Забытый: ЛУКА - Слоан Кеннеди Страница 77

Я был новым Реми, лучшей версией себя. Но я был не настолько глуп, чтобы думать, что мое тело не предаст меня, когда дело дойдет до главного. До сих пор, несмотря на все, что мы делали, я все еще контролировал себя, или, по крайней мере, у меня была иллюзия этого. Но когда дело доходило до мысли о том, как Лука наваливается, когда входит в меня, или прижимает лицом к стене, было трудно найти в этом возбуждение. Нет, я не думал, что Лука причинит мне боль, но я также не мог понять, как он может сделать так, чтобы этот акт доставил мне удовольствие.

Так что да, иногда мне казалось, что я готов, но в глубине души знал, что это не так. Я задавался вопросом, буду ли я когда-нибудь. А если не буду, смогу ли я позволить Луке получить то, что он хочет, и притвориться, что это было так же прекрасно, как и все остальные моменты с ним?

— Скажи, о чем ты думаешь, — попросил Лука.

Только когда он заговорил, я понял, что он снял с меня часть своего веса и изучает меня.

— Ни о чем, я в порядке.

— Реми... - начал он.

— Клянусь, Лука, я в порядке. — Это была не совсем ложь. В этот момент я был в порядке; я просто, как обычно, слишком много думал. Я так привык к тому, что в моей жизни с чем-то приходится бороться, что у меня выработалась привычка — готовиться к худшему.

Лука подпер голову рукой. Другой рукой он убрал волосы с моего виска. Мне определенно нравилось носить длинные волосы, даже если это было просто для того, чтобы у него был повод поиграть с ними.

— Хорошо, — ответил он. — Но мне нужно, чтобы ты кое-что понял.

Я открыл рот, чтобы снова прервать его, потому что не хотел портить этот момент разговорами о том, что это мой выбор и все такое, но он прикрыл мне рот двумя пальцами.

— Все это для меня в новинку, — сказал он. — Я хочу от тебя того, чего никогда ни от кого другого не хотел.

Я ничего не мог поделать с узлами, скручивающимися у меня в животе. Я уже знал, что он хочет меня трахнуть. Но, по какой-то причине, я не хотел слышать, как он это говорит. Я не знал почему.

— Мне просто нужно знать, что когда мы дойдем до этого момента, мы сможем сначала поговорить. Я знаю, некоторым парням нравится придерживаться определенных ролей, но я не из их числа... во всяком случае, не с тобой. Так что, если и когда мы дойдем до того, что ты захочешь трахнуть меня, я просто хочу знать, что мы можем не торопиться, потому что я никогда не позволял парням этого.

Я недоверчиво покачал головой, потому что, должно быть, неправильно его расслышал.

— Ты хочешь, чтобы я... — Начал я, затем сел, слегка оттолкнув его. Мой взгляд переместился на его великолепный член, но я был слишком поглощен тем, что он сказал, чтобы восхищаться им. — Ты хочешь, чтобы я...

Почему, черт возьми, я не мог вымолвить ни слова?

Ах да, потому что это было слишком невероятно. Он реально сказал, что хочет, чтобы я трахнул его. Я — тощий, покрытый шрамами, слабый Реми — занялся любовью с великолепным, сильным, опытным Лукой.

— О Боже, я все еще сплю, — выпалил я. Это был единственный способ объяснить, почему я сидел в постели с самым красивым мужчиной в мире, и мы говорили о том, как я погружаю свой невзрачный член в его аппетитное тело. — Я мечтаю обо всем этом. О твоем позволении мне трахать тебя, овсянке — чем бы это, черт возьми, ни было — и твоем странном, милом, но немного напористом брате.

Лука бочком подобрался ко мне. Он прислонился спиной к спинке кровати и обнял меня за плечи.

— Я очень хочу, чтобы ты трахнул меня, история с овсянкой — это наша история, которую начали Вон и Алекс, и говорить, что у Кона проблемы с границами, все равно что говорить, что королева Англии немного чопорная. — Он поцеловал меня в щеку и сказал: — Как насчет того, чтобы сходить за завтраком и съесть его здесь, в постели? Мы можем еще немного попрятаться от моих братьев.

Спал я или нет, но ответить на этот вопрос было легко. Любой вопрос, который касался того, чтобы провести больше времени с этим человеком, не требовал никаких размышлений. Но вместо того, чтобы сказать ему словами, что я считаю его план превосходным, я использовал свои губы.

Мир грез, в котором, как я убедил себя, я жил, продолжался все оставшееся утро и далеко за полдень. Хотя предполагалось, что завтрак будет проходить в уединении комнаты Луки, Кон применил самое мощное оружие против нас с Лукой всего через пятнадцать минут после того, как вышел из комнаты.

Вайолет.

Когда раздался стук в дверь (что было очень кстати, потому что мы с Лукой в очередной раз страстно целовались), Лука натянул спортивные штаны, прежде чем открыть ее. Хотя стук был достаточно сильным, чтобы доказать, что стучит взрослый, единственной, кто стоял перед дверью, когда он открыл ее, была Вайолет.

Поскольку девочка никак не могла подняться наверх самостоятельно, не говоря уже о том, чтобы постучаться, мы решили, что ей помогли, и Лука заметил, как его брат бросился вниз по лестнице всего через несколько мгновений после того, как Лука взял малышку на руки. Было странно сидеть, прислонившись к изголовью кровати, прикрыв нижнюю половину тела одеялом, когда Лука внес Вайолет в комнату и посадил ее мне на колени. Затем он забрался в постель рядом со мной, и мы несколько минут играли с маленькой девочкой, пока не появилась Мэрилин.

Это было суровым напоминанием о том, что будущее Вайолет с нами подходит к концу, но нельзя было отрицать, что маленькая девочка уже привязана к Мэрилин, когда женщина подняла ее с кровати. Если Мэрилин и обеспокоилась, увидев нас в постели, она ничего не сказала и даже не смотрела на нас как-то странно. Она просто улыбнулась и пригласила нас с Лукой присоединиться к остальной семье за обильным завтраком, который они с Коном приготовили. Вайолет хлопнула в ладоши и назвала наши имена, и ни с чем нельзя было спутать то, как она произнесла «Завтрак».

Нас с Лукой достали, но нам было все равно.

Завтрак прошел шумно, хаотично и идеально. Там