До мозга костей - Триша Вульф Страница 59

— Куда ты меня несешь?

— Просто доверься мне.

— Я доверяю, — говорит она, и я опускаю взгляд, чтобы встретиться с ее остекленевшими глазами.

Я сглатываю. Она действительно полностью доверяет мне.

— Тебе не нужно было это доказывать, — говорю я.

Она слегка пожимает плечами в моих объятиях.

— Теперь ты знаешь.

Мы заходим в ванную комнату моей спальни, и я опускаю ее на кафельный пол, убедившись, что она твердо стоит на ногах, прежде чем направиться к ванне в углу.

Повернув вентиль на чуть теплую температуру, я проверяю воду, текущую из крана, затем снова поднимаю ее и опускаю в воду. Она дрожит, стуча зубами, а я набираю воду в ладонь и выливаю на мурашки на ее спине.

То, что Кири находится в моих владениях, противоречит моей природе. Я ни с кем не делю эту жизнь. Я создан для секретности, для одиночества. Это не только для моего выживания, но и для защиты невинных от попадания в мою паутину.

Но в тот момент, когда она хватает неиспользованный флакон с пеной для ванны, чтобы добавить ее в воду, я понимаю, что никогда не отпущу ее.

Она запуталась в моей паутине, и теперь мне придется вырезать ее из себя, чтобы вытащить. Она засела так глубоко, срослась с моими костями.

Если этот день когда-нибудь наступит, эта потеря откликнется во мне до самой глубины души. У меня не будет желания выживать без нее.

Пока я выливаю ей на плечи воду, она обхватывает своими изящными пальчиками моё запястье.

— В чем дело, Джек? Ты более задумчив, чем обычно.

Слабая улыбка появляется на моих губах. Я наклоняюсь и целую её в висок.

— Я просто хочу убедиться, что с тобой всё будет в порядке.

— И...

Я делаю глубокий вдох.

— И я думаю о Хейсе и других вещах, — я закрываю кран. — Здесь всё усложняется. Не уверен, как долго ещё Вествью будет пригоден мне для жизни.

Она отворачивается, набирает в ладонь воду с пузырьками и наносит мыльную воду на угольные линии вдоль груди.

— Я доверяю тебе, — это всё, что она говорит.

Её слова остаются со мной, заполняя темное пространство моих мыслей, пока мы молча лежим в постели, ожидая, когда сон завладеет нами. После этого они ещё долго остаются со мной.

18. БЕЗДНА

Кири

Прошло чуть больше недели моего проживания у Джека, а я уже знаю, что никакого количества времени не будет достаточно.

Я наслаждаюсь каждым мгновением. Наши тарелки стоят рядом друг с другом за обеденным столом, ваза с голубыми цветами, всегда в центре. Джек ждет у двери моего кабинета, чтобы мы могли вместе пойти домой после работы. Мы бегаем бок о бок вдоль реки с Корнетто, по извилистой тропинке против течения, пока серая вода проносится мимо. Мы занимаемся любовью, когда хотим и где хотим. Иногда ночью, когда я просыпаюсь от шепота на ухо, Джек уже проскальзыает в меня, его прикосновения ласкают грудь, опускаются ниже, чтобы увлажнить мой клитор возбуждением, собравшимся у моего входа, как будто мое тело было готово раньше, чем мой разум. Это словно прекрасная пытка — сдерживать слова, которые я хочу сказать, любовь, которую я чувствую, только усиливающуюся по мере того, как эти моменты множатся вокруг нас, как лианы.

Мне хочется верить, что всё могло бы быть именно так.

Что я могу быть счастливой.

Но тревога также накрывает, как постоянная волна, всегда угрожая утопить меня.

Я знаю, что это решение — остаться у Джека — временное. Хотя Хейс по-прежнему ежедневно бродит по кампусу, со временем он сдастся, когда мы неизбежно найдем способ выманить его оттуда. И хотя Джек больше ничего не говорил о своих планах за пределами Уэст Пейна, я все равно знаю, что он намерен уехать. Канадские иммиграционные документы, которые лежали в кухонном ящике, исчезли на следующий день после того, как я решила остаться.

Мне нужно оставаться сосредоточенной. Практичной. Потому что я больше не вижу разницы между фантазией и реальностью.

Поэтому я стараюсь не увязать в рутине. Стараюсь менять свой распорядок дня. Просыпаться рано в один день. На следующий — поздно. Один день работать до вечера. На следующий день уходить рано. Больше времени проводить в поле, изучая животных, которые приходят и уходят. В середине недели мне удается ускользнуть на несколько часов, чтобы пополнить запасы сухого пайка для Колби, которые помогают ему оставаться сытым, хотя он немного похудел из-за стресса, вызванного пленом. Как обычно, он умоляет освободить его, но я ничего не чувствую к его мольбам. Я знаю, что он сделал и что продолжал бы делать, если бы я его отпустила. Такие, как он, не меняются. Некоторые болезни не поддаются лечению. Некоторых зверей нужно усыплять.

За исключением моей короткой вылазки в хижину, оберегающий взгляд Джека ощущается как призрачное, бдительное присутствие, хотя в кампусе я вижу его не чаще, чем раньше. В это трудно поверить, учитывая, как долго я наблюдала за ним, но, возможно, теперь я стала ещё более чувствительной к нему. Но его присутствие не удушающее. Оно, как ни странно, освобождает. Он никогда не пытается указывать мне, что делать или куда идти, он просто рядом, как дополнительный барьер между мной и Хейсом, хотя я редко сталкиваюсь с ним, переходя из одного класса или здания в другое.

И, возможно, в результате влияния Джека, Хейс обычно оставляет меня в покое.

...обычно.

Пока он стоит в задней части моей аудитории, спрятавшись в тени в верхней части лекционных мест возле выхода, я понимаю, что Хейс начинает терять терпение. Мне тоже знакомо чувство, когда одержимость овладевает человеком, когда корни прорастают слишком глубоко, чтобы их можно было выкопать.

И его одержимость не связана со мной. Я знаю, что Хейс испытывает ко мне симпатию. Он всё ещё видит во мне ту девушку, которой я когда-то была, ту, которая выжила после жестокого нападения серийного убийцы. Он всё ещё видит мою маску, и, возможно, ему никогда не удастся понять, что скрывается под ней. Но в конечном итоге все мы просто животные. Как долго эти добродетельные идеалы поимки