Соучастники в любви - Луна Лу Страница 95

От голодной смерти нас спасло жалобное урчание моего желудка, потому что наш дикий хохот тут же убил всю романтику. Мы уселись на кровати, поместив между нами коробку с уже давно остывшей пиццей, будто понимая, что если будем слишком близко друг другу, то снова забудем о еде.

Глядя на то, как жадно Нейтан поглощает кусок за куском, я вновь невольно завожусь, когда в памяти всплывают свежие воспоминания о том, что этот парень делал своим ртом совсем недавно. А пальцы, сжимающие кусок пиццы сейчас, а всего час назад ласкающие меня там… Ох, мне повезло, что крышка коробки от пиццы прикрывает его интимное место, иначе я точно не смогла бы сейчас есть. Но Дивера, кажется, ничто не смущает. В этом парне нет ни капли стеснения. Сама же я завернулась в простыню, поскольку чувствую себя странно, будучи абсолютно обнаженной не во время интима…

– Самая вкусная пепперони в моей жизни, – почти невнятно бормочет Нейтан, доедая очередной кусок.

– Вся фишка – в двойной порции сыра, – говорю я.

Зная, что Дивер любит сыр, я заказала именно такую пиццу. Губы невольно вытягиваются в довольную улыбку. Я знаю его предпочтения и привычки. Я знаю его. И я люблю его.

Встречаюсь взглядом с Нейтаном, и мне вновь кажется, что этот парень видит меня насквозь. Теперь я надеюсь, что так и есть. Надеюсь, он чувствует то, что я не нахожу в себе сил высказать. Надеюсь, он чувствует это в каждом моем прикосновении и взгляде.

Я схожу с ума по нему. Буквально. Не только головой тронулась, но и телом. Я перестала ощущать какие-либо потребности, помимо одной. Кажется, мне нужно лишь одно, чтобы выжить. Не еда, не сон и не безопасность. А Нейтан. Его присутствие, прикосновения, запах, голос – все это с недавних пор легло в основу моей персональной пирамиды Маслоу.

Протяжно выдохнув, Дивер откидывается спиной на кровать. Поглаживая рельефный живот, он блаженно прикрыл веки, а его лицо выражает непривычное спокойствие.

– Сейчас передохну и продолжим.

Я не сдерживаю смешок, едва не подавившись последним кусочком пиццы.

– Нейт, думаю, нам стоит поспать перед дорогой.

– Даже не мечтай. Я не дам тебе уснуть этой ночью.

Глупо улыбнувшись, я ложусь на смятые простыни. Опустевшая коробка пиццы заставляет нас держаться на расстоянии друг от друга, но, повернув голову, я могу любоваться точеным профилем Нейтана.

– Когда я сказал, что ты нужна мне, – низким полушепотом начинает он, – то имел в виду не только секс.

Дивер поворачивается ко мне, и я вижу глубокую искренность в его взгляде. Сердце трепещет в груди, когда я вновь слышу любимый голос, еще тише:

– Я подсел на тебя. Не как на наркотик. Нет. Ты не губишь меня. Наоборот. Ты – лекарство. Я будто морально неизлечимо болен, но каким-то образом ты притупляешь боль, делаешь ее не такой острой. Поддерживаешь во мне жизнь.

– Нейт…

– Я бы сдох без тебя, – пугающе твердо произносит Дивер.

– Не говори так.

– Серьезно. Это так странно… – он тяжело выдыхает, – я убивал людей, но себя убить оказалось сложнее. Я пытался.

Поняв, что он серьезен, я с трудом сдерживаю слезы, а он продолжает:

– В ту же самую ночь, когда я возвращался в Хеджесвилль. Я был бухой за рулем. Гнал, как в последний раз, плевал на скорость, выезжал на встречку. Надеялся, что все произойдет само.

С каждым его словом, произнесенным почти шепотом, мое сердце остро сжимается.

– Почему? – спрашиваю я.

– Я потерял все, Бель. Свободу, друзей, бизнес, пришлось оставить семью и оборвать с ними все контакты. Мне незачем было жить, – он говорит спокойно, но в его глазах столько боли и разочарования, что мои невольно начинают слезиться.

Мягко поглаживаю лицо Нейтана, словно это чем-то поможет. Непрошеные слезы падают на белую простынь, а грудь сдавливают всхлипы.

– Вот же я кретин, для тебя это больная тема, а я так просто об этом говорю. – Стряхнув мою ладонь с щеки, он досадливо отворачивается, уставившись в потолок.

И он прав. После произошедшего с Элайзой слова Нейтана о том, что еще один любимый человек хотел покончить с собой, разрывают мне сердце.

– Никогда больше об этом не думай. Не смей, – требую я, превозмогая ком в горле.

– После той ночи я и не думал. Когда ты плакала у меня на плече, ты была так открыта, и во мне что-то щелкнуло. Не знаю почему. Обычно я все разрушаю, но в тот момент мне вдруг захотелось все исправить.

– Думаешь, у нас получится? – Поймав его озадаченный взгляд, я тихо уточняю: – У нас получится исправить друг друга?

– Не знаю, Бель, возможно… – Он растерянно вздыхает, прикрывая веки. – Но что-то ты со мной уже сделала. И я точно знаю, что сделаю все для твоей защиты.

– Но кто защитит тебя, Нейтан? – вырывается у меня.

На его лбу проступает морщинка, и он начинает покусывать свои распухшие губы. Несмотря на хмурую мину, Дивер смотрит на меня полным нежности взглядом, а потом, столкнув с кровати картонную коробку, стоявшую между нами, притягивает меня к себе.

– Не забивай этим голову, хорошо?

Вновь оказавшись в его сильных руках, я начинаю верить, что все будет в порядке. Обнимаю его крепче, и вдруг слышу над ухом его сдавленный стон и понимаю, что сделала ему больно. Вот же я идиотка!

– Ох, прости…

Но боль не останавливает Дивера, и он снова приближает меня к себе.

– Думаю, это лишнее, – с ухмылкой шепчет он, стаскивая с меня белоснежную простыню.

Осторожные, неглубокие поцелуи покрывают каждый дюйм моего рта, от одного уголка к другому, пока я растворяюсь в ласках его рук, нежно сжимающих меня в объятиях.

– М-м-м… твои губы на вкус как пицца, – чуть отстранившись, улыбается он.

– А я уже понадеялась, что ты все-таки умеешь делать комплименты… – вздыхаю я, усмехнувшись.

– Зачем нужны все эти слова, если мой язык способен на большее? – бархатистый голос у моего уха только сильнее распаляет неутихающий пожар внизу живота.

Быстро оттолкнув Нейтана, я оказываюсь сверху. Он пытается привстать, потянувшись к моим губам, но я опускаю руку ему на плечо, заставляя лечь обратно. Его потемневшие глаза восхищенно распахнуты, глядя на меня снизу-вверх, а сильные пальцы сдавливают бедра.

Какой-то секундный порыв любопытства вперемешку с возбуждением подталкивает меня повернуться в сторону зеркала, в котором совсем недавно Дивер заставил меня наблюдать нас. Возможно, он был прав. С ним я другая. Сейчас на меня в зеркале смотрит совсем иная девушка. Не