Я – твое сердце - Валентина Торкья Страница 2

Так было бы гораздо интересней.

А сейчас все так банально…

И снова одышка.

Надо найти скамейку.

Я сажусь и чувствую, как в груди странно и беспорядочно колотится сердце. Открываю сумку, которую ношу с собой, и проверяю провода. Вроде все в порядке, батарея заряжена.

Я наклоняюсь вперед, закрываю глаза и дышу.

Медленно вдыхаю носом и так же медленно выдыхаю через рот. Я делаю это несколько раз, пока сердцебиение не возвращается в норму – насколько оно вообще может быть в норме у таких, как я.

Усталость не прошла, но на меня, по крайней мере, больше не давит тяжеленный пресс.

Я вспоминаю про телефон и достаю его из кармана джинсов. Звук отключен еще с тех пор, как я вошла в церковь: нехорошо соваться на чужие похороны с включенной мелодией звонка. Иногда необходимо проявить немного такта.

У меня куча уведомлений, и почти все – от Такэру.

ТАКЭРУ

Привет, что делаешь?

16:05

Я пеку торт!

16:05

Эксперимента ради. Приедешь и увидишь.

16:06

Торт будет сладкий, пышный и ооочень жирный.

16:06

Ладно, шучу. Не особо жирный, я использовал растительные сливки и все такое.

16:08

Короче, полезный торт, во!

16:08

А ты где?

16:30

Торт готов!

16:30

Щас буду пробовать.

16:31

Ммм, божественно!

Представляю твое лицо, когда ты его попробуешь.

16:40

Ты где? Все в порядке?

17:01

Переживаешь из-за завтра?

17:01

Я улыбаюсь.

Уже почти 18:00.

Я вышла прогуляться. Извини, телефон был выключен.

17:58

ТАКЭРУ

Ты опять на похоронах?

17:59

…

17:59

Ты отключаешь звук только на похоронах и в операционной.

18:00

И под наркозом!

18:00

Ну, и как прошли похороны?

18:01

Господи, я уже совсем…

Спрашиваю, как прошли похороны…

18:01

Как обычно. Банально, скучно, ужасная музыка.

18:02

Ты ведь сейчас не о Бриджертонах?

18:03

Какой там. Здесь не было ни одного герцога с золотой задницей.

18:02

Я отказываюсь смотреть эту ерунду.

Ты домой вообще собираешься? Завтра в силе?

18:04

Я кое-как встаю и ковыляю дальше.

Может, и вправду домой пойти.

Мне здесь больше нечего делать.

Хотя, если честно, мне и дома нечего делать.

Но папа наверняка захочет провести вечер вместе.

Я просматриваю аккаунт Такэру, листаю его сторис и вижу, как он печет торт на огромной кухне в «бед энд брекфаст», а затем угощает им клиентов, расположившихся на веранде с видом на озеро и закат.

Даже не подозревала, как по всему этому соскучилась.

Вот так получается: Такэру готовит десерты в своем родном Кальде, крошечном городке на озере Маджоре, а я почему-то торчу здесь, в Милане. Среди серых могил на горячем гравии, впитавшем жар июньского солнца.

Школьный год еще не закончился, но мы уже практически на каникулах. Два дня назад произошел какой-то несчастный случай с девочкой из выпускного класса и ее парнем. Я толком не поняла, что там стряслось, но вся школа была в шоке, потому что этот парень, Эдоардо Маркони, был типа всеобщим любимчиком.

А ее звали Аврора Вольтерра, я пару раз видела ее в коридоре. Она очень странно одевалась. Хотя Кати вот нравилось.

Короче, после этого инцидента учителя пытались вести уроки, но получалось у них плохо. Все мы думали о другом.

Ну да ладно. До конца года осталось совсем немного, и, кажется, меня таки переведут в следующий класс. Из жалости, надо думать. В прошлом году учителя были менее милосердны. У меня было слишком много пропусков, и, хотя все они были по состоянию здоровья, меня все равно оставили на второй год.

Получается, через несколько месяцев я пойду в выпускной класс. Потом экзамены.

А потом?

Рано об этом думать.

Завтра меня ждет гораздо более важное испытание.

Я отрываю взгляд от экрана и понимаю, что забрела в незнакомую часть кладбища.

Надгробия возвышаются над обычными плитами, окаймленными узкими дорожками гравия, но вокруг никого. И не потому, что кладбище скоро закроется.

Я подхожу к одной из могил. Выгравированные слова наполовину сколоты, как будто кто-то соскоблил их наждачной бумагой.

И так на всех соседних могилах.

Работа времени.

В этой части кладбища похоронены люди, которые умерли в начале XX века и даже немного раньше. Блуждая среди теней, вытягивающихся вокруг меня, я замечаю, что здесь все еще более серое.

И тусклое.

Ни безделушек, которые родственники оставляют на могилах, ни цветов, даже засохших.

Сюда вообще кто-нибудь приходит?

Я останавливаюсь посреди дорожки.

На мгновение кажется, что у меня снова перехватило дыхание.

Но на этот раз дело не в сердце.

Это одиночество.

Не мое, я переписываюсь с лучшим другом.

Одиночество людей, которые здесь похоронены.

Все, я домой. Зацени, куда меня занесло.

18:15

Я снимаю на видео заброшенное кладбище и надгробия тысячелетней давности и отправляю Такэру.

ТАКЭРУ

И никто не принес этим бедолагам даже цветочка?

18:20

Мне хочется его обнять.

Любой другой человек сказал бы, что я вечно зацикливаюсь на какой-то ерунде. Они давно умерли, не все ли теперь равно и т. д. и т. п.

Шла бы лучше домой и занялась делами поважнее.

А вот Такэру сразу меня понял.

Ты знаешь язык цветов?

18:21

ТАКЭРУ

Я нет, зато Гугл знает!

18:21

Я захожу в поисковик.

И знаю, что Такэ делает то же самое за десятки километров от меня, на своей веранде с видом на озеро.

Каллы символизируют любовь.

18:25

ТАКЭРУ

А фиолетовые каллы – любовь, которая длится вечно.

18:25

На своей максимальной скорости я иду к цветочному киоску. У меня не так много денег, но хватает на приличный букет фиолетовых калл.

Когда я возвращаюсь к старым могилам, сторож уже закрывает ворота в эту часть кладбища.

– Пожалуйста… – говорю я, запыхавшись от ходьбы и показывая букет.

Тощий сторож с жестким вытянутым лицом недовольно фыркает, но не препятствует. Он встает у ворот, а я выбрасываю бумагу, в которую был завернут букет, и обхожу могилы. Все могилы.

И на каждой оставляю цветок.

Любовь, которая длится вечно. Даже если вас веками никто не навещает, вы не одиноки.

Ну, то есть мы все одиноки. Все вместе.

После моего обхода этот уголок выглядит уже не таким серым и пустым.

Я улыбаюсь сторожу. Он поджимает губы и кивает.

Пора домой.