Удержать 13-го - Хлоя Уолш Страница 20

Я опустила взгляд, уставилась на свои пальцы. Каких слов она ждала от меня? Что все будет хорошо и я ее простила? Ничего хорошего не было в нашей жизни.

– А папа? – заставила себя спросить я, упершись глазами в свои подстриженные ногти. – Что теперь будет?

– Твой папа не вернется.

Ложь.

– Ну да, – пробормотала я себе под нос. – Конечно.

– Это правда! – настойчиво произнесла мама глубоким от волнения голосом. – Я была в суде. Они выдали временный охранный ордер, который запрещает ему все контакты с вами. И через три недели я снова пойду в суд. Мой адвокат уверяет, что мы без труда получим постоянный охранный ордер.

Новая ложь.

– Если только ты не решишь, что тебе не нужен постоянный ордер, – выпалила я, ощущая внутри пустоту. – Пока ты не решишь, что можно сделать вид, что ничего не было, – как ты всегда делаешь.

– На этот раз все серьезно. – Она говорила хриплым, неровным голосом. – Я не хочу, чтобы он вернулся. Не хочу. Господи, посмотри, что он с тобой сделал…

– Что он сделал со мной? – в бешенстве выдавила я. – Что он сделал со мной на этот раз? – Я сморгнула предательские слезы, что мешали мне видеть. – Что он сделал со мной на этот раз!

– Малыш, прости…

Я не ответила.

– Теперь все будет по-другому. – Голос ее звучал слабо, и сама она была такой. Слабая, надломленная и ненадежная. – Даррен теперь дома, он поможет нам снова встать на ноги. Обещаю, все станет лучше.

Я покачала головой, обозленная ее словами.

– Да мне посрать на твоего драгоценного Даррена, – выпалила я, ненавидя себя за то, что плачу у нее на глазах. – Он для меня ничего не значит!

– В тебе говорит гнев, – тихо возразила мама. – Не ты.

– Гнев говорит? – Сморгнув слезы, я уставилась на нее. – На какой планете ты живешь, мама? Я не знаю Даррена. Я к нему никакого отношения не имею и не хочу иметь!

– Шаннон, – всхлипнула мама, – это несправедливо.

– Несправедливо? А про Джоуи ты подумала? – грубо спросила я.

Она всегда думала только о Даррене. Даррен то, Даррен сё… На Джоуи она не обращала внимания. Это отец был буквально одержим Джоуи, но опять же, он заметил брата лишь после отъезда Даррена. Джоуи просто пришлось играть роль, хотя никто не хотел, чтобы он ее играл, и меньше всех сам Джоуи.

– Не думала, конечно? – продолжила я. – Ты просто не принимала его во внимание. Ты просто взяла и решила, что мы будем жить вместе с Дарреном – человеком, о котором никто из нас не слышал полдесятка лет, даже больше, – и тебе ни разу в голову не пришло спросить, что думает твой сын, который действительно взял все на себя и воспитывал нас! – Я всхлипнула и вытерла нос рукой. – Пусть на больничной койке сейчас лежу я, но вы вместе с папой сломали и Джоуи.

– Он не хочет со мной разговаривать, – вздохнула мама. – Несколько дней домой не приходит.

– Интересно, почему бы это, – только и ответила я.

– Я не знаю, что делать, – пожаловалась мама. – Как мне все исправить, если он со мной не разговаривает?

– Ты не можешь ничего исправить, мама, – дрожа, ответила я. – Это как Шалтай-Болтай. Его больше невозможно сделать целым. Папа скинул его со стены, а ты растеряла кусочки, которые можно сложить.

– Ох, господи. – Она опустила голову на руки и всхлипнула. – Я так виновата…

– Ты бы видела его сегодня, – сказала я, морщась от нового приступа боли. – Он совсем разбитый.

– Шаннон… – снова всхлипнула мама.

Слабая, слабая, безнадежно слабая…

– Просто дай мне шанс сделать все как следует, малыш, прошу… – Ты не можешь. Тебе никогда это не исправить. – Я знаю, что могу все развернуть в нашу пользу…

– Послушай, вот ты говоришь, ты произносишь правильные слова, но это просто слова. – Качая головой, я наконец посмотрела на нее. – Это все просто твои слова, – с горечью бросила я. – Все те же самые слова, которые я слышала уже миллион раз, и все те же обещания, которые ты постоянно нарушала.

– Так что ты хочешь сказать? – воскликнула она, промокая щеки смятой бумажной салфеткой. – Ты больше не хочешь жить со мной?

– Я говорю, что буду делать, что нужно, для Олли, Тайга и Шона, – выдавила я, затерявшись в собственных чувствах. – Чтобы защитить их и позаботиться о них, и дам шанс плану Даррена. И я надеюсь, что ты права, мама, я искренне надеюсь, что на этот раз ты говоришь правду, но я надеюсь на это ради мальчиков, а не ради себя. Я молюсь о том, чтобы ты действительно смогла все изменить ради них и стать той матерью, какую они заслуживают, но для нас уже поздно, ничего не исправить.

– Не знаю, что сказать, – всхлипнула она. – Просто прошу прощения, Шаннон. Я понимаю, что не могу это исправить, но я… Господи, я просто не представляю, что теперь делать!

– Я знаю, что ты не плохой человек, мам, – прошептала я, отдергивая предательскую руку, что сама собой потянулась утешить ее. – И знаю, что он и над тобой издевается так, что мне и не понять, и мне жаль, что это с тобой случилось. Я вижу, что ты напугана, и мне очень жаль, что тебе пришлось жить в страхе все эти годы… – Разозлившись на себя, я снова гневно смахнула слезы и медленно вздохнула, прежде чем продолжить: – Но это не значит, что ты получила от нас карт-бланш. – Я шмыгнула носом. – Ты знала, что он делает, ты это видела, и ты ничего не предпринимала, а значит, ничего не будет в порядке. Ты просто бросила нас, мама. Ты была там, но тебя не было. Джоуи был прав, когда называл тебя призраком. Не знаю почему, может, это был твой способ выжить, тянуть день за днем, но у тебя ведь было больше сил, чем у нас. Ты была взрослая. Ты наша мать. Но ты просто… – Я беспомощно пожала плечами. – Отказалась от нас.

– Как ты думаешь, ты сможешь со временем простить меня? – прошептала она, с тоской глядя на меня полными слез голубыми глазами. – Как ты думаешь, ты смогла бы?

– Может быть. – Я снова пожала плечами. – Но я знаю, что сегодня я тебя не прощаю.

8. Бульдозер

ДЖОННИ

– Мне нужно, чтобы ты помалкивал, – похлопывая меня по плечу, выдавал наставления папа, когда мы шли по коридорам больницы к отделению 1А. – Никаких истерик, – добавил он негромко. – И