Забытый: ЛУКА - Слоан Кеннеди Страница 44

— Лука, — начал я, но меня как будто и не было рядом. Терренс остановил внедорожник на обочине.

— Отвезите мистера Валентино и Вайолет обратно в отель. — Вот и все, что он сказал, прежде чем взяться за ручку двери. Я ожидал, что Терренс или Стэн что-нибудь скажут, но они хранили молчание. Я перегнулся через сиденье Вайолет и схватил Луку за руку, прежде чем он успел открыть дверцу.

— Куда ты? — спросил я. — Что происходит?

— Оставайся с Терренсом и Стэном. Они позаботятся о твоей безопасности. Я поеду на другой машине.

Я знал, что он говорит о внедорожнике, который следует за нами с еще одной группой людей Ронана. Его голос дрожал, совсем как в тот день в логове Ронана, когда он умолял меня остаться с ним, позволить ему присмотреть за мной и Вайолет.

Я вцепился пальцами в его руку, когда он стал вылезать из машины.

— Нет, Лука, не уходи. — Он посмотрел на руку, за которую я его держал, но не попытался высвободиться, хотя легко мог бы это сделать. — Это из-за твоего сына? Это из-за Джио?

Я ожидал, что он отошьет меня отрицанием или просто еще большим молчанием, но он удивил меня, когда, поколебавшись, быстро кивнул.

— Я должен добраться до него. Он очнулся.

Я понятия не имел, что это значит, но мне и не нужно было. Ужас и надежда на лице Луки сказали мне достаточно. Я легонько потянул его за руку и почувствовал, как мое сердце чуть не разорвалось, когда он уступил молчаливой просьбе и сел обратно на свое место. Я смутно осознавал, что у нас есть зрители в лице Терренса и Стэна, но мне было все равно. Я провел рукой по руке Луки, пока наши ладони не соприкоснулись. Когда я переплел свои пальцы с его, он не протестовал. Его рука была влажной, но кожа на ощупь казалась холодной. Я ничего не сказал, продолжая сжимать ее. Я был рад, когда он медленно закрыл дверь.

— Отвези нас к сыну Луки, — сказал я Терренсу, не глядя на мужчину.

Я смотрел только на Луку. Пальцы Луки чуть крепче сжали мои, когда я упомянул о его сыне. Я был рад, что Терренс не задал мне никаких вопросов, особенно о том, где Джио. Но меня также бесил тот факт, что телохранитель, казалось, знал о мальчике, а я — нет. Я слышал тихий голос Стэна, когда он говорил по телефону, предположительно, сообщая телохранителям, ехавшим позади нас, об изменении планов, но я не особо прислушивался к его словам. Я не сводил глаз с Луки, даже когда он отвернулся, чтобы посмотреть в окно. Но он не отпустил мою руку.

Из-за плотного движения на дороге нам потребовалось несколько часов, чтобы добраться до нашего нового пункта назначения, который находился на восточной окраине города. Вайолет несколько раз просыпалась, но, к счастью, я собрал достаточно игрушек и перекусов, чтобы занять ее. Лука купил девочке ее собственный планшет и наполнил его развивающими играми, так что она проводила с ним довольно много времени. Я миллион раз пытался спросить Луку, куда мы едем и что случилось с его сыном, но не мог вымолвить ни слова. Я боялся, что разговор, каким-то образом, изменит тот факт, что он позволил мне поехать с ним.

Величественное здание, к которому мы подъехали, явно было больницей, но не типичной. Обширная территория была красивой и заросшей деревьями и цветами. Здесь было множество мощеных пешеходных дорожек, и я увидел множество пациентов, которых сопровождали сотрудники в белых халатах. Все здание было обнесено высоким черным железным забором. В глубине души я знал, что это за больница. Я просто не хотел верить, что сын Луки находится в таком прекрасном месте.

Я держался поближе к Луке, пока он, Вайолет и я в сопровождении медсестры поднимались на третий этаж больницы. Я был рад увидеть, что там чисто и светло, но нельзя было отрицать, в каком состоянии находились те немногие пациенты, которых мы видели. Некоторые были совершенно молчаливы, с почти отсутствующим взглядом, в то время как другие разговаривали сами с собой словами и фразами, которые имели смысл только для них. Я хотел потребовать, чтобы Лука рассказал мне, что именно случилось с его сыном, из-за чего он оказался в подобном месте, но реальность была такова, что я уже знал. Было много разных выживших, которым удалось сбежать от людей, которым они принадлежали. Я просто предположил, что, где бы ни был Джио, он был таким же, как я, пытающимся просто выжить каждый день. Или он был похож на Алекса, учился приспосабливаться и пытался стать тем, кем он был до того, как его похитили. Но, очевидно, ему не так повезло. Мое сердце разрывалось из-за Луки, и, несмотря на то, что я не знал точно, в каком состоянии был Джио, оно все равно разрывалось из-за него тоже.

Я прижимал к груди притихшую Вайолет, пока мы шли за медсестрой в комнату ожидания. Там Луку ждал мужчина. Он протянул руку, и двое мужчин отошли в дальний конец комнаты, чтобы поговорить. Я сел на один из стульев, чтобы дать им возможность побыть наедине. Лука разрешил мне пойти с ним, но это не означало, что он хотел, чтобы я подслушивал его разговоры. Я предположил, что этот человек был одним из врачей Джио, но я не мог расслышать ни слова из того, о чем они говорили. Что бы ни говорил доктор, Лука молчал.

Стэн сопровождал нас в больницу и занял позицию у входа. Когда Лука велел ему оставаться с нами, мужчина кивнул. Мы встретились взглядами, но он ничего не сказал. Я ободряюще кивнул ему, поскольку буквально ничего другого сделать не мог. Я понятия не имел, с чем ему предстояло столкнуться. Мне хотелось бы поговорить с ним об этом, но я знал, что он мне этого не позволит.

Лука последовал за мужчиной из комнаты, оставив нас со Стэном наедине. Вскоре после ухода Луки я почувствовал явные признаки того, что Вайолет нужно сменить подгузник.

— Мне нужно отвести ее в уборную, — сказал я Стэну. Он кивнул и указал на дверь. Вайолет продолжала играть на планшете, даже когда я нес ее на руках. Мы последовали за Стэном в уборную, и он убедился, что там никого нет, прежде чем впустить меня. Я был рад, что в мужском туалете есть пеленальный столик.