Нью-Йорк. Карта любви - Ками Блю Страница 7

– Вероятно, я выразилась недостаточно ясно. Ни у тебя, ни у меня нет альтернативы. Кому еще, по-твоему, я могу доверить эту тягомотину?

Тягомотину? Я-то полагала, что речь о «замечательных финансовых возможностях».

– Пойми меня правильно. Идея гениальна, она принесет нам кучу денег, позволит расшириться и приложить к путеводителю номера журнала. Однако я не могу пожертвовать своими лучшими журналистами, привязав их к долгому, обременительному проекту.

Отлично. Одним махом меня не только назвали пятым колесом, но и дали понять, какое я ничтожество. Не удивлюсь, если у нее степень магистра по теме «Как понизить самооценку человека менее чем в двадцати словах». Могла бы отличную статью накатать на эту тему.

– Я долго размышляла. Твоя колонка попала под нож, но, каким бы расходным материалом ты ни была, предпочитаю поручить тебе это задание, а не сразу уволить. И потом, ты же изучала кинематографию? Должна бы просто мечтать о подобном проекте.

А то, прямо спала и видела. Действительно, кто бы на моем месте не предпочел описывать места, появлявшиеся в тупейших фильмах, вместо того чтобы писать свой первый киносценарий, который, несомненно, завоюет «Оскар»? Оказывается, годы обучения в Школе искусств Колумбийского университета по специальности «Кино и медиа» – страница, которую надо вырвать и спустить в унитаз ради дребедени.

Тот факт, что я действительно пишу сценарий, не имеет значения. Я умру унылой толстой старой девой со сценарием в тумбочке вместо пресловутого первого романа молодого талантливого автора. Втягиваю голову в плечи, отчаянно завидуя черепахам, которые могут спрятаться в панцирь. И если честно, силе их укуса. Вы даже представить себе не можете, какие черепахи сволочи.

– Итак, назвать тебе твой гонорар или предпочитаешь сразу уволиться?

Господи, я и без того страдаю, но нет, ей надо меня добить.

– А что, будет гонорар?

– Если бы решала я – нет. Ты бы получала свою обычную зарплату. Однако издатель предоставил автору гонорар в размере восьми тысяч долларов: четыре – авансом при подписании контракта и четыре – после сдачи текста, минимум четыреста тысяч знаков, включая пробелы, и максимум четыреста сорок тысяч, чтобы типография не заломила цену.

Стоп. Стоп-стоп-стоп! Мне заплатят восемь тысяч долларов за дурацкий романтический путеводитель? О’кей. Пожалуй, с учетом вновь открывшихся обстоятельств я могла бы пересмотреть свою позицию по этому вопросу. Люди ради денег выдергивают волосы из чужих промежностей и убирают мусор. В конце концов, ромкомы не настолько отвратительны. Ответить не успеваю. В дверь стучат.

– Входите! – сурово приглашает Шарлотта.

– Я встретил нашего фотографа в холле, и мы уже перекинулись словечком-другим…

Еще не оборачиваясь, узнаю голос отца Коэна.

– Мистер Фитц подсказал мне нужный этаж, – произносит второй мужской голос.

Так вот как зовут типуса из издательства. Делаю зарубку в памяти, но все мои мысли испаряются, едва я, повернувшись на вращающемся стуле, встречаюсь взглядом с вошедшим. Твою. Же. Мать.

Белая рубашка с закатанными рукавами, обнажающими сильные, чересчур мужские руки. Отмечаю выцветшие джинсы, черные «кларксы», короткую ухоженную бородку, пышные волнистые волосы и голубые глаза. Кошмарные голубые глаза, ясные, как в последний раз, когда мы с ним виделись.

Не может быть! Не припомню, чтобы я убила кого или ограбила монашку. За что же моя карма так жестока со мной? Он тоже слегка хмурится, глядя на меня. Интересно, вспомнил или нет? Я-то его помню прекрасно, даже не сомневайтесь.

– Мисс Митчелл, – представляет меня Шарлотта. – А это мистер Мэтью Говард, фотограф, он будет работать вместе с тобой над путеводителем.

Мистер, значит. Я помню его под другим титулом. Он протягивает мне руку, я энергично пожимаю.

– Рад знакомству, – говорит он.

– Аналогично, – отвечаю я, хотя единственное, чего мне хочется, – драпать отсюда со всех ног, как можно дальше от этого козла, делающего вид, что не узнает меня, хотя глаза выдают его с головой.

Профессор Говард тоже меня помнит, ага. Что он тут вообще забыл? Почему не продолжает терроризировать студентов в Колумбии? С какого перепугу вдруг заделался фотографом «Женщины в розовом»? Козел тем временем устраивается на стуле, указанном мистером Фитцем.

– Как мы уже упоминали, гонорар будет одинаков для вас обоих, однако позвольте заметить, что, если не успеете к сроку, придется не только вернуть аванс, но и выплатить неустойку в размере двух тысяч долларов с каждого. Впрочем, я уверен, что этого не случится. Вы будете работать вместе, плечом к плечу, обойдете весь город, воссоздав самую романтическую из панорам. Это, – он с улыбкой протягивает нам пачку листков, поданную Шарлоттой, – тестовая глава, которая даст вам понять, что именно мы хотим получить. Тут примерная сетка, показывающая, как должен быть построен текст, и несколько фотографий, чтобы вы, – Фитц переводит взгляд на Говарда, – уловили нужный настрой. Но выбор стиля зависит только от вас и вашего вкуса. Само собой разумеется, он должен быть особенным и не банальным.

Тянусь за листами. Говард делает то же самое. Наши пальцы соприкасаются, вызывая во мне вспышку раздражения. Решительно, это самый кошмарный кошмар, который только мог со мной произойти.

– Дамы вперед, – демонстрирует он несвойственную ему галантность и убирает руку.

Беру бумажки и, стиснув зубы, принимаюсь их перебирать.

– Путеводитель будет поделен на городские кварталы, чтобы его удобнее было использовать по назначению. Также нужно будет посвятить один раздел пешим прогулкам – маршруты разработаете самостоятельно.

– Нам нужны запоминающиеся образы, – подхватывает Шарлотта. – Романтичные и знаковые, а не фото с дешевых открыток, которых навалом в любом сувенирном киоске.

Говард кивает, я же пока нахожусь на этапе примирения с авантюрой, в которую ввязалась. Романтический путеводитель! На пару с ним!

– Хорошо, – резюмирует Фитц. – График у вас гибкий, но нам важно получить первые главы… скажем, сто тысяч знаков с соответствующими иллюстрациями, к тридцать первому октября. Окончательная сдача текста запланирована на десятое января.

Говард вновь кивает. Он что, язык проглотил? Или надеется надуть меня, нацепив маску бесстрастного профессионала? Как будто я в состоянии забыть его ядовитый и вместе с тем нудный лексикон.

– На этом все. Думаю, вам нужно обсудить организационные моменты. Сегодня можете расположиться за твоим столом, Грейс, но потом тебе придется его освободить, раз он все равно тебе больше не нужен.

Говард встает. Я тоже встаю. В голове туман, ноги подкашиваются. Пожимаем друг другу руки, после чего оба начальника вежливо предлагают нам убираться ко всем чертям. Очутившись в редакционном опенспейсе, я совершаю ошибку – смотрю ему в глаза. Профессор Говард криво ухмыляется:

– Рад вновь с вами встретиться, мисс Митчелл. Или ты предпочитаешь зваться Сахарным Пончиком?

МЭТЬЮ

Если