Греховные игры - Кристин Буони

Кристин Буони

Греховные игры

Информация

ГРЕХОВНЫЕ ИГРЫ

Грешники Вавилона

КРИСТИН БУОНИ

ПРОЛОГ

Аноним

— Я прожил среди них всю свою жизнь. Вы не можете верить ни единому их слову. Вы это знаете. Я имею в виду, что они рождённые лжецы.

— Присяжный № 10, 12 Angry Men.

Вы когда-нибудь задумывались о значении числа двенадцать?

Это не просто числовая прихоть. Это нить, вплетённая в гобелен времени. Редкий консенсус, преодолевающий множество культурных границ — практический, мифологический и магический символизм, олицетворяющий совершенство и порядок.

В греческом пантеоне правили двенадцать главных богов. Им предшествовали двенадцать титанов. У нас — двенадцать присяжных, двенадцать месяцев в году, двенадцать астрологических знаков. Это число пронизывает всё: хронометраж, музыку, религию и десятки других сфер.

Как я уже сказал — двенадцать имеет вес. Я мог бы говорить об этом весь день.

Но довольно шуток. Зачем я вам всё это рассказываю?

Потому что нас здесь двенадцать. Запертых в этом величественном, но умирающем особняке. Двенадцать душ с двенадцатью призрачными прошлым, втянутые в двенадцать тщательно спланированных игр.

И я серьёзно сомневаюсь, что мы пройдём их все.

Почему? Потому что я сижу на секрете.

Секрете, настолько большом, настолько глубоко спрятанном, что ни один из остальных даже не подозревает о его существовании.

Могу ли я вам его открыть?

Я архитектор этого собрания.

Именно я привёл их всех сюда.

Не ради выживания. Нет. Эти игры созданы не для того, чтобы спасти кого-то. Они предназначены для другого — чтобы вырвать из каждого из них их мерзкие маленькие тайны, вытянуть признания и заставить платить за грехи, которые они чертовски заслужили.

И пока отголоски обмана разносятся по этим тёмным коридорам, остаётся только одна истина:

К концу недели живым отсюда выйдет только один.

Глава 1

Кэри

— Соглашайся, Кэри. Доверься мне.

Я прикусила нижнюю губу, мрачно уставившись на стену напротив. Воздух в комнате был тяжёлым, пропитанным тревогой. Выцветшие панели под искусственное дерево будто надвигались на меня, выжимая из лёгких остатки воздуха. Но я не могла показать страх. Там, где я выросла, слабость не прощали. Покажи её — и жизнь сожрёт тебя с потрохами.

— Кэри? — голос государственного защитника прервал тишину. Мистер Телье, мужчина с седеющими висками и усталыми глазами, наклонился вперёд. — Ты меня слышала?

Я нахмурилась.

— Я не соглашусь на сделку. Это неправильно.

Он тяжело выдохнул, постучал ручкой по столу.

— О чём ты говоришь?

— Здесь что-то не так. Совсем не так, — ответила я. — Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Разве вы так не считаете?

Он откинулся на спинку стула и сцепил пальцы.

— Признаю, всё это выглядит немного странно. И ситуация действительно вышла из-под контроля. Но всё законно. Я проверил каждый пункт, связался со всеми, кто был вовлечён. Всё подтверждено. Честно говоря, Кэри, это шанс всей твоей жизни. Я удивлён, что ты до сих пор не ухватилась за него.

Я сжала губы, вновь погрузившись в молчание. Очевидно, он не видел того, что видела я. Эта «сделка», которая вдруг свалилась мне на голову вечером, выглядела подозрительно идеально. Лучшая школа-интернат на всём Западном побережье — а может, и в стране — просто так не предлагает стипендии случайным проблемным девчонкам из захолустного городка. Особенно когда на этой девчонке висят обвинения, способные испортить репутацию любому учреждению.

Телье чуть сузил глаза.

— Ты понимаешь, почему обвинение тянет дело, да?

— Да.

— Через две недели тебе исполняется восемнадцать, — продолжил он, будто решил, что я не до конца осознаю последствия. — И тогда всё будет зависеть от решения судьи: судить тебя как подростка или как взрослую. Но если мы позволим им тянуть дальше — ты станешь совершеннолетней, и тогда выбора уже не будет. Взрослый суд, взрослая ответственность.

— Это так уж плохо?

Он поднял бровь.

— А как ты относишься к тюремному сроку?

— Аргумент принят, — вздохнула я, потирая висок. — Но я всё равно не могу согласиться.

— Почему?

— Потому что часть сделки включает признание вины. А я невиновна. Я не могу признать то, чего не делала.

— Возможно, я недостаточно ясно объяснил условия, — Телье вновь постучал ручкой по бумагам. — Если ты подпишешь соглашение, у тебя не будет судимости. Всё аннулируется, как только тебе исполнится восемнадцать. Исчезнет без следа. Будто ничего и не было.

— Кроме того факта, что это было, — отчеканила я. — И мне всё равно придётся солгать. Признаться в том, что виновата, когда на самом деле виноват тот грёбаный придурок. А не я.

— Не позволяй своей гордости встать у тебя на пути, Кэри, — в голосе Телье появились жёсткие нотки. — Если дело дойдёт до суда, как ты думаешь, чем всё закончится? Кому поверят? Тебе или ему?

Я сглотнула.

— Я надеюсь, мне. Всё, что я сказала, — правда. Я невиновна.

— Правда не имеет значения. И надежда не спасает в суде. Что важно — это восприятие. А ты — подросток с непростой историей. Пусть и не по своей вине. Но когда присяжные на тебя посмотрят, большинству ты покажешься подходящей на роль виновной.

— Подхожу под профиль? — усмехнулась я, покачав головой. — Это уже звучит как эпизод из «Мыслить как преступник».

Он не рассмеялся.

— Кэри, ты преступница. По крайней мере, в глазах большинства. У тебя серьёзные проблемы. А тебе предлагают спасательный круг. Советую ухватиться за него, пока не стало слишком поздно.

Я опустила взгляд на старый, покрытый оспинами стол. Я знала, что он не поверит мне, когда я скажу, что ничего не принимала в ночь вечеринки Джейми Миллера. Никто не поверил. И как я могла их за это винить, учитывая результаты моего анализа крови после ареста? Они показали, что я была явно пьяна, когда села за руль той машины и врезалась в другую.

Для любого постороннего я была, очевидно, виновна как грех. Они просто не понимали смягчающих обстоятельств. Они понятия не имели, что привело меня к этому отчаянному поступку. Если бы они действительно услышали мою историю во время судебного разбирательства, возможно, они бы посочувствовали и отпустили меня, похлопав по запястью.

Или, возможно, Телье был прав с комментарием о профиле. Может, они взглянут на меня и мое дерьмовое прошлое и автоматически засунут меня в ящик в своих мыслях. В тот ящик, в