до сих пор не могу поверить в это. Сколько бы раз я ни прокручивала эту сцену в голове, мне всё равно кажется, что этого не было. По правде говоря, я даже не помню всех деталей. В моей памяти запечатлелся только пылающий огонь, который затмил всё остальное, что произошло той ночью, кроме того, как Киллиан сжимал меня в объятиях так крепко, что я была уверена: стоит ему меня отпустить, и я разобьюсь на миллион осколков. А ещё его голос, глубокий и разъярённый, когда он спрашивал, где я была и насколько безрассудно с моей стороны было его так напугать.

Он думал, что я умерла. Киллиан двадцать минут думал, что я погибла в своей машине.

Я подставляю лицо под мощную струю воды и позволяю душу смыть всю мыльную пену, прилипшую к моему телу. В горле встаёт ком, и я с трудом сглатываю, пытаясь избавиться от него, пока за веками разливается тепло и грозит выплеснуться наружу, из-за, в очередной раз разбитого сердца.

В машине была не я. Это был мой отец, потому что я была на другом конце города и спорила с Блэр из-за её неспособности оставить нас с Киллианом в покое.

Её лицо всплывает в моей памяти, прогоняя желание плакать, и я стряхиваю плечами, чувствуя, как по спине стекает горячая вода.

Грёбаная Блэр... и её ложь о ребёнке.

Мне становится легче дышать, когда я сосредотачиваюсь на ней. Мой разум отчаянно пытается отвлечься от боли, которая поселилась у меня в груди. Мне не так больно, когда я вкладываю в неё всю свою энергию, как будто я всё ещё стою на парковке и смотрю ей в глаза.

Как будто последних двух дней не было.

Я закрываю глаза, пока капли душа стекают по моей коже, а тепло проникает всё глубже, пытаясь достичь и заполнить эту новую пустоту в моей груди. Если я останусь в таком положении, именно в таком, то всё остальное не будет иметь значения.

Я растворяюсь в тепле, мир заглушается шумом воды.

Стук в дверь выводит меня из транса, и я опускаю голову, позволяя воде стекать по волосам и падать в ванну.

— Кара? — Доносится до меня тёплый голос Сэди из-за запертой двери, возвращая меня к реальности, и сокрушительное горе снова сдавливает мою грудь.

— Кара? — Снова зовёт меня Сэди, и в её голосе слышится беспокойство. Киллиан был так любезен, что позволил ей и Кимми остаться здесь, пока я занимаюсь организацией похорон, хотя я не припомню, чтобы оставляла ему выбор. Всё как в тумане, но он даёт мне то пространство, о котором я просила.

«Просила» – это, пожалуй, смягчённая версия. Я скорее накричала на него.

Если бы он был здесь, я бы целыми днями сидела в его объятиях и выплакивала душу, и ничего бы не было сделано, а мой отец, по крайней мере, заслуживает достойных похорон.

Сначала дело, потом чувства.

— Да? — Отзываюсь я, стараясь говорить как можно твёрже. Комок в горле не исчезает, мешая мне произносить слова.

— Ты в порядке? — Тихо спрашивает Сэди: — Пицца здесь, и я... ну, я просто хотела, чтобы ты знала.

Хм. Должно быть, я пряталась дольше, чем думала.

— Я почти закончила! — Отвечаю я.

— Хорошо, хорошо... — Она замолкает, и я бросаю взгляд на дверь. Я представляю, как она топчется снаружи, не зная, что сказать или сделать. У всех вокруг меня одинаковый взгляд, они одинаково осторожно подходят ко мне, как будто я сделана из хрусталя и балансирую на краю пропасти.

Иногда мне кажется, что так происходит даже во сне.

— Мы будем внизу, — заканчивает Сэди после паузы. Я киваю, она меня не видит, я и снова подставляю лицо под струю горячей воды. Как было бы просто остаться здесь навсегда.

Давай, девочка, соберись. Ты справишься. Ты сможешь с этим разобраться, и тогда тебе станет легче.

Когда я выхожу из душа, перед моим мысленным взором снова появляется лицо Блэр, и боль в моей груди снова усиливается. Мне становится легче, когда я сосредотачиваюсь на Блэр и её признаниях, а гнев помогает мне не поддаваться горю, которое поселяется в моём сердце.

Я беру полотенце и иду в спальню, грубо растирая им разгорячённую кожу, не особо заботясь о том, чтобы мне было комфортно.

Она утверждает, что является матерью ребёнка Киллиана, которого она родила после