Мастер Соли и Костей - Кери Лейк Страница 62

— Спасибо. Но я не думаю, что Богу есть дело до девчонки, которая не особо верит в молитвы.

— Он может удивить тебя, Иса. Говорят, пути Его неисповедимы.

Действительно неисповедимы. Я не могла и предположить, когда проснулась сегодня утром, что буду приносить себя в жертву Дьяволу.

Как только она выходит из комнаты, я возвращаюсь к упаковке одежды. Я оставляю новый гардероб висеть в шкафу, морщась при виде рубашки с пятном от газировки. Только тогда я понимаю, что из-за всей этой суеты с Джулией забыла отправить тете Мидж сообщение, чтобы она меня забрала.

— Черт. — когда я поднимаю телефон, там висит сообщение от неё.

Святые угодники, вот это было быстро!!!!

Я хмуро смотрю на её сообщение и шквал восклицательных знаков, которые она использует, и пишу в ответ.

Что было быстро?

Мне приходится кусать ногти, чтобы не сойти с ума, пока она отвечает целую вечность, так что я качаю главой и вместо этого набираю её номер. В тот момент, когда она снимает трубку, я слышу смех в её голосе.

— Ты святая. Я в этом убеждена!

— О чем ты говоришь?

— Он вернул твою мать, Иса. И вдобавок ко всему извинился.

— Кто?

— Франко.

Франко? Тот самый Франко, который ломал пальцы, прижигал мою мать и угрожал убить обеих? Почему-то я не могу представить извинение во всей этой жестокости. Это неуместно и только добавляет мне недоверия.

— Он заявился сюда с тем парнем-гавайцем на шикарной черной машине. У меня чуть инфаркт не случился, когда он зашел во двор, но с ним была твоя мать. Она выглядит неважно, похоже, они изрядно помяли её за ночь, но она будет в порядке. Сейчас она отдыхает.

Макаио? Я отодвигаю телефон, чтобы увидеть, что прошел всего час с тех пор, как я вышла из кабинета Люциана.

— Что случилось? Что он сказал?

— Он просто сказал, что это было недоразумение. Он извинился и сказал, что больше нас не побеспокоит. Вот и всё. Он уехал с гавайцем.

— Ты уверена, что это был Макаио?

— Тот же парень, который заносил твой багаж в первую ночь? Да. Такого ни с кем не спутаешь.

На этом повсюду написано имя Люциана. За этим должен стоять он. Кто еще отправил бы Макаио возвращать мою мать?

— Не знаю, что ты сделала, но спасибо тебе. Я знаю, ты не фанатка Дженни, но сегодня ты спасла жизнь своей матери. Ты спасла мою. Я люблю тебя, Иса. — её голос снова дрожит, будто она вот-вот заплачет, что для меня служит сигналом закончить разговор.

— Ладно, ладно. Я тоже тебя люблю. Слушай, эм, напиши мне позже, чтобы убедиться, что всё по-прежнему в порядке. — я всё еще не могу уложить это в голове. Всё кажется онемевшим и отстраненным, но холодным и колючим одновременно. Шок, наверное?

— Напишу. А пока твоей маме понадобится время, чтобы прийти в себя. Я разрешу ей остаться на несколько дней.

— Да. Хорошо. Я рада, что всё разрешилось.

— Ладно, увидимся на выходных, милая.

Я отключаюсь и закрываю глаза, из которых льются слезы облегчения. Колени подкашиваются, и я опускаюсь на пол, наконец давая волю чувствам.

***

Смирение никогда не было моим любимым блюдом.

Проглатывая облегчение вперемешку с унижением, я стою в лифте, ожидая, когда двери откроются на третьем этаже. Появляться без приглашения так же пугающе, как и просить этого человека о помощи, но, учитывая, что всего час назад я держала лезвие у его горла, это, пожалуй, самое простое из того, что мне пришлось сделать за сегодня.

Дверь открывается прямо в кабинет Люциана, и, как и сегодня утром, меня встречает восхитительный аромат одеколона и кожи. Мужественный запах, от которого невольно текут слюнки.

Закинув ноги на стол, Люциан откинулся в кресле и наблюдает за моим приближением; рядом с ним стоит стакан, наполовину наполненный чем-то, что, скорее всего, является спиртным, а в руке над пепельницей он держит активно дымящуюся сигарету.

Верхняя пуговица его рубашки расстегнута, галстук ослаблен — вид Люциана заставляет бабочек порхать в моем животе, а то, как он смотрит на меня, напоминает хищника, выслеживающего добычу.

— Вижу, твои яйца не уменьшились за последний час. — он встряхивает пепел с сигареты, прежде чем затянуться, ни на мгновение не сводя с меня глаз.

Этот комментарий вызывает у меня улыбку, и я прикусываю щеку изнутри, чтобы скрыть веселье.

— Кажется, я задолжала тебе извинения.

— Насколько я помню, ты задолжала мне гораздо больше.

— Кукла.

— Рэнд пиздец мучается, пытаясь приклеить её маленькую ручку на место. Она постоянно отваливается.

У меня вырывается смешок; я прикрываю лицо ладонью и прочищаю горло.

— Прости. Ты можешь вычесть стоимость ремонта из моей зарплаты. — издав неровный вздох, я скрещиваю руки на груди, чтобы он не видел поверхностного дыхания, вызванного моей тревогой. Я убеждена, что этот парень питается чужим страхом. — Моя тетя связалась со мной и сообщила, что Франко вернул мать.

Подавшись вперед, он берет стакан со стола и делает глоток.

— И?

— И он извинился. Она сказала, что с ним был Макаио, так что я полагаю, ты приложил к этому руку.

— Возможно. Сегодня произошло много всякого странного дерьма.

Я снова ловлю себя на том, что прикусываю щеку, чтобы подавить желание улыбнуться.

— Я просто хотела поблагодарить тебя. Я не знаю, что ты ему сказал или что сделал, но я это ценю.

— Франко — мой давний компаньон.

Наркодилер? С какой стати ему связываться с наркодилером?

— Его семья, точнее сказать. — в его голосе всегда сквозит налет скуки. — В последнее время он увлекся не самыми достойными хобби. В любом случае, он больше не будет проблемой для тебя или твоей семьи.

Пригвоздив взгляд к полу, я снова вдыхаю облегчение и киваю.

— Я чувствую, что должна тебе что-то за весь этот... беспорядок.

Он тянется к графину со спиртным, наполняя стакан и одновременно зажимая сигарету губами.

— Считай это платой за спасение моей жизни, — говорит он сквозь дым.

— Что?

— Та ночь. На крыше. Если бы тебя