Нешуточная любовь - Бетти Коррелло Страница 13

Я благодарно приняла кофе. Пах он чудесно.

– Надеюсь, я не создаю впечатление человека, который хочет хряпнуть с утра пораньше.

Она запрокинула голову, рассмеявшись.

– Что вы, конечно нет.

Я подошла к зеленой секции магазина.

– Этот цвет бы вам так пошел! – Она тут же зажала рот рукой. – Простите! Вечно я лезу!

– За комплименты можно не извиняться. – Пожала плечами я, снимая с вешалки атласную изумрудную юбку. – Я только вернулась в город и ни с кем еще не общалась, кроме лучшей подруги и бабушки. – Я прикинула юбку на глаз. – Ну как?

– Ух! Шикарно! – восхитилась она, разглаживая большим пальцем шелковистую ткань. – Это новая коллекция, дизайнер – девушка из Санта-Фе, я ее обожаю.

«Может, новая юбка пробудит во мне вдохновение». Я представила, как рассуждаю в ней о природе симпатичных дедков.

– Можно померить?

Она провела меня в примерочную, скрывшуюся в дальнем углу магазина. Стянув шорты, я примерила юбку. Смотрелась она действительно потрясающе – идеально облегала бедра, повторяя их плавный изгиб. В голове зазвучал голос бабушки: я и правда была похожа на Роджера. Такая же высокая и крепкая во всех смыслах слова. Широкие бедра, крепкие плечи, ярко выраженные скулы. Такой же вздернутый нос. Чего у меня не было, так это его изумрудно-зеленых глаз – нет, это было бы слишком уж щедро. Типичный Роджер.

Переодевшись, я отнесла юбку на кассу.

– Возьму ее.

– Ура! – буквально просияла девушка, тихонько хлопнув в ладоши. – Очень рада, что вы нашли что-то себе по душе.

Быть комиком – это проводить девяносто процентов времени с теми, кто боится искренности похуже пожирающего мозг патогена. Сложно было постоянно общаться с людьми, которые то избегали близости, то отдавали тебе, не знаю, машину. Увы, сама я тоже страдала от этой неприятной черты. Но энтузиазм владелицы согревал подобно теплому океанскому бризу, которым будто пропитался весь магазинчик. Поэтому я улыбнулась и тоже хлопнула в ладоши, как маленькая глупая девочка.

– Отлично! Поскорее бы ее выгулять.

– Что ж, – сказала она, аккуратно складывая юбку, оборачивая ее тонкой бумагой и убирая в бумажный пакет, – я бы с радостью на вас поглядела. Так что обязательно заходите.

– Меня Дель зовут, кстати, – сказала я.

– Меган, – ответила она, протягивая загорелую руку. – С возвращением домой.

Расплатившись, я вышла на набережную. Пока меня не было, в воздухе успел разлиться аромат банановых блинчиков и водорослей, нагретых на солнце. Бегуны сменились прогуливающимися туристами. Облокотившись о перила, я запрокинула голову, подставляя солнцу лицо и шею.

«С возвращением домой». По бледным конечностям и футболке с логотипом музыкальной группы понять это было сложно, но я здесь жила. Мысль об этом, как ни странно, порадовала.

Дышать стало легче, будто все это время я ходила с колокольчиком на шее, а теперь его сняли. Я несколько часов потратила на приятные мелочи, когда должна была писать шутки. Но как?

Какому комику охота шутить, когда на душе так светло?

9. Загородный клуб «Эванстоун»

На следующее утро меня разбудила невероятно цепляющая мелодия… в стиле регги? Пошатываясь, я выползла из спальни в гостиную, потирая заспанные глаза, и в этот момент осознала, что вечеринку устроили не придурки из двести десятой квартиры, а моя собственная бабушка.

– Ба, какого…

– Дель, пойдем танцевать! – крикнула она, взмахивая руками в такт музыке и пританцовывая по всей гостиной.

– Что ты делаешь? – проворчала я, но не стала возражать, когда она схватила меня за запястье и вытащила на середину гостиной – для этого я еще не проснулась.

– Во вторник на аквааэробике карибские ритмы, вот я и хочу размять бедра! – Она подергала меня за руки, будто пыталась растормошить экскаватор. – Давай, а то ты зажатая вся, как деревяшка!

Для дамы за семьдесят Ба двигалась весьма неплохо, плавно покачивая бедрами и плечами в гармоничном ча-ча-ча.

– У меня и так с бедрами все в порядке, – возразила я, позволяя бабушке таскать меня за собой в качестве партнера по танцам. – Я еще даже зарядку не сделала.

– В чем ты спишь!

Я оглядела свою пижаму – старые боксеры Ингрэма, до предела натянутые на заднице, и безразмерная футболка с Халком, позаимствованная у комика, с которым я закрутила очень короткий, но очень печальный роман.

– А будешь спать в сексуальной ночнушечке, то и чувствовать себя будешь сексуально. – Она игриво подмигнула, тряхнув плечами.

– Все, хватит с тебя регги. – Я вывернулась из ее хватки и направилась к кофемашине. – Ты плохо себя ведешь.

Она рассмеялась.

– А ты думала, я безобразничать не умею? То ли еще будет! – Ответить я не успела: в дверь позвонили, и она радостно охнула. – А вот и кофе!

Я вскинула бровь.

– Доставку заказала, что ли?

Бабушка распахнула дверь.

– Hola, cómo estás?[13] – пропела она.

– Buenos días, Annie[14].

Я медленно обернулась на голос.

Разумеется, это был он. Стоял на пороге бабушкиной квартиры в обалденно шикарной рубашке-поло, с воротника которой свисали солнечные очки. В таких рубашках модели «Гуччи» с точеными челюстями расхаживали по мощеным улицам каких-нибудь Гаваны или Капри. Собственно, Эдди и сам был похож на модель. Вот только стоял он в моей гостиной с двумя стаканами кофе в руках.

– Дельфина, помнишь Эда? Вы в школе дружили.

– Дружили?

Его губы дрогнули в загадочной ухмылке, на щеке выступила ямочка.

– Прости, не подумал, только два кофе принес. Могу поделиться…

Я сложила руки на груди.

– Спасибо, не надо.

Он коротко кивнул. Ба, забрав стакан, подняла палец.

– Gracias por el café con leche[15]. – И с довольной ухмылкой она ускакала в коридор.

Я проводила ее взглядом, про себя проклиная и очень надеясь, что мои соски сегодня дерзить не будут.

– Прикольная футболка. – Голос Эдди менялся, когда он переходил на английский: становился ниже, и в нем вечно сквозил сарказм. На испанском же он звучал так сладко, словно в уши мне забивали гвозди в меду.

Я обернулась к нему.

– Какого хрена ты здесь забыл?

Облокотившись о косяк, Эдди разглядывал мою фотку, сделанную в третьем классе во время поездки в исторический музей Уильямсберга. Там меня, несчастную девочку, нарядили в костюм маслобойщицы.

– Я веду карибскую аквааэробику, заодно и Энни подвожу. – Он взял фотографию в руки. – Шикарный чепчик.

Я вскинула бровь.

– Энни?

Он вернул фотографию на место, стараясь не опрокинуть бабушкиных гномов, стоящих на подлокотнике.

– Аннету. Она учит испанский по сериалам, а я ей помогаю.

– Ха. – Я прищелкнула языком. – Учишь бабушек испанскому. Как мило.

Эдди отдернулся, будто от укола.

– Ничего не мило.