Моя тьма, его правила - Светлана Тимина Страница 7

До этого они уже не раз проворачивали подобное в клубе мастера Зейна. Молоденькие неопытные сабы, пришедшие за обещанной сказкой запретных удовольствий, готовы были стерпеть многое. Сами братья Вильянти в большой степени способствовали этому своим неотразимым шармом. Их даже сравнивали с сериальными горячими вампирами.

Более трех месяцев им удавалось удовлетворять свои низменные потребности практически на глазах у адепта безопасности Темы. В этом был свой определенный кайф. Они настолько уверовали в то, что ни одна из этих девчонок не заявит, что попались.

Брат грозился найти ту сучку и перерезать горло. Энцо же готов был симулировать раскаяние, если это позволит ему избежать ответственности и продолжить свои грязные развлечения.

Вот и сейчас Энцо вальяжно развалился в переговорной, словно это было кресло босса в кабинете отца, а не тюремный стул. Он цинично поглядывал из-под темных ресниц.

Спекся отец, все-таки нанял ему адвоката, одного из лучших в городе. Как же иначе, они с братом наследники клана. Их учили вести бизнес в лучших институтах страны, что они и сделают после суда. А то, чем они занимаются на досуге, никого волновать не должно. Мир принадлежит состоятельным. А им обоим повезло родиться в нужной семье.

Стальные двери отворились, пропуская охранника в сопровождении высокого мужчины в дорогом костюме.

Цепкий взгляд Энцо оценил его крой, как и весь облик адвоката. Выглядит впечатляюще, он даже красив, но более мужской красотой, если сравнивать с внешностью Энцо и Винченцо. И взгляд какой, цепкий, властный, без эмоций. В клубе бы произвел революцию, но, скорее всего, далек от Темы. Или сам не осознает, что ему там самое место.

- Добрый день, - голос по-деловому строгий, но глаза смотрят с каким-то интересом, далеким от деловой этики. – Мое имя – Стивен Чейз. Я буду защищать ваши интересы.

- Добрый день, - волна злорадного удовлетворения прокатилась по телу молодого садиста, и он глянул на охранника у выхода с чувством превосходства.

Мол, тяни свою лямку до гроба. Я уже через пару дней буду пить кьянти и сечь очередную провинциальную идиотку, а ты ничего мне не сделаешь.

Адвокат тоже проводил охранника взглядом. Затем, приложив палец к губам, будто Энцо собирался закричать, обвел взглядом комнату.

Не обнаружив камер, сел за стол, раскрыл кейс и достал непонятный прибор. Замигала лампа.

- Так нас теперь точно никто не услышит, - улыбнулся и вдруг подмигнул.

Растерянность Энцо сменилась радостью. Неужели он не ошибся?

- Ну и как ты так попался у Зейна в клубе? – произнес мужчина, качая головой. – Ну правда, не могли увезти ее из клуба и уже там завершить начатое? Основное правило чёрных тематиков – верши свои подвиги вдали от «всевидящего ока».

Метафора понравилась. Энцо облизнул губы.

- Вы… тоже?

Стивен не ответил. Раскрыл дело, тщательно изучая.

- Сколько ударов она выдержала, прежде чем сломаться? – поднял глаза всего лишь на миг, давая понять собеседнику, что это не допрос, нет. Это жажда подробностей.

Энцо застыл. В это было трудно поверить, но одновременно – ему всегда казалось – единомышленников было куда больше вокруг, чем может показаться на первый взгляд.

- Вас нанял мой отец? – предосторожность все-таки взяла верх.

- Нет. Видишь ли, - Чейз вдруг понизил голос до шепота, - твоя семья, насколько мне известно, даже не обременяла себя поисками адвоката. Расслабься. Нас никто не услышит. Во-первых, глушители, а во-вторых – у меня куда больше прав, чем у остальных. Ты меня прекрасно понимаешь.

Глава 9

Энцо, словно загипнотизированный, кивнул и позволил себе ухмылку. Относительно брата спрашивать не стал: каждый сейчас сам за себя.

- У меня достаточно сбережений, я оплачу все услуги, - вновь почувствовав себя «на коне», хвастливо произнес молодой отморозок. – Но я не понимаю, кто вас все-таки нанял?

- Такие как мы, - вновь голос упал на шепот, - должны поддерживать друг друга, если есть такая возможность. У нас она есть. Я вытащу тебя отсюда, но не надо напоминать, что мне необходимо твое доверие и дисциплина?

Энцо прыснул в кулак. Усмехнулся и Стивен. Это была избитая фраза доминантов, которую те использовали, чтобы притупить бдительность сабов. Сейчас она прозвучала в ином, издевательском контексте.

- Я даже попытаюсь догадаться, кто вас прислал. Хьюго Уоллес? Возможно. Грей Торнадо? Нет, он бы побоялся запачкать руки. Неужели ассоциация с целью преподать мне урок?

- Я сам по себе, Энцо. Большего не скажу. Своих мы не бросаем. Скажу только одно: ваш с братом арест – не случайность. Кто-то задался целью выкосить всех адептов «черной Темы», вы не первые, кто пострадал от их рук. Они никак себя не называют. Но действуют слаженно. Иногда даже фабрикуя улики. Мисс Стерн не собиралась подавать иск. Кто-то уговорил ее это сделать. Понимаешь, о чем я?

- Кто-то решил нам помешать, - Энцо закатил глаза. Ну они точно наивные.

- Но как можно остановить горную лавину или цунами? – философски меж тем изрек адвокат. – Пока они будут вычислять вас и прибегать к букве закона, мы будем парировать их атаки. На этом, считаю, светскую беседу можно свернуть, времени у нас не так уж и много. Подпишите согласие на то, чтобы я представлял ваши интересы.

Энцио лишь насмешливо взглянул на протянутые документы в кожаной папке. Читать все три страницы ему было лень, к тому же, его адвокат был одной с ним крови. Это казалось таким логичным и уместным, что брат Вильянти подписал бумаги размашистым росчерком.

- Вот теперь отлично, - усмехнулся Стив. – Главное: когда я буду строить защиту, не оправдывайся и не раскаивайся. Таких, смелых и не признающих границ, очень мало на самом деле. Мы должны показать, что за нами сила. Без перегиба, конечно. Расскажи мне, сколько таких … жертвами их язык назвать не поворачивается, счастливиц ты использовал без правил и не получил ни одной претензии?

- И счастливчиков, - Энцо окончательно расслабился. – мы с Винченцо уже со счету сбились. Ну какие жертвы? Они были счастливы терпеть и молчать за один наш взгляд. Кстати, что относительно моего брата?

Стив развел руками.

- Я могу спасти только одного из вас. Так уж вышло, что ты первый, к кому я пришел. Но после того, как