Эти три коротких слова - Меган Куин Страница 78

– Не за что благодарить. Это тебе спасибо.

– За что? – спрашивает он, подходя ближе и беря меня за руку. Сердце у меня замирает. Возможно, мама была права. Возможно, между мной и Илаем действительно что-то есть. Возможно, он действительно смотрит на меня не только как на друга, но скрывает свои чувства, боясь испортить отношения.

И теперь, когда он делает еще один шаг вперед, я могу думать только об одном: должна ли я попытаться это узнать?

– Спасибо за то, что говорил с моими родителями так открыто и честно. Им важно было убедиться, что все будет хорошо.

– А ты веришь, что все будет хорошо? – спрашивает он, нежно заправляя прядь волос мне за ухо.

Я облизываю губы. Медленно кладу ладонь на его грудь, и Илай провожает ее взглядом. Я не знаю, что именно влечет нас друг к другу, я даже не уверена, не выдумываю ли я это все. Но я решаю сделать шаг в неизвестность.

Мое сердце и разум переполняет вихрь эмоций – от крайне сексуальной уязвимости, которую он продемонстрировал этим вечером, от его светящейся улыбки.

– Когда ты рядом со мной, я верю, что все будет хорошо.

– Не знаю, понимаешь ли ты, как много это для меня значит.

– Ну, для меня точно очень много значит то, что ты сегодня сказал.

Илай протягивает руку и касается моей щеки.

– Все, что я сказал, я думаю на самом деле, – а затем он продолжает: – Может, посмотрим «Озарк»?

– Было бы замечательно.

Но на уме у меня кое-что куда более замечательное.

Я нервно провожу рукой по его плечу, затем по затылку. Мы смотрим друг другу прямо в глаза.

– Можешь расстегнуть молнию на платье? – тихо прошу я.

Кадык Илая дергается, и он кивает.

– Конечно, – отвечает он хриплым голосом. Его рука скользит по моей спине. Он берется за застежку молнии и тянет ее вниз, и его пальцы касаются моей обнаженной кожи.

– Спасибо, – шепчу я.

Молния расстегнута. Теперь мне стоит отойти и переодеться, но я остаюсь стоять, не отрывая от Илая взгляда.

От его благодарных глаз. Сильной челюсти. Соблазнительных губ.

Просто поцелуй его, Пенни.

Что может пойти не так?

Он прижимает тебя к себе. Его ладони лежат на твоих бедрах. Это ведь что-то значит? Ваша близость?

Просто сделай шаг.

Проверь, есть ли между вами что-то большее.

Ты не пожалеешь. Я знаю, ты не пожалеешь…

Меня охватывает прилив храбрости, и, прежде чем я успеваю подумать, я снова облизываю губы и запускаю пальцы в его волосы, одновременно вставая на цыпочки и прижимаясь губами к его губам.

Я его целую.

Целую губы, по которым скучала последние несколько месяцев. Рот, который заставлял меня сходить с ума от неразделенного желания. Тот самый рот, который ласкал мое тело и дарил мне блаженство, которого я никогда не испытывала раньше.

И я беру то, что хотела.

Не раздумывая.

На какое-то мгновение он целует меня в ответ. Да, он определенно меня хочет. Он хватает меня крепче, прижимая к себе…

А потом отстраняется, увеличив расстояние между нами на добрых полметра.

Тяжело дыша, он взлохмачивает свои волосы рукой.

– Черт, я… Я не могу, Пенни.

Мое сердце замирает, и я слабо спрашиваю:

– Что ты не можешь?

Он взмахивает рукой, указывая на нас.

– Я не могу это сделать.

Надежда. Вера в то, что между нами может быть что-то большее, что мы могли бы стать парой – все это развеялось как дым. Пуф, и нет. Все.

Выходит, что я ошиблась.

Мама и Блейкли оказались неправы.

Все это время я думала, что он, возможно, думает обо мне, но теперь ясно – я это просто выдумала.

– Прости, – говорю я, отступая на шаг. – Я, э-э, я просто подумала, что… неважно, что я подумала.

Я делаю еще один шаг назад.

– Пенни…

– Нет, все в порядке. – Я улыбаюсь, но чувствую, какой натянутой выходит эта улыбка. Я делаю шаг в сторону коридора. – Я просто поддалась влиянию момента. Ну, знаешь, гормоны и все такое. – Я нервно смеюсь и снова отступаю назад, цепляюсь каблуком за коврик в прихожей и падаю на задницу. Стыд охватывает меня, когда верхняя половина платья спадает с плеч.

– Господи! – Он быстро подходит, чтобы помочь мне подняться, но я игнорирую его и встаю сама. – Ты в порядке?

– Нормально. – Я с пылающими щеками поправляю платье. – Все нормально. – Затем я зеваю. – Вообще, пойду-ка я спать. Уже поздно.

– Пенни, давай поговорим.

К моему полному ужасу, по моей щеке скатывается слеза, и я быстро ее смахиваю.

– Я бы предпочла это не обсуждать.

– Я не хочу, чтобы ты расстраивалась.

Что ж, слишком поздно.

– Все правда нормально. Просто… Я сама разберусь.

Его глаза полны сострадания.

– Я не хочу ничего испортить.

Слишком поздно.

– Все нормально, Илай. Я просто пойду переоденусь. Делай что хочешь. Сходи куда-нибудь с ребятами или что-нибудь еще сделай.

– Ты же знаешь, что я не хочу.

– Ну тогда просто займись чем-нибудь, – говорю я, направляясь к спальне. – Спокойной ночи.

Добравшись до спальни, я закрываю за собой дверь, а затем быстро хватаю телефон с прикроватной тумбочки и залезаю в шкаф. Там я оседаю на пол, и по моим щекам начинают течь слезы.

Я ему не нужна.

Я ему совсем не нужна.

Я звоню Блейкли, прикусив нижнюю губу. Слезы текут непрерывным потоком.

– Алло?

– Привет, – говорю я сдавленным голосом.

– Пенни, что случилось?

– Я… Я его поцеловала, а он сказал мне перестать.

– Что? – возмущенно спрашивает она. – Ты вообще где?

– В своем шкафу. Прячусь.

– Так, ладно. Я сейчас прямо за углом. Хочешь встретиться со мной в кафе?

– Буду через пять минут.

Когда я вхожу в кафе, Блейкли уже сидит за столиком с двумя чашками чая и тарелкой печенья. При виде меня она тут же встает и распахивает объятия.

Я с признательностью утыкаюсь лицом ей в плечо и плачу.

Как только я повесила трубку, я быстро сменила платье на спортивные штаны и футболку с длинными рукавами, собрала волосы в пучок и вышла. Илаю я сказала, что скоро вернусь. С тех пор он прислал мне уже пять сообщений, ни на одно из которых я не ответила.

Наконец Блейкли меня отпускает, и мы обе садимся. Она пододвигает ко мне кружку.

– Чай латте.

– Спасибо. – Я обхватываю теплую кружку обеими