Влюбленный - Луна Мейсон Страница 11

– Ага. Я-я…

Дерьмо. Я отвожу взгляд и поспешно запихиваю в рот еду, чтобы избежать дальнейших разговоров. Он с тихим смехом возвращается к своей тарелке, а у меня в животе возникает теплая дрожь.

Я быстро расправляюсь с завтраком и, чувствуя необходимость отплатить за доброту, принимаюсь собирать тарелки, но Лука останавливает меня. Его прикосновение вызывает мурашки, и я замираю.

Отодвинув стул, Лука забирает тарелку из моей Руки.

– Сиди, не вставай. Я все сделаю.

– Просто хочу помочь. Не хочу быть бесполезной. Ты так много для меня сделал.

Он хмыкает и отстраняется. Как только его рука исчезла, я начинаю скучать по его прикосновениям. Какого черта? Это что-то новенькое. Я никогда не хотела, чтобы меня касались мужчины, но, когда меня трогает Лука, это вызывает головокружение и создает странное ощущение безопасности.

Пока он загружает посудомойку, я выбрасываю в мусорку остатки фруктов, напевая какую-то мелодию.

– Сегодня мне нужно по делам. Я и сам не знаю, во сколько смогу вернуться домой.

Я улавливаю беспокойство в его голосе. Господи, наверное, все было совсем ужасно, раз он так волнуется и не хочет оставлять меня одну.

– Со мной все будет хорошо, Лука.

Вода обжигает мне руки, когда я смачиваю тряпку, чтобы протереть столешницу.

Лука прислоняется к закрытой дверце посудомоечной машины и скрещивает на груди татуированные Руки.

– Уверена? Если нет, то я могу перенести тренировку с Грейсоном на другой день, чтобы побыть с тобой.

– Клянусь, сегодня уже намного лучше. Я просто посмотрю пару фильмов, а потом, может, посижу на балконе и подышу свежим воздухом. А изучение моего нового гардероба и вовсе займет целый день.

Сдерживая улыбку, я раскатываю рукава толстовки, чтобы он не заметил, как сильно дрожат мои руки.

Он лезет в карман и, пристально глядя на меня, протягивает телефон. Я не двигаюсь, пытаясь отвести взгляд от его изумрудных глаз.

– Здесь ограничение: можно звонить только на мой номер. Если тебе что-нибудь понадобится, просто позвони мне.

Я беру телефон, но не спешу убирать руку, чтобы еще немного насладиться теплом его тела.

– Договорились. Можешь идти заниматься своими делами, я займусь уборкой.

Сделав несколько шагов в сторону, он останавливается, кладет широкие ладони на столешницу кухонного стола.

– Я серьезно. Пожалуйста, не стесняйся позвонить.

Такое проявление заботы вызывает трепет в моей груди.

– Обещаю.

Я пытаюсь утихомирить сердце.

Мы смотрим друг другу в глаза. Я не знаю, как долго это продолжается, но мы стоим в абсолютной тишине. Воздух будто наэлектризован. Магия исчезает, когда Лука откашливается и отходит.

– Тогда до скорой встречи, детка. – Подмигнув, он забирает свои ключи.

А я прижимаюсь к столу, совершенно недоумевая, что, черт возьми, сейчас произошло.

Глава 11

Лука

Я распахиваю двери «Королей» – боксерского клуба, принадлежащего Келлеру и Грейсону. Бросив сумку возле ринга, принимаюсь наблюдать за отчаянной потасовкой владельцев клуба.

Все участницы женской секции по кикбоксингу столпились поглазеть на потных животных в квадрате из канатов.

– Время вышло! Моя тренировка начинается через… – с этими словами я смотрю на циферблат моих часов, – сорок пять секунд.

Они останавливаются, и Келлер, воспользовавшись моментом, бьет Грейсона в челюсть.

Мне не терпится выплеснуть накопившуюся тревогу, которая все еще кипит внутри. Я не могу смириться с тем, что Роза осталась одна, хотя и уверяла, что все будет хорошо. Она такая хрупкая, что сложно чувствовать спокойствие, когда ее нет рядом.

Я не знаю, как справиться с непреодолимым желанием защищать эту девушку. Кажется, рядом с ней я совершенно забываю о себе. Она в центре моего внимания.

– Вот засранец! – шипит Грейсон, потирая челюсть.

Может, у меня нет настоящей семьи, но эти двое – мои братья. Келлер – приемный брат, ставший чемпионом по боксу в тяжелом весе. «Киллер» собственной персоной. Титульный бой принес ему достаточно денег, чтобы он смог открыть этот клуб и я позволил ему нас покинуть. На освободившееся место я решил поставить Грейсона.

Оба чрезвычайно опасны. И невероятно злы. И я рад, что они на моей стороне.

Келлер зубами развязывает шнурки на боксерских перчатках.

– Брат, – выдыхает он, повиснув на канатах.

Я некоторое время смотрю на него, давая перевести дыхание.

– Отцовство уже выбило тебя из колеи?

Он хмурится в ответ. Я, конечно же, шучу, ведь он по-настоящему счастлив. У них с Сиенной – идеальная семья и двое детишек, Макс и Дарси.

Грейсон толкает Келлера в плечо.

– Он снова в форме. Следующему оппоненту повезет, если удастся уйти живым.

Келлер начал свой путь с уличных боев. Именно так мы росли, без родителей, без родного дома. Мы с боем добывали себе все. Дрались за деньги. За еду. В некоторых случаях – за то, чтобы сохранить собственные жизни. Мы всегда прикрывали друг друга. И всегда будем.

Взбежав по ступенькам, я ныряю под канаты.

– Все в порядке? – интересуется Келлер, открывая бутылку с водой.

Я слышу беспокойство в его голосе. Мой усталый вид не должен служить сигналом, что у меня что-то не так.

– Да, а почему должно быть иначе?

Грейсон протягивает мне перчатки.

Келлер могучей рукой сминает пустую пластиковую бутылку.

– Слышал, что теперь у тебя живет одна из дочерей Фальконе.

Я бросаю взгляд на Грейсона, а он лишь пожимает плечами.

– За меня не волнуйся. У меня все под контролем. Завтра заскочу на ужин. Можете приготовить то блюдо из курицы? Думаю о нем уже целую неделю.

– Попрошу Сиенну. – Он прикасается к моему плечу, а затем заглядывает в глаза. – Лука, ты только скажи, если тебе нужна моя помощь. Семья на первом месте. Всегда. Мы всегда будем прикрывать друг друга, ничего не изменилось.

Нет, изменилось. Теперь у него есть то, что я не могу позволить ему потерять.

– Келлер, мама порвет меня на части, если я позволю тебе вернуться. Все хорошо.

Я хмуро поглядываю на Грейсона. Он не должен был рассказывать обо всем Келлеру. Не хочу его втягивать. Он готов разнести весь мир, чтобы защитить свою семью. Готов за них умереть. Я не хочу подвергать его опасности.

Я отхожу в сторону и поднимаю перчатки, приглашая Грейсона присоединиться.

Грейсон тоже берет свои перчатки, и я делаю комбинацию джебов. Левой, правой, левой, уклонение. Снова и снова.

– Готов к спаррингу? – спрашиваю я, смахивая со лба пот.

У него загораются глаза.

– Всегда рад надрать тебе зад, Лука. У нас есть двадцать минут, а потом за мной заедет Мэдди.

– Вы уладили все свои разногласия?

Он кривится.

– Возможно. Посмотрим, приедет ли она.

– Приедет.