Остров порока и теней - Кери Лейк Страница 43

— Полагаю, они не слишком разговорчивы.

— Хотелось бы, чтобы были. Было бы неплохо получить хоть какие-то ответы. Ну что скажешь? Немного наверстаем?

Часы пролетают в том, что кажется считанными минутами — мы обе теряемся в смехе и воспоминаниях, и только когда Бри смотрит на свои часы, я замечаю, что снаружи уже темно.

Мои мышцы дёргаются от паники.

— Который час?

— После восьми.

— Чёрт!

Я вскакиваю со спального мешка, который мы расстелили на полу как одеяло, и запускаю пальцы в волосы.

— Я опаздываю. Эм. Мне нужно идти.

— Что происходит?

— У меня встреча.

— В восемь вечера?

— В клубе. Мистер Сексу… то есть, Бержерон удерживает кое-что моё в заложниках, и мне нужно это вернуть.

— Он упоминал об этом.

Тревога проступает на её лице, когда она поднимается на ноги.

— Слушай, будь осторожна с ним, ладно? Снаружи он красивый, но этот мужчина сожрёт тебя и выплюнет. Не зря его зовут Ругару.

— Ругару?

— Здесь так называют оборотней.

Ха! Как же это подходит мужчине, который по какой-то причине напоминает мне волка из «Красной Шапочки».

— Ходят слухи, что когда он был мальчиком, его в лесу укусил волк. Якобы его отец отпугнул его ружьём. Только вот проблема? На Острове Шевалье не так уж много волков, так что трудно сказать, правда это или нет. Некоторые говорят, что это мог быть чей-то питомец, другие называли его лжецом. Но в любом случае, в нём есть тьма.

Она перекидывает сумку через голову и через плечо.

— Я бы держалась подальше, будь я на твоём месте.

— Ты знала его тогда?

— Ой, точно. Забыла, у тебя же был модный частный репетитор.

Частный репетитор.

Сбитая с толку, я мысленно перебираю воспоминания в поисках лица, но помню только отца. Часы за столом, пока он учил меня математике, созвездиям, письму. Дни в лесу, где он рассказывал мне о природе и жизни. Я совершенно не помню ни репетитора, ни какого-либо формального обучения.

— Да, ты не ходила в государственную школу, как все мы, простые смертные, — дразнит она. — Он был на два класса старше Марсель.

То есть примерно на семь лет старше нас с Бри.

— Было время, когда он был капитаном футбольной команды. Золотой мальчик Шевалье. Но потом что-то случилось. Он изменился. Всё в нём изменилось.

— Что с ним произошло?

— Никто не знает. Одни слухи.

— Что ж, я живое доказательство того, что слухам не всегда стоит верить. В любом случае, не хочу показаться грубой, но мне нужно идти.

Одно я знаю точно — он не оценит моего опоздания.

— Нет, всё нормально. У меня правило избегать этого места в выходной, но если тебе нужна подвезти, я могу.

— Нет, всё в порядке. Я сама доеду.

— Ну, тогда я поеду.

Она достаёт листок бумаги из сумки и записывает номер телефона, который будет по сути бесполезен, и адрес.

— Если вдруг решишь переночевать где-то менее… жутком. Вот мой адрес. У нас тесновато с Марсель и ДжейДжеем, но для тебя место найдётся.

— Я буду на связи. Обещаю.

— Хорошо. Я знаю, где ты живёшь, если что.

Мы прощаемся объятием, и я жду, пока она уедет, прежде чем броситься вниз по подъездной дороге, вспомнив, что оставила грузовик в лесу.

Гравий хрустит под моими ботинками, пока я иду по длинной дороге, наблюдая, как задние огни машины Бри удаляются. Лес всегда был для меня местом утешения, звуки животных и насекомых — чем-то родственным. Но в этом доме и этих лесах есть нечто иное. Я не могу точно понять, что именно, но в воздухе висит невидимая злоба, придавая деревьям и кустарнику вокруг какую-то остроту.

Я включаю фонарик, когда сворачиваю с тропы в самое чрево леса, туда, куда не проникает лунный свет. Липкая влажность облепляет кожу, словно густой суп, который только и ждёт, чтобы его слизала бесконечная орда комаров, всегда присутствующая на этом острове. У меня нет сомнений, что сейчас я выгляжу как полный бардак. Вдалеке мой грузовик стоит нетронутым, и всё внутри меня подгоняет скорее забраться внутрь. Не хочу звучать как трусиха или что-то в этом роде, но я бы ни за что не стала здесь ночевать. Северные леса Мичигана могут быть довольно жуткими, если учитывать всех опасных животных, но не такими. В луизианских лесах есть какая-то призрачная атмосфера, а этот участок особенно несёт в себе дурное предзнаменование. Мысль, на которой я предпочитаю не зацикливаться, чтобы не провалиться в нежеланную кроличью нору.

Добравшись до грузовика, я распахиваю дверь и совершаю обязательный осмотр заднего сиденья. Я пересмотрела достаточно ужастиков с чем-то, прячущимся за ничего не подозревающим водителем, чтобы лишние несколько секунд напряжённого ожидания стоили того. Отгородившись от жуткого окружения, я выключаю фонарик и завожу машину.

Фары вспыхивают.

Впереди, за лобовым стеклом, мелькает какой-то объект, мгновенно приковывая моё внимание.

В свете фар груда поваленных веток шевелится.

Я жду, сжимая руль так сильно, что костяшки начинают гореть.

Сердце колотится, и я вспоминаю историю Бри о женщине, бегущей по лесу ночью.

Не знаю, почему именно это первым приходит мне в голову, ведь призрачные истории меня мало волнуют, но эта почему-то кажется слишком личной.

Белая вспышка прыгает в воздухе и приземляется между грузовиком и кустами. Белый кролик с глазами, светящимися в беспощадном свете. Он стоит на задних лапах, сжимая что-то в передних и поднося ко рту. Красные капли стекают по его снежно-белой шерсти, и я щурюсь, видя в лапах что-то ярко-красное. Похожее на кусок мяса.

Что за чёрт?

Я крепко зажмуриваюсь, уверенная, что это очередная галлюцинация — остаточный эффект от смеси снотворного и алкоголя.

Когда я открываю глаза, кролик всё ещё грызёт то, что, судя по толщине, цвету и неровной форме, выглядит как вырванный кусок плоти. Я выключаю фары, чтобы избавиться от этой картины, и когда включаю их снова — кролика нет.

Чтобы убедиться, я выключаю и включаю их ещё раз, но кролик не появляется.

Выдохнув, я закрываю глаза и опускаю лоб на руль. Господи.

Проходит несколько секунд, пока я даю глазам расслабиться.

Резкий стук в окно рядом со мной заставляет мои мышцы дёрнуться.

Тук. Тук. Тук.

Я поднимаю голову и вижу темноволосую женщину, смотрящую на меня снаружи.