До мозга костей - Триша Вульф Страница 49

свежую бутылку и наливает бокал красного вина в черный металлический стакан без ножки, затем добавляет в свой стакан лед и виски, после чего приносит их оба вместе с пачкой бумаг, зажатых под мышкой. На журнальном столике передо мной разложены закуски — оливки Кастельветрано, хумус, сыры и чатни30, нарезанные овощи, сухофрукты и мясное ассорти. Когда Джек садится рядом со мной, я не могу сдержать вопросительный взгляд широко раскрытых глаз, который бросаю между ним и маленьким пиршеством на столе.

— Ты не ужинала, — просто говорит он, передавая мне вино, а затем маленькую тарелку с соседней доски. Его взгляд переходит на мои швы, затем на грудь в районе шрамов, затем на меня в целом. По его лицу пробегает едва заметный хмурый взгляд.

Мое сердце скребется о кости.

— Спасибо, — говорю я, желая одержать маленькую победу в своей постоянной битве со временем.

Я сижу неподвижно с тарелкой в руках, просто чтобы насладиться выражением лица Джека. Оно озабоченное. Может быть, немного растеряное. Его вспыльчивый характер требует, чтобы всё в жизни подчинялось ему, и мне нравится отказывать ему в этом. Но есть что-то простодушное в его явном беспокойстве о моих пищевых потребностях, и я смягчаюсь, кладу тарелку на колени, чтобы протянуть руку и взять оливки и сыр с доски. Честно говоря, я не очень слежу за тем, что беру. Я наблюдаю за лицом Джека, за тем, как он следит за движением моей раненой руки, за тем, как он, кажется, анализирует то, что я решаю взять, а чего избегаю. На самом деле я даже не знаю и половины того, что беру, я просто продолжаю, пока не наберу достаточно еды, чтобы он выглядел довольным. Только после этого он наполняет свою тарелку, и ждет, пока я сделаю несколько глотков вина и съем немного еды, прежде чем положить бумаги себе на колени.

— Я сегодня кое-что нашел, — начинает Джек, передавая мне лист бумаги. В верхней части листа — зернистая фотография Хейса, хотя на снимке он выглядит немного моложе, чем сейчас. Больше волос. Меньше морщин. Второй подбородок поменьше. Более яркая искра в его глазах, что очевидно, несмотря на плохое разрешение. Под фотографией указаны его данные. Его полное имя. Дата рождения. Рост. Образование.

Годы службы в ФБР.

А ниже — его лицензия, подтверждающая право работать Частным Детективом.

У меня по рукам пробежал холодок. Я перевожу взгляд с бумаги на Джека, его губы сжаты.

— Что это, Джек? — спрашиваю я, хотя кусочки паззла уже встают на свои места. В ответ Джек протягивает мне следующий лист бумаги.

— Что-то в нем меня настораживало. Я не мог выбросить это из головы, — отвечает Джек, когда я начинаю читать следующую страницу. На верхнем левом краю страницы — логотип ФБР.

— Джек... ты... ты взломал записи ФБР?

Он слегка пожимает одним плечом. Пытается скрыть самодовольную ухмылку, жуя оливку, но ему это не удается, когда она загорается в его глазах.

— Ты это сделал. Ты взломал чертово ФБР. Как...

— Более важным вопросом, вероятно, является вот это, — говорит Джек, указывая на середину абзаца на листе, который, похоже, является кратким изложением внутреннего кадрового слушания. Он выделил одно предложение.

Решение комитета Управления Профессиональной Ответственности — прекращение деятельности Эрика Кристофера Хейса в качестве действующего агента Федерального Бюро Расследований.

Я бегло просматриваю детали, мой рот раскрывается, когда информация проникает в мои клетки, как ледяная жила, кристаллизующаяся в моей плоти.

— Его уволили пять гребаных лет назад?

Джек кивает, протягивая мне остальные бумаги.

— Это детали слушания. По сути, ему сделали выговор за то, что его одержимость делом Молчаливый Убийца негативно сказалась на его работе. Похоже, дело всё ещё продолжало расследоваться, но было отодвинуто на второй план, когда Убийца, казалось, залег на дно. Но Хейс не мог уняться. Другие его дела начали страдать. Были некоторые вспышки, и когда его обследовали, выяснилось, что он ведет себя агрессивно, сопротивляется начальству. В конце концов, его уволили. Похоже, что он взял перерыв на год, а затем снова появился, когда получил лицензию частного детектива. Он мошенник, Кири. Он изгой, и он сосредоточил своё внимание на тебе, ключе к делу, которое он так и не смог раскрыть.

Кончики моих пальцев холодеют, пока я перелистываю страницы, с трудом разбирая слова в расшифровках. Мои мысли устремляются в более темные места, чем страницы и чернила. Они погружаются в месть. В кровь и ярость. Потому что я знаю то, чего не знает Джек. Что Хейс сосредоточил своё внимание не только на мне. Я — это средство на пути к человеку, который станет его истинным призом.

К Доктору Джеку Соренсену.

Я сжимаю края страниц до побеления костяшек пальцев, мое сердце бешено колотится, пока я пытаюсь побороть желание выбежать из дома Джека и самой выследить Хейса.

— Тебе лучше остаться здесь, пока мы не придумаем, как от него избавиться, — говорит Джек, отвлекая меня от мыслей о справедливости и возмездии.

Я моргаю, словно это простое движение может вернуть меня из альтернативной вселенной, в которую я, кажется, попала.

— Что?

— Я не хочу, чтобы ты была рядом с Хейсом.

— Я... ты... какого хрена?

— Он нестабилен, Кири. Возможно, сошел с ума. Здесь ты в большей безопасности.

У меня есть время, чтобы изучить лицо Джека. На нем то же выражение беспокойства, что и в тот день в лаборатории, когда он дал мне подъязычную кость Убийцы, как будто что-то глубокое, чреватое опасностями и незнакомое вылезло на поверхность, и он не знает, что с этим делать.

Я отвожу от него взгляд и смотрю на еду на журнальном столике. Бокал вина в моей руке, который вовсе не стеклянный, а металлический. Я слушаю плейлист. Эта песня есть в одном из моих.

Это всё... для меня.

— Я... эм...

Я пытаюсь проглотить внезапный ком, который появляется в моем горле и требует всю мою боль. Возникает мысль, что и для Джека было бы безопаснее, если бы я осталась. Если Хейс считает Джека убийцей, а меня нет, возможно, мое присутствие здесь сможет защитить его. Этого может быть достаточно, чтобы заставить Хейса пересмотреть свою теорию, и, возможно, у нас будет достаточно времени, чтобы создать ложный след, по которому он сможет пойти.

Я снова смотрю на Джека, прежде чем мой взгляд перемещается в безопасную часть комнаты.

— У