Остров порока и теней - Кери Лейк Страница 26

Я наклоняюсь в сторону, пытаясь заглянуть за него, но этот тип почти полностью перекрывает дверной проём.

— Слушай, его мама только что зашла внутрь. Я просто пойду её поищу, если можно?

Массивный бицепс преграждает мне путь, прежде чем я успеваю сделать шаг.

— Привет, Веви, — говорит Джастин, проскальзывая под рукой мужчины, будто делал это уже сотню раз.

Когда я пытаюсь повторить, крепкая хватка за плечо удерживает меня на месте.

— Мне нужно удостоверение личности, — говорит монстр, оттягивая меня обратно наружу.

— Зачем? Ты только что пустил внутрь малыша, как будто это Диснейленд. — я заглядываю мимо него и вижу, как Джастин уже идёт дальше по тёмному коридору, ведущему чёрт знает куда.

— Я его знаю. Тебя — нет. И ты не звучишь так, будто ты отсюда.

— Ты издеваешься? Слушай, дай мне просто забрать ребёнка, пока он не вляпался во что-нибудь. Я должна за ним присматривать.

Он фыркает, и этот смех идеально подходит его тролльской натуре.

— Ну да, отлично у тебя получается, я бы сказал.

— Да пошёл ты, это уже смешно. — я толкаю его, не собираясь позволить ребёнку бродить по стрип-клубу, пока я хотя бы не убедилась, что он с матерью. Господи, да кто знает, на кого он тут наткнётся. Я видела «Пиноккио». Это как раз из тех мест, где его могли бы превратить в осла.

Хватка на моей руке усиливается, не давая мне вырваться.

— Эй!

— У нас проблема?

Незнакомый голос останавливает меня на месте, и я замираю, когда движение в тени коридора привлекает моё внимание.

Плавная, почти самоуверенная походка. Чёткие линии, вырисовывающие внушительный силуэт.

Свет с улицы постепенно освещает тёмные брюки, затем чёрную рубашку, облегающую мышцы, но не такие массивные, как у Тролля, — и пиджак, который буквально кричит «босс», вне зависимости от того, так ли это. Широкие плечи переходят в узкую талию, руки спрятаны в карманах — полностью расслаблен. Когда его лицо наконец попадает в свет, холод пробегает по позвоночнику, пока я смотрю в эти пронзительные карие глаза спальни — такие, которые, уверена, превращали куда более жёстких и холодных женщин в расплывшееся желанием нечто. Умные и лишённые эмоций глаза — как у человека, который мог бы есть твоё сердце маленькой коктейльной вилкой, при этом надев нагрудник и сохраняя холодную ухмылку.

Ко всему прочему, чёткие линии челюсти, лёгкая щетина и небольшие морщины в уголках глаз придают ему чуть более зрелый вид. Не слишком взрослый, но точно старше меня.

Мой чёртов криптонит стоит передо мной, как плохая шутка.

— Никакой проблемы, босс. Эта пытается зайти без удостоверения.

Ну конечно он босс. Это было очевидно, но под этой внешностью ощущается ещё кое-что. Спокойная и смертельная грация хищника. Как резкие движения акулы под бурной водой.

Эти тёмные глаза скользят по мне с головы до ног, будто у него рентгеновское зрение и он видит мои трусики с клубничным принтом и фиолетовый лифчик, который не сочетается.

— У тебя есть удостоверение? — его голос, густой и глубокий, звучит у меня в ухе, как камертон, посылая дрожь в грудь.

Соберись, Сели.

Да, он горячий, я поняла. Он — отвлекающий фактор, который вселенная подкинула, чтобы меня проверить. Это тест. Проверка, достаточно ли я сильна, чтобы устоять перед, я уверена, контролирующим типом с до боли красивыми губами, которые можно считать оружием между женских бёдер. Всё в нём попадает точно в мои слабые места, и чем дольше я смотрю, тем сложнее это игнорировать.

Это Расс. Это он за этим стоит. Он предупреждал держаться подальше от таких — с дьявольской внешностью. А у этого её хоть отбавляй. Он проверяет мои слабости.

— Не при себе.

— Тебе есть двадцать один, catin39? — его взгляд не отрывается от меня, словно он видит меня насквозь, а это французское слово соскальзывает с его языка, как невидимый поцелуй.

Я даже не знаю, что значит catin, но обязательно выясню.

— Слушай, я не пытаюсь заглянуть… в то, что у вас там происходит. Я должна была присматривать за ребёнком. Его мама зашла внутрь. Я просто хочу забрать его, прежде чем какой-нибудь подозрительный бизнесмен в трёхчастном костюме вдруг решит, что ему больше нравится ягнёнок, чем баранина, понимаешь, о чём я?

От этой мысли у меня сводит желудок.

Его губа едва дёргается, будто он хочет улыбнуться, но сдерживается. Мой взгляд сам собой опускается на его идеально выглаженную одежду, сидящую на нём как влитая. Этот человек держит себя под жёстким контролем — это видно.

— И где сейчас этот мальчик? — скука и безразличие в его голосе дают понять, что вся эта ситуация — лишь досадная мелочь.

Мои выходки отвлекают его от чего-то более важного.

— Полагаю, где-то у вас тут ближайший туалет. Ему нужно было… по-большому.

Снова что-то мелькает на его лице, он прочищает горло и поворачивается к здоровяку, всё ещё удерживающему меня.

— Ты пустил внутрь ребёнка?

— Сын Марсель.

— Я не спрашивал, чей.

— Да, сэр. Простите, я просто не узнал эту fille.40

Сексуальные глаза снова скользят по мне, задерживаясь где-то в районе бёдер. Потом ниже. Будто он оценивает мой выбор обуви под этот образ. Может, здесь не так ценят стиль «бездомной девчонки из леса», как на севере.

— Я позволю тебе войти и найти мальчика… при условии, что ты отдашь нож, спрятанный в твоём сапоге.

Моя челюсть буквально отвисает от этого. Какого чёрта он узнал, что у меня есть нож? Насколько возможно незаметно, я двигаю щиколоткой, проверяя, не торчит ли он, и прочищаю горло.

— Я не… у меня нет ножа.

— Есть. И ты пыталась пронести его в моё заведение, что выглядит весьма подозрительно. Кто-то мог бы пострадать.

Я быстро скольжу взглядом по нему, как он сделал это со мной секунду назад. К сожалению, его оружие на виду, так что моё наблюдение выглядит менее впечатляюще.

— Говорит человек с пистолетом на бедре?

Секунды идут, и в какой-то момент Джастин закончит свои дела. Я слышала истории о том, как маленьких детей домогаются в туалетах, и я будь проклята, если это случится на моих глазах.