Будет больно - Ольга Дашкова Страница 9

Я умела готовить креплах, мама научила, но делала это, только когда она была жива, а еще много национальных блюд. Но стремление тети Розы устроить мою личную жизнь уже пугало. Это стало целью ее жизни.

– Помой руки и поставь воду. И да, что я хотела тебе сказать, Иосиф с сыном согласился прийти к нам в гости на выходные.

– Нет, тетя! Нет.

– Яша прекрасный мальчик.

– Тетя, он старше меня, он точно давно уже не мальчик. И давай не будем торопить события, ты просила дать Яши шанс, гипотетически это случилось, не более.

– В выходной он придет, нужно обязательно приготовить форшмак.

– Тетя!

Это было невыносимо, мне еще не хватало до кучи Яши к Андрюшеньке и студенту Шульцу. Я не готова после нездоровых отношений и пяти лет брака с абьюзером вступать в новые, тем более выходить замуж за хорошего еврейского мальчика.

Я его просто недостойна.

– И надень, пожалуйста, то розовое платье, ты в нем неотразима. Видела бы тебя твоя мама, она бы плакала от счастья.

Это был запрещенный прием – упоминать маму. Но я порядком устала, что все кому не лень пытаются указать мне, как жить. Сжала кулаки от досады, смотря, как в кастрюлю наливается вода, вспоминая поцелуи Арнольда.

Почему только это меня так трогает?

– Софа? Вода, господи, ты меня разоришь! Мало того, что коммунальные услуги стали ценой крыла самолета, так этот дворник так и не посыпал тротуар песком! Разве это так трудно? Просто посыпать тротуар с утра песком, чтоб такие женщины, как я, не поскользнулись и не заработали, не доведи господь, перелом шейки бедра! Ты знаешь, в моем возрасте это как лечь в гроб заживо. А ты видела цены на гробы? Нет? Так я тебе скажу, это как два крыла самолета! А ты видела нашего нового управляющего ТСЖ, у него на лбу написано, что он вор и как раз сэкономил на песке.

Пока тетя рассказывала события своего насыщенного дня, я налила воды в кастрюлю, поставила ее на плиту и включила. То, что я недавно говорила о моем нежелании встречаться с потенциальным женихом, тетя уже забыла. Я улизнула в свою комнату, слушая, как она продолжает ворчать, переоделась в домашние штаны и футболку, сняла линзы и надела очки.

Так же, как и тетя Роза, Арнольд Шульц не принимал никаких моих возражений по поводу его действий. Высказав свое возмущение и не получив поддержки, я выдохлась и решила до конца поездки просто игнорировать Арнольда, но это было трудно.

И о чем я только думала, позволяя посадить себя в его машину? Меня так и замуж выдадут за Яшу, а я и глазом моргнуть не успею.

Но когда мы припарковались у моего подъезда, я не успела выйти, как Арнольд сделал это первым, обошел свою шикарную тачку легкой походкой, а потом открыл мою дверь и протянул руку.

Мне тридцать, не то чтобы мне не оказывали знаки внимания, но бывший муж никогда не открывал мне так дверь и не протягивал руки. Окраина, «Бентли» с салоном из натуральной телячьей кожи цвета топленого молока, высокий блондин в идеальном костюме и не посыпанные песком тротуары.

Большего диссонанса я пока представить не могла.

Но я могла упасть и разбить себе колени в лучшем случае, ступая на этот «скользкий путь», Арнольд меня поймал, спасая от падения. И я получила еще один горячий поцелуй на глазах у местной публики.

Теплые губы, аромат чего-то свежего, в голове форшмак, можно и не готовить к выходным, а сердце, как ненормальное, выламывает ребра.

Но разум ожил, укус получился не таким сильным, как в первый раз, но он подействовал, хотя Арнольд меня сразу не отпустил.

– София Валерьевна, откуда такая кровожадность?

Действительно, на языке у меня появился металлический привкус, а Арнольд слизывал кровь со своей губы.

– А не надо… вот не надо так со мной, – схватив портфель, чуть было снова не упав, быстро направилась к подъезду.

– Софа? Ты где пропала? Вода кипит! Нам еще нужно согласовать меню на выходные.

Не знаю, что должно случиться, чтобы Яша не пришел.

Глава 8

Ужин и моя любимая напряженная тишина.

Но сегодня есть некое разнообразие. Я сосредотачиваю свое внимание на том, как моя младшая сестра гоняет по тарелке уже зеленый горошек, а не брокколи, понимая, что мысли еще занимает София Валерьевна, давно такого не было.

Моя секси – училка, моя секси, мать ее, такая сладкая ириска-училка.

У нее невероятные губы, и я не перестаю о них думать на семейном ужине спустя час после того, как высадил ее и доехал до дома. Не мог удержаться, не мог не поцеловать ее снова.

В следующий раз я получу не просто укус, а удар по яйцам, и она, в принципе, будет права. Но этот упырь, который крутился около нее, мне не понравился. По-тихому от отца дал задание его начальнику службы безопасности узнать мне про Софию Валерьевну все.

То, что пока удалось нарыть, немного удивляет. Точнее, то, где она живет. Окраина столицы, куда еще даже непонятно, в каком году заведут ветку метро. Но с первого взгляда на Софию Валерьевну понимаешь, что она живет не в типовой пятиэтажке со сломанной подъездной дверью и ошивающимися рядом маргинальными личностями.

Складывается впечатление, что она живет в красивом доме, в элитном поселке, либо в небоскребе Москва-Сити, почему нет. Я узнаю брендовые дорогие шмотки, украшения, она ходит именно в таких. Но то, что София Валерьевна три месяца назад развелась и ушла от мужа, говорит о том, что она сделала правильный выбор.

Бросила богатую, полную достатка жизнь с тем мерзким уродом, который вот как раз сегодня у крыльца универа практически домогался ее. А я вскипел от ревности, потому что не надо трогать мое, а она моя. Я уже так решил.

Любая женщина, которую я захочу, всегда будет моей. Рано или поздно. Чаще всего рано.

Но здесь нечто другое. Как все-таки мужиков заводит азарт. То чувство, когда они добиваются, охотясь на свою жертву. Да, это сравнимо с охотой. Когда все просто – не так интересно и не так остро.

Какие же у нее сладкие губы, полные, мягкие, вкусные. А еще острые зубки. Два раза меня укусила. Облизываю языком небольшую ранку на нижней губе, улыбаюсь, продолжая смотреть, как Марта гоняет горошек