Игра в недоступность - Моника Мерфи Страница 16

Я ощущаю его прикосновение всем телом – и всей своей дрожащей душой.

– Э-э-э… – Я замечаю, что его пальцы касаются бейджа несколько дольше, чем следовало бы, но потом он наконец убирает руку. – Это прозвище.

Зачем я ему сказала?

– А как тогда тебя зовут на самом деле? Стой, дай угадаю! – восклицает он прежде, чем я успеваю ответить. Он пятится к выходу из магазина, а потом победоносно щелкает пальцами. – Джозеф.

У меня вырывается смешок – странный, нехарактерный для меня, будто хихикает кто-то другой.

– Это же мужское имя.

– Тогда Джозефина. – Он все еще пятится в сторону выхода, хотя его сестра до сих пор торчит в отделе «Эппл». Правда, она уже у кассы, и, кажется, ей пробивают покупку.

Кое-кто из посетителей торопится убраться с пути Нокса, чтобы он не налетел на них, а он этого даже не осознает.

– Нет. – Я качаю головой.

– Джолин? Как в той кантри-песне? – Он начинает петь припев, и, господи боже, поет он просто ужасно. Покупатели начинают оборачиваться, пытаясь понять, кто издает эти жуткие вопли, а когда видят, кто, попросту пялятся, но Нокса это не останавливает. Он допевает припев до конца.[6]

Не стоило бы смеяться, но я не могу сдержаться.

– Не Джолин.

Он останавливается прямо в дверях, преградив дорогу какому-то несчастному, который пытался войти в магазин.

– Джоди.

– Не-а.

Нокс нащупывает за спиной дверную ручку, открывает дверь, но в последний момент останавливается.

– Я выясню правду, Джо-Джо. Вот увидишь.

Едва он выходит из магазина, рядом со мной возникает Леон, и на губах его играет всезнающая улыбка. Он смотрит на меня, и я тут же начинаю отчаянно трясти головой.

– Даже не говори ничего.

– Он третий день подряд приходит сюда и разговаривает с тобой. – На мою просьбу Леон, разумеется, не обращает никакого внимания.

– Это ничего не значит. Он пришел за компанию с сестрой, а не ради меня.

– Ну-ну. Самый крепкий тайт-энд в команде колледжа, он же – обладатель самой крепкой задницы в мире – приходит пофлиртовать с тобой, Джоанна.

– Ничего подобного, – попросту… попросту не может он намеренно искать моей компании. Как он сам и сказал, он пришел в магазин с сестрой. Никаких скрытых мотивов.

Кроме того, я не собираюсь ни на что надеяться. Нокс вообще не мой типаж. И даже если он флиртует со мной, для него это ничего не значит. Он, наверное, флиртует со всеми девушками. Характер у него такой.

Однако в одном Леон прав. Нокс Магуайр приходит сюда три дня подряд, а прежде я ни разу не видела его в нашем магазине.

Никогда.

Так почему сейчас? И почему я?

Кто знает.

Уверена, я просто раздуваю из мухи слона.

8

Нокс

Я так долго флиртовал с девушкой из книжного, что в итоге опоздал на занятие. Причем на тот самый предмет, который всем сердцем ненавижу и предпочел бы не изучать вообще.

На английский.

И преподавательницу это совершенно не порадовало.

Вообще ни капельки.

Я попытался незаметно проскользнуть в аудиторию, сел в самом конце, но все равно заметил, как сердито она на меня глянула. А потом она задала вопрос по материалу, который нам был дан для чтения, и спросила меня.

А я дал слабину. Стал мямлить, бормотать что-то невнятное, сказал какую-то ерунду, которая не имела ничего общего с книгой. Профессор прищурилась, обвинила меня в том, что я не читал материал, будто специально хотела унизить, и в итоге остальные студенты начали нервничать и шептаться.

Полный отстой.

Остаток занятия я просидел совершенно несчастный и отчаянно пялился в тетрадку. Кое-что даже записал, хотя так и не понял, о чем, черт возьми, идет речь.

Учитывая, что я и так отстаю по списку литературы, на большее и рассчитывать не приходится.

Едва занятие заканчивается, я вскакиваю со своего места, быстро запихиваю вещи в рюкзак и готовлюсь бежать из аудитории без оглядки.

– Мистер Магуайр, можно вас на пару слов?

Заносчивый преподавательский тон действует на нервы, но я делаю глубокий вдох, распрямляю плечи и направляюсь к ее столу.

Она дожидается, пока аудитория опустеет, и только потом заговаривает.

– Вы опоздали. Мне бы хотелось, чтобы вы уважали мое время так же, как я уважаю ваше. – Она пялится на меня поверх очков, и взгляд у нее просто ледяной.

– Простите. Этого больше не повторится. – Я даже не пытаюсь оправдываться. Знаю, оправдания ей не нужны.

Профессор Джонсон прислоняется к столу и долго изучает меня, скрестив руки на груди. Будто не знает, как со мной поступить.

– Как у вас дела?

– В учебе?

Она кивает.

– Вы до сих пор не сдали первое задание.

Я почесываю загривок. В голове у меня полный бардак.

– А что, уже было первое задание?

Профессор Джонсон встает, оттолкнувшись от стола, обходит его и садится на стул. Складывает локти на столе.

– Если вы не собираетесь всерьез воспринимать мой предмет, предлагаю вам найти замену. У вас еще есть время, чтобы отказаться от этого курса.

– Я не могу от него отказаться. Мне без него диплом не получить.

– В таком случае советую поработать над заданием, хотя уже поздно. Если сдадите работу сегодня вечером, я ее частично засчитаю, поставлю несколько баллов. И не забудьте второе задание, срок тоже истекает сегодня вечером.

Меня охватывает ужас. Черт. Мне сегодня еще задание по статистике делать. Оно хоть и не сложное, но утомительное.

– Я все сдам.

– Срок – сегодняшний вечер.

– Без проблем. Я все пришлю. – Я отчаянно потею. Без шуток.

– Уж постарайтесь, мистер Магуайр. – Она замолкает и молчит так долго, что я уже собираюсь сбежать к чертям собачьим, но потом она заговаривает снова. – Знаю, в нашей футбольной команде вы одна из главных звезд. Вас считают важным активом для университета, но домашние задания все равно надо выполнять. Это важно. Вы не всегда будете играть в футбол.

Последняя реплика просто выводит меня из себя. Сомнения, из-за которых мне не спится уже несколько ночей, возвращаются с новой силой.

– Точно.

Вот и все, что я говорю. Она, видимо, поняла, что разозлила меня, хотя не знаю, есть ли ей вообще дело до моих чувств. Она лишь изгибает бровь, а потом негромко говорит:

– Можете идти.

Я поспешно уношу ноги, с трудом сдерживая клокочущие в груди злость и раздражение. Ненавижу, когда меня поспешно списывают со счетов как очередного тупого спортсмена. Я