Бесишь меня, Ройс Таслим - Лорен Хо Страница 39

настойчиво предлагает подвезти меня домой, хотя я и утверждаю, что мне неудобно показывать ему, где я живу, многозначительно намекая, что потом он сможет сталкерить. Поэтому Ройс просто говорит водителю отвезти меня туда, куда я скажу, после того как он выйдет, а затем протягивает мне руку, чтобы поддержать меня, когда мы садимся в его крутой джип. Потом еще раз случайно-намеренно задевает мою руку, когда выскакивает из внедорожника перед своим домом, поворачивается и смотрит мне в глаза мягко и открыто. Между нами на мгновение возникает ситуация, словно открывается портал, как в Counter Flash, а затем Ройс желает мне спокойной ночи.

На заднем сиденье машины пахнет потом и рестораном, а также немного сливочно-цитрусовым лосьоном после бритья, которым пользуется Ройс. Я закрываю глаза и вдыхаю воздух, впитывая все это, как полная дура.

«Он просто был добр к тебе. Вот и все», – восклицает мой разум.

Я снова шмыгаю носом по причинам, которые не соответствуют официальному курсу партии, о котором я твержу себе все это время, с того момента, как впервые увидела Ройса Таслима, идущего ко мне пожать руку в отвратительных неоново-зеленых шортах для бега. Затем с пьянящим вздохом откидываюсь на спинку сиденья.

Боже милостивый, я официально сошла с ума.

* * *

Ройс: Не спишь?

Агнес: Неа

Ройс: Врушка

Агнес: Спасибо тебе

Ройс: За что?

Агнес: За все, что ты сегодня сделал

Агнес: Может, ты сделал бы это для кого угодно, потому что ты хороший

Ройс: Не для кого угодно

Ройс: У меня свои эгоистичные причины

Я останавливаю себя, чтобы не напечатать: «Что бы это ни было, это много для меня значило». Появление Ройса в ресторане поначалу смутило меня, но потом он так серьезно отнесся к делу и стал помогать, и это заставило меня слишком сильно задуматься. Как бы то ни было, сегодня вечером во мне что-то изменилось, хотя я пока не была уверена, что именно.

Агнес: Сыграем в CF завтра в 8 вечера?

Ройс:

Агнес:

Ройс:

Ройс:

Ладони у меня снова становятся влажными, и мне приходится лечь.

Глава 17

Зи: Нам надо поговорить!

Агнес: Зачем, в чем дело?

Зи: У меня потрясающие новости! Увидимся позже в школе

* * *

Мы встречаемся в библиотеке во время обеденного перерыва в удивительно пасмурную среду, после того как я успеваю съесть бутерброд. Зи, как ни странно, приходит вовремя.

– Ты не поверишь! – вопит она, тряся передо мной телефоном.

Я подсаживаюсь к ней на скамейку, чтобы посмотреть, что у нее на экране. Это разговор между Зи и деканом по работе со студентами, доктором Марией Шлосс.

Мария: Хорошо, Залифа, конечно. Что угодно. Я устала.

Это сообщение было ответом на гифку с изображением Кота в сапогах с выпученными глазами. Я поднимаю взгляд на Зи.

– Ну и что?

– Прокрути вверх!

Я пролистываю сообщения. В чате полно восклицательных знаков и целые ряды эмодзи, и все это от Зи.

– О господи, просто расскажите, в чем дело, мэм, пожалуйста!

– Ты же знаешь, что я отвечаю за развлечения на благотворительном гала-концерте в этом году, да?

Во вторую субботу декабря, сразу после финала, в «Мире» проводится ежегодный благотворительный гала-вечер. Это большое событие, которое обычно проходит в актовом зале, но в этом году будет десятилетняя годовщина, и школа решила сделать все возможное и невозможное. А семья Зи любезно согласилась предоставить школе зал торжеств в одном из своих пятизвездочных отелей для проведения праздника. Гала-вечер – не просто мероприятие. На нем каждый год обычно собирают примерно четверть миллиона ринггитов на благотворительность по выбору школы. В этом году «Мир» будет поддерживать две благотворительные организации по охране психического здоровья – в немалой степени благодаря моему «предложению», а точнее бесконечному нытью.

– Да, я в курсе.

Последний месяц Зи буквально измучилась, придумывая программу для этого события.

– Ну, дело в том, что развлекательная часть гала-вечера для студентов обычно какая-то скучная, правда же? В смысле, я понимаю, что мы обязаны продемонстрировать «студенческие таланты». – Зи закатывает глаза и делает кавычки в воздухе, а я смеюсь. – Времени на прослушивание у нас вечно не хватает, поэтому всегда выступает какой-нибудь студент, который типа дружит с кем-то из оргкомитета, и на самом деле никаких талантов у него нет. В итоге нам показывают что-нибудь элементарное, например любительское жонглирование, или фокусы, или пение типа «всем пофиг». Мы уже все это видели миллион раз. Однажды даже был какой-то глотатель огня, но в результате загорелся занавес…

– Зи! Сосредоточься!

– А, да, сорри. – Она глубоко вдыхает. – Я хотела сказать, что в этот раз я предложила стендап.

– О нет, – медленно произношу я. – К концу вечера ты станешь самым ненавидимым человеком в школе. Все знают, что любительский стендап – это худшее, что можно придумать. Абсолютно самое худшее! Уж мне ли не знать!

Ухмылка Зи могла бы питать электросети.

– Нет, не стану, потому что выступать будете вы с Ройсом. Вдобавок ко всем обычным номерам типа жонглирования и пения я выделила двадцать минут на два стендап-выступления, в которые идеально уместится парочка крутых сетов, по десять минут на каждого из вас, – она наклоняется вперед, и в ее голосе слышится сталь. – Я знаю, ты классная и десятиминутный сет тебе вполне по силам. Я же видела, как ты выступала семь минут на прошлой неделе. У тебя все получится. К тому же тебе нужно практиковаться перед отборочными этапами, разве нет?

Я тоже наклоняюсь вперед и ударяю кулаком по столу.

– Ни за что на свете, если ты не хочешь, чтобы мы с Ройсом возненавидели тебя к концу обеденного перерыва.

– Слышу свое имя, – говорит Таслим, усаживаясь напротив нас. – Как дела, народ?

Он кривит губы в полуулыбке, и мне сразу хочется броситься под машину. Теоретически, конечно… одного раза вполне достаточно.

– Что он здесь делает? – спрашиваю я у Зи.