Бывшая жена дракона. Право на сына - Северина Рэй Страница 2

Ламия – это клеймо. Не просто любовница, а практически рабыня, которая создана лишь для ублажения своего хозяина.

Таких презирают, им не подают на пропитание у храма, чураются и сторонятся, ведь ламиями делают лишь тех, кого взяли в плен во время войны.

Ими становятся дочери и жены отступников, предателей родины.

Арден даже не постеснялся своей новоиспеченной жены, которая продолжала обвивать его торс, а я старательно глотала слезы боли и обиды.

Большего унижения и представить сложно, но я была готова на всё, чтобы спасти своего сына.

Нашего сына. От которого он отказался, как только узнал, что он родился без ипостаси. Бракованный. Ненужный для него.

– Если согласна, вставай на колени. Я надену на тебя ошейник, чтобы все знали, что ты принадлежишь мне.

Глава 2

– Если согласна, вставай на колени. Я надену на тебя ошейник, чтобы все знали, что ты принадлежишь мне.

Слова Ардена прозвучали грубо и хлестко подобно пощечине, и я потеряла дар речи, не веря, что он сказал именно это.

Тот самый Арден, который клялся заботиться обо мне перед алтарем, храмовником и множеством гостей.

Тот самый Арден, который вместе со мной ждал появления на свет нашего наследника.

И тот самый Арден, который выгнал меня из дома вместе с малышом, желая отправить в глушь, чтобы мы с сыном не мозолили ему глаза.

И чего я ждала от него? Сочувствия и желания помочь Миру, собственному сыну?

– На колени? – едва не всхлипнула я и медленно опустилась, глядя на этого изувера снизу вверх, вот только униженной себя не ощущала.

О нет.

Арден в моих глазах упал ниже некуда, и именно я сейчас смотрела на него сверху вниз, как на ничтожество, которое недостойно моей любви и моего сына.

Мне даже через гордость переступать не пришлось, чтобы стоять на коленях с поднятой головой. В отличие от многих, я знала, за что борюсь и ради чего выполняю чужие приказы.

Мои мысли явно отразились в моих глазах, так как он недовольно поджал губы, на его скулах заиграли желваки, лоб пересекли морщины, а ноздри раздулись, словно он вот-вот выйдет из себя.

– Поднимайся немедленно, Дарина! – процедил он, но я упрямо продолжала сидеть, чувствуя себя в этой позе прекрасно.

Еще никогда я не оказывалась в ситуации, когда управляла мужем. Он хотел, чтобы я подставила ему шею, как это делает покоренная добыча в животном мире, чтобы ощутить собственную власть, но добился противоположного эффекта.

– Где твой ошейник, Арден? Я жду, – произнесла я равнодушно и дернула губами, чувствуя, как всё внутри меня леденеет, а все эмоции закрываются на ключ, похороненные глубоко в недрах моей души.

– Любимый, ты это серьезно сейчас? Мы так не договаривались, – вдруг раздался голос его жены.

Она уже несколько раз пыталась воззвать к разуму Ардена, но наши с ним взгляды скрестились, и мы молчали, словно соревнуясь, кто выиграет в этой битве.

– Одевайся, Николетта, и иди к себе, – пророкотал, наконец, Арден и кивнул ей на выход.

Он не церемонился с ней и не считался с ее чувствами, воспринимал, словно вещь и не дорожил ею. Это было отчетливо видно по его отношению и пренебрежению. Даже со мной он не позволял себе такого. Передо мной будто стоял совершенно другой Арден.

– Ты шутишь сейчас, любимый? – сделала еще одну попытку Николетта и поцеловала его в плечо, проводя ноготками по его торсу.

Арден дернулся и сбросил ее с себя, из-за чего она не удержала равновесия и упала на кровать.

– Давай быстрее, Николетта, мне нужно переговорить со своей же… – осекся Арден и стиснул челюсти. Сделал глубокий вдох и поправил себя. – Со своей будущей ламией.

На этот раз в голос он добавил чуть больше силы, и даже я ощутила в нем приказные магические нотки.

Девчонка больше не произнесла ни звука, обмотала себя простыней и, опустив голову вниз, ушла. И мы с Арденом остались в спальне, пропитанной густым ароматом их с женой недавней близости.

– Иди сюда, Дарина, – поманил он меня пальцем, но я не сдвинулась с места. И он вышел из себя. – Прекрати устраивать тут концерт, Дарина, если хочешь, чтобы я тебе помог!

Я вздрогнула от его баса и медленно поднялась, демонстративно не касаясь колен и никак не показывая, чего мне стоило провести в такой неудобной позе столько минут.

– Концерт? Я лишь выполняю твои приказы, Арден, как ты того и просил.

Я сделала пару шагов вперед, останавливаясь всего в метре от него.

Арден сделал последний шаг сам, затем его руки обвили мою талию, и он наклонился, шумно вдыхая аромат моего тела.

– Ты кормишь грудью? – едва не рыкнул он, явно унюхав запах молока.

Я покраснела и опустила глаза вниз, за страхом и паникой не заметив, что на платье проступили мокрые ореолы. Мне нужно возвращаться домой. Пора кормить Мира.

– Д-да.

Я ненавидела себя за это блеяние. Уговаривала себя, что должна говорить твердо и уверенно, но не чувствовала этой пресловутой смелости готовой на всё женщины. Всё перекрывал страх за сына.

– Давай уже. Сделай это, Арден, и я пойду. Мне нужно позаботиться о сыне.

– Сделать что?

– Что ты хотел? – ответила я вдруг вопросом на вопрос и отвела взгляд, разглядывая плотные темные портьеры, которые полностью закрывали обзор на улицу.

– Думаешь, мне только одно от тебя и надо? – рыкнул он, а затем я будто наяву услышала рев его дракона. И в нем отчетливо звучал собственнический рык. – Ненавижу тебя, дрянь. Как же я тебя ненавижу.

– Зачем же женился тогда? – хмыкнула я, уже не чувствуя от его откровений боли.

– Потому что так положено.

Я не ожидала, что он ответит, и с интересом стала слушать, что он говорит.

– Истинность ведь дается свыше, Дарина. Все так превозносят ее, мечтают, чтобы боги одарили их истинной парой и не понимают, что рядом по воле судьбы оказывается совершенно посторонняя тебе женщина. Тебе нравится ее аромат, твой дракон сходит по ней с ума, и вся твоя жизнь перекраивается так, что ты ее больше не узнаешь. И всё это не по твоей воле, нет, Дарина. Только по воле богов и судьбы. И ты вынужден делить ложе с незнакомкой, которая не разделяет твоих увлечений,