Опасное Притяжение - Катерина Дэй Страница 105

Из-за отдернутых занавесок Кристал видела уличных танцовщиц. Толпа, в восторге от откровенности их движений, глазела на них, а тем временем карманники не теряли время даром. Прорицатели и ясновидящие торговали листочками с указанием удачных и неудачных дней, а уличные разносчики старались всучить прохожим всякую всячину: нехитрые сладости, иголки, игрушки, чай, рисовые лепешки, веера.

Народ посерьезнее, мастеровые, готовы были ловко починить любую фарфоровую вещицу, хироманты, парикмахеры, писцы, знахари предлагали свои услуги. Ну и конечно, главная улица не могла обойтись без акробатов и жонглеров, которых часто сопровождали обезьяны и даже медведи.

Все это было хорошо знакомо Кристал, но кипучая, пестрая жизнь столицы, словно магнитом, притягивала ее снова и снова.

Паланкин Кристал с нанятыми носильщиками мастерски двигался, лавируя среди других паланкинов, повозок и тележек, объезжая осликов и мулов, неторопливо семенивших со своей поклажей.

И нищие, и торговцы, и уличные актеры, и ночные сторожа с фонарями и колотушками - все это казалось неотъемлемой частью Оноройской Империи. Но через какое-то время за окном паланкина появились более респектабельные дома, тротуары стали гораздо чище. Наконец носильщики остановились возле парадного крыльца Дома Тысячи Радостей. Ничто снаружи этого дома не указывало на то, чем занимаются внутри здания. Его фасад скорее мог показаться невзрачным.

Кристал вышла из паланкина, и парадная дверь открылась. Она вошла в дом.

За наружной дверью, отделяющей святая святых от уличного шума и пыли, оказалась еще одна, алая, оформленная рядами скульптурных украшений.

Кристал знала, что за этой дверью находится типичный дом, который состоит из девяти-десяти внутренних двориков, занимающих довольно обширную территорию. Вокруг каждого из двориков располагались три или четыре одноэтажных павильона.

Но Дом Тысячи Радостей отличался тем, что каждый из этих маленьких павильонов, с ажурными решетками, с крошечным внутренним двориком, посреди которого в бассейне плавали золотые рыбки, принадлежал прекрасной женщине.

Слуга, впустивший Кристал, посматривал на нее с восхищением. Необыкновенно красивая женщина, причесанная и одетая по последней моде, невольно притягивала взор.

- Я бы хотела увидеть мистрис Солейн Райки, - сказала Кристал.

Слуга поклонился и провел ее в изысканную комнату, убранную в лучших оноройских традициях. Низкие столики, подушки на полу, старинные драгоценные картины и гравюры на стенах.

Кристал пришлось пройти вдоль почти всего дома, прежде чем она оказалась в комнате, где изысканность обстановки создавали редкостные, вырезанные из дерева вещицы и бесценные лаковые миниатюры. Окна и двери скрывали мягко струящиеся занавеси из дорогого шелка, расшитые птицами и львами. На зеркально-чистом полу стояли фарфоровые вазы, а в них росли карликовые деревья с искусно сформированными кронами.

Но Кристал и мыслями и взглядом уже сосредоточилась на лице женщины. Та узнала ее, и ее глаза радостно вспыхнули. Она поклонилась очень низко, а потом, не пытаясь скрыть улыбку, проговорила:

- Я надеялась, что скоро увижу тебя Кристал.

- Солейн, - улыбнулась она, обнимая ее. - Как же мы давно не виделись.

Дом Тысячи Радостей слыл самым изысканным, самым дорогим и самым значительным «приютом цветов» во всей Оноройской Империи. Шептались, что сам император, переодевшись в чужое платье, посещал прекрасных обитательниц этого заведения. Но с приходом Кристал император больше не переступал порог этого дома.

Несомненно, Дом мистрис Солейн пользовался тайным покровительством двора, не говоря уже о поддержке богачей, которые приезжали в столицу со всей страны. До всех доходили слухи о многочисленных радостях, которые дарила досточтимым гостям мистрис Солейн и ее девушки. А когда мужчина выпивал достаточно дорогого вина, его нередко одолевало желание поговорить с красавицей о волновавших его государственных делах. Девушки же здесь специально были обучены слушать с искренним вниманием и проявлять сочувствие. И свою роль они играли искусно и тонко.

Кристал часто задавалась вопросом, почему высокопоставленные придворные предпочитали проводить время с женщинами Дома Тысячи Радостей, хотя могли иметь сколько угодно наложниц.

Но те женщины, что обитали во дворце, ничего не знали об окружающем мире. Вся их жизнь была сосредоточена на стремлении угодить своему господину, и красота их тела играла в этом решающую, но, пожалуй, и единственную роль.

А в Доме Тысячи Радостей от девушек требовалась не только красота, но и ум.

Поэтому Солейн была одной из самых осведомленных женщин всей Оноройской Империи. И Кристал в свое время познакомилась с ней уже будучи любимой и главной наложницей императора. Женщины стали союзницами и не редко виделись. Кристал покровительствовала тайно Дому, а Солейн снабжала ее слухами и сведениями. У Солейн, как и у самой Кристал не легкая была судьба. На молоденькую Солейн пала немилость императора и ее удалили из дворца. Солейн пришлось самой прокладывать себе путь к безбедному существованию. Несколько лет назад она приняла и прятала в своем доме изменника и заговорщика против императора. На тот момент она не догадывалась об этом, а вот Кристал знала об этом и заявилась в ее дом. Она спасла Солейн от опалы и казни обхитрив самого Галити, и Солейн вышла сухой из воды. С тех пор она стала верным и преданным союзником Кристал.

Кристал расстегнула шубку и слуга, подхватив ее бесшумно исчез.

Обе женщины сели на низкий, обложенный мягкими подушками диван. На столике с инкрустированной столешницей и тонкими, изящными ножками перед ними возникли разнообразные блюда в маленьких чашах. Куски жареной утки, свинина подавались с особыми экзотическими соусами. Маленькие дыни были фаршированы фруктами и орехами. Нежнейшая ветчина таяла во рту. Для Кристал приготовили ароматный цветочный чай. Особенно она любила запах жимолости. Душистый напиток ей наливали в тончайшую чашечку из изящного, расписанного растительным орнаментом чайничка, оплетенного тонкой золотистой соломкой.

- Ты так редко заглядываешь ко мне, - чуть укоризненно заговорила Солейн. Нет, это вовсе не было обвинением - лишь смутным сожалением.

- Я вернулась, потому что император призвал меня во дворец.

Рука Солейн с чашечкой застыла: - Я думала тебе дарована свобода.

Кристал улыбнулась: - Я теперь Главная Дама во дворце.

Солейн наклонилась над столиком и прошептала: - Я слышала