Диагноз - Влюбленность или кушетка для бунтарей - Яна Вербицкая

Яна Вербицкая

Диагноз — Влюбленность или кушетка для бунтарей

Стрижка для эго

Приемная психиатра была пропитана запахом дешевого кофе и старых журналов. Я сжала в кулаке свои парикмахерские ножницы, словно это был амулет, и снова сверилась с часами. Задержка. Опять. И зачем мне вообще это нужно? Ах да, справка для работы.

Дверь, ведущая в кабинет, резко распахнулась. Я невольно вздрогнула и подняла глаза. На пороге стоял он. Мужчина в костюме, который стоил больше, чем мой годовой оборот в салоне. Он окинул меня цепким взглядом, задержавшись на моих ножницах, и слегка усмехнулся:

— Вы здесь, чтобы подстричь доктора, или просто пришли на сеанс с ножами?

Я почувствовала, как внутри закипает привычное раздражение, но вместо того, чтобы вспыхнуть, я позволила себе лишь ленивую ухмылку.

— А вы, я полагаю, пришли сюда лечить свое эго или решили, что в костюме-тройке можно пролезть без очереди к любому врачу? — парировала я, не сводя с него выжидающего взгляда.

Его улыбка стала еще заметнее, хотя в глазах появилось что-то, похожее на искреннее удивление. Мне показалось, что он даже не ожидал такого ответа. Кажется, эта справка станет куда интереснее, чем я думала.

Мужчина расхохотался, и это был не вежливый смешок, а искреннее веселье. Он чуть склонил голову, изучая меня так, будто я была самым любопытным проектом в его карьере.

— Смело. Мне нравится этот огонь. Давайте заключим сделку? Если меня вызовут первым, вы идете со мной на кофе. А если вас… я лично оплачу ваш прием у врача и все ваши страхи по поводу работы. Что скажете?

Я почувствовала, как внутри всё сжалось от дерзости этого предложения. Кто он вообще такой, чтобы ставить мне условия? Даже имени его не знаю, а этотсамоуверенный тип уже наглеет так, словно мы знакомы сто лет.

Я медленно подошла к нему, ощущая, как каблуки отчетливо цокают по полу. Оказавшись совсем близко, я демонстративно поправила воротник его безупречного пиджака и, глядя прямо в глаза, произнесла:

— Знаете что, «господин-уверенность», кофе я и сама могу купить. А ваша подачка мне даром не нужна. Но… — я сделала многозначительную паузу, — если вы так жаждете проиграть, то я принимаю этот вызов. Правда, в случае вашего проигрыша, вы не просто оплатите прием, а будете обязаны целый час делать вид, что вы — мой ассистент, если возникнет необходимость. Согласны?

Его глаза на секунду потемнели, в них промелькнул азарт, который он даже не пытался скрыть. Он протянул руку, будто предлагая скрепить сделку, но я лишь выразительно посмотрела на его ладонь, а потом на свои ножницы.

— Рукопожатия — это для деловых встреч, а мы, кажется, еще не договорились, — с улыбкой добавила я.

В этот самый момент дверь кабинета приоткрылась, и на пороге показалась медсестра с папкой в руках. Воздух в приемной мгновенно стал электрическим. Мы оба замолчали, ожидая, чья фамилия прозвучит первой.

Право выбора

— Итак, кто следующий? — голос медсестры прозвучал почти буднично, разрезая напряженную тишину приемной, как лезвие ножниц.

Я напряглась, чувствуя, как сердце предательски ускорило ритм. Мы оба — я и этот самоуверенный незнакомец — синхронно повернулись к двери. Он стоял, вальяжно опираясь на дверной косяк, и в его взгляде читалось абсолютное спокойствие, граничащее с наглостью.

— Захаров, — сухо произнесла медсестра, даже не поднимая глаз от своей папки. — Проходите.

Я почувствовала, как внутри всё буквально закипело от несправедливости. Серьезно? Даже здесь этот человек умудряется получить преимущество? Максим — или как там его зовут на самом деле — бросил на меня быстрый, торжествующий взгляд, в котором промелькнула насмешливая искорка.

— Кажется, кофе сегодня будет на мне, — негромко произнес он, проходя мимо меня и намеренно задев плечом.

— Не спешите праздновать, — парировала я, не сводя с него глаз. — Сделка еще не закрыта. Вы ведь даже не спросили, какой именно кофе я пью.

Он обернулся у самой двери, застыв на пороге. В его глазах отразился неподдельный интерес.

— А какой? — спросил он с легкой усмешкой.

— Горький, — отрезала я. — Как и правда о том, что вы только что проиграли мое уважение.

Он хмыкнул, качнул головой и скрылся за тяжелой дверью кабинета, оставив меня в полном одиночестве в коридоре. Тишина, воцарившаяся после его ухода, казалась оглушительной. Теперь оставалось только ждать. Что он там делает? Почему так долго? И, черт возьми, как он собирается "оплачивать мой прием", если меня вызовут следующей?

Дверь за этим наглецом захлопнулась с глухим стуком, оставив меня наедине с гулким эхом собственных мыслей. Я раздраженно дернула плечом, поправляя сумку. «Горький, как правда» — звучало пафосно, конечно, но внутри у меня всё клокотало от досады. Кто он такой, чтобы так легко выводить меня из равновесия?

Я начала мерить шагами коридор. Один метр, два, разворот. Ножницы в моей сумке, казалось, звенели от злости вместе со мной. Я привыкла к клиентам с тяжелым характером — некоторые дамы в кресле парикмахера бывают куда капризнее этого выскочки, — но этот… этот экземпляр обладал какой-то раздражающей аурой власти, которая въедалась под кожу.

Прошло десять минут. Пятнадцать. В коридоре не происходило ровным счетом ничего, если не считать того, что я успела дважды пересчитать все трещины на плитке под ногами.

Внезапно дверь кабинета распахнулась. На пороге показался он, всё так же безупречно выглядящий, но теперь с легкой, почти незаметной складкой между бровей. Он медленно обвел взглядом пустую приемную, наткнулся на меня и — о, боже, — эта его фирменная хищная ухмылка вернулась на место.

— Не стоит так нервно вышагивать, Ева, — произнес он, небрежно поправляя манжеты. — Вы с таким усердием стираете каблуки, что через пять минут от них ничего не останется.

Он сделал шаг в мою сторону, сокращая расстояние, и я невольно сделала шаг назад, упираясь спиной в стену.

— Ваша очередь, — добавил он, понизив голос до шепота, от которого по спине пробежал неприятный холодок. — Врач ждет. Но не расслабляйтесь — наше пари всё еще в силе.

Он прошел мимо, обдав меня ароматом дорогого парфюма с нотками древесного мха, и исчез за поворотом коридора. Я стояла, прижавшись к стене, и чувствовала, как внутри меня медленно закипает не только гнев, но и… любопытство.

— Наглец, — буркнула я себе под нос, направляясь к кабинету.

Надеюсь, психиатр окажется адекватным человеком. Потому что после такого начала мне