До мозга костей (ЛП) - Вульф Триша Страница 80

— Вполне логично. Учитывая то, что случилось с её семьей, я могу только представить, — он качает головой. — Столько лет назад стать жертвой одного убийцы только для того, чтобы потом столкнуться с другим. Она достаточно сильный человек, раз пережила не одно, а целых два нападения.

Я киваю и поднимаюсь на ноги, застегивая пиджак.

— Доктор Рос — исключительный человек. Я не сомневаюсь, что она выйдет из этого испытания ещё более сильной.

Офицер Чендлер встает и протягивает руку через стол.

— Ещё раз спасибо, что пришли, Джек.

Я принимаю его рукопожатие.

— Просто дайте мне знать, если я могу ещё чем-то помочь.

Я выхожу из здания полиции, делая одну остановку в Уэст Пейне, прежде чем отправиться в больницу.

За прошедшую неделю я потратил большую часть времени на проработку деталей, чтобы быть готовым к этому моменту прямо сейчас.

Когда я вхожу в палату интенсивной терапии, то нахожу Кири спящей. Зная, как тяжело она переносит больницы, я решаю не будить её, а сажусь на стул рядом с кроватью и жду. Я снимаю кожаную перчатку и протягиваю руку, чтобы взять её за запястье. Потираю его, чувствуя отметины на коже от стяжек, стараясь не обращать внимания на трубки в её руках и животе.

После операции по устранению повреждений, причиненных одной пулей, за Кири внимательно следили в отделении интенсивной терапии, а позже перевели в палату, где она проходила реабилитацию. У меня был небольшой конфликт с травматологом, который хотел оставить её на аппарате искусственной вентиляции легких. Я требовал, чтобы его убрали, настаивая на том, что Кири достаточно сильна, чтобы дышать самостоятельно, и на самом деле нуждалась в этой борьбе.

Лежать здесь, позволяя машине дышать за неё... Это не только могло привести к инфекции, дав её телу ещё одно препятствие, которое нужно будет преодолеть, но она бы зачахла в этом месте. Её хрупкое психическое состояние сработало бы наоборот и помешало бы ее выздоровлению. Она сильная — всегда была такой. Ей нужно бороться.

— Никаких цветов?

Её хрипловатый голос врывается в мои мысли, и я осторожно сжимаю её запястье. Улыбка появляется на моем лице, когда я смотрю в её бледно-голубые глаза, цвет которых становится всё более ярким с каждым часом, пока она выздоравливает.

— Я решил, что это было бы слишком банально, — говорю я.

Ее улыбка слабая.

— Ты правильно решил.

Я смотрю на приспособление для контролируемой пациентом анальгезии, которое распределяет обезболивающие препараты. Пульт управления лежит у неё на талии. Свободной рукой я тянусь к нему, чтобы нажать на кнопку.

— Сейчас я в порядке, — говорит Кири, останавливая меня. — От них меня слишком клонит в сон.

— Тебе нужен сон, — настаиваю я, так как вижу, что она пытается скрыть свою боль, а я не хочу, чтобы она страдала.

— Мне просто нужно выбраться отсюда, — говорит она, а затем меняет тему. — Итак... — она поворачивает голову, чтобы взглянуть на конверт, который я положил рядом с собой на поднос. — Что ты мне принес?

Я держу её руку еще мгновение, поглаживая большим пальцем по поцарапанной коже её запястья, прежде чем отпустить её, чтобы взять конверт.

— Ответ на письмо, которое ты оставила мне в своей хижине.

Она моргает, её мягкий взгляд удерживает мой суровый, пока я его открываю. Я вынимаю сложенный лист бумаги.

— Учитывая всё, что произошло, — я разворачиваю страницу, — учитывая, как ты рисковала и подвергла себя опасности…

— Джек...

— Мне не было дано шанса ответить, Кири. Так что позволь мне сказать, — мой тон становится таким же грубым, как и острая боль в горле. Я понижаю голос на децибел. — Ты отправилась за Хейсом без меня, даже не включила меня в свой план.

Она прерывисто выдыхает, и я пытаюсь почувствовать хоть какую-то долю вины, но это не входит в мой химический состав. Она должна знать, чего произошедшее могло стоить нам — могло мне стоить.

— Если у нас всё получится, то больше никогда мы не будем порознь, — говорю я непреклонно. — Теперь всегда будем только — мы. Вместе. Дуэт. Настоящее партнерство.

Она с трудом сглатывает.

— Я не... Что ты хочешь сказать?

Моя челюсть сжимается.

— Что касается твоего письма, где ты явно вынюхивала и обнаружила документы о моем предстоящем переводе в Канаду... — я встречаюсь с ней взглядом. — Да. Я планировал покинуть Уэст Пейн. Таков всегда был план. Такие люди, как я, как ты, не могут долго оставаться на одном месте, а я пробыл здесь слишком долго, Кири.

Она глубокомысленно кивает.

— Я знаю, Джек. Вот почему я написал то, что написала...

— Но пока я был в процессе поиска нового места работы, я также тщательно организовывал для тебя возможность карьерного роста на кафедре судебной антропологии Университета Альберта, — я смотрю прямо в её мерцающие глаза. — Куда перевожусь и я.

Я вкладываю письмо в её протянутую руку, и она берется за край, её взгляд опускается на первую строчку письма, где говорится о запланированном собеседовании с директором судебно-медицинского факультета Университета Альберта.

— Конечно, с моим характером у меня было слишком сильное искушение просто связать тебя и украсть. Я думал об этом, — признаюсь я, — много раз. Мне пришлось приложить все усилия, чтобы начать ускоренный процесс получения твоей канадской рабочей визы до назначенной даты, подготовив всё необходимое.

Её губы дрожат, когда она спрашивает: — Так что же тогда мешает тебе взять меня, Джек?

— Я только что пришел со встречи с доктором Кэнноном, — говорю я. — Где я показал ему это письмо. Он предложил увеличить тебе зарплату, чтобы ты осталась и продлила контракт в Уэст Пейн.

В смятении она сводит темные брови вместе.

— Я ничего не понимаю.

Я беру её за руку, сокращая расстояние между нами, когда придвигаюсь к ней ближе.

— Я не могу ругать тебя или даже сердиться — хотя, как только ты встанешь с этой больничной каталки, ты сразу же вернешься в мою постель, чтобы получить наказание, — при этой мысли темная дрожь сотрясает мою кровь. — Но я не могу так поступить с тобой, когда так же виноват в том, что думал и действовал в одиночку. Я так