Отраженная реальность - Тери Нова Страница 9

«Стиксе» начинается чесотка, а имя Уэйда Ройстона вызывает желание смахнуть со стола педантично структурированные принадлежности. За это время Дениз умудрилась обзавестись отношениями, и теперь разговоры по ту сторону перегородки переросли в телефонный флирт. Не могу сказать, что мы перестали друг друга раздражать, но как выяснилось, человек в конечном счете привыкает ко всему.

В один из наиболее напряженных дней Дениз прямо в лоб поведала, что я «социопатичный придурок с дурными наклонностями» – дословная цитата. Если бы она только знала, как далеко простирается диапазон этих наклонностей. Мое желание контролировать все от градуса поворота шариковой ручки, лежащей на столе, до температуры шумного кондиционера, по сей день нервирует ее до чертиков. Вдобавок я не особо разговорчив, если это не касается работы, а в периоды раздумий могу часами смотреть в одну точку, почти не двигаясь. Однажды один из нас сведет другого с ума, но пока вынужденный симбиоз достиг наивысшей степени принятия. Дениз старается не коситься на мои манипуляции с сэндвичами, оставив комментарии про геометрию ингредиентов при себе, а я согласился с тем, что два часа болтовни о скользких поцелуях и романтических пристрастиях ее бойфренда меня не убьют.

В конце концов ежечасная словесная рвота Дениз оказалась полезнее, чем я изначально решил: после всего пары коротких звонков ей удалось раздобыть пригласительный билет на благотворительное мероприятие, устраиваемое корпорацией «Атлантик Пьюрификейшн». Из собранных данных я практически уверен, что Ройстон планирует что-то прямо под носом у важных шишек, здесь также ожидается появление двух его сотрудников, выдающих себя за простых айтишников, и новоиспеченной невесты, включенной в уравнение совсем недавно.

Я инициировал столкновение с Ремеди Харрис в метро в надежде понаблюдать за реакцией Ройстона, ведь наша база данных ни слова не говорит о ней, а это уже сигнал. На удивление кроткая девушка сумела удивить, обнажив когти и проигнорировав недвусмысленную просьбу стать «кротом», так что теперь она тоже становится объектом моего пристального внимания.

Дениз сейчас шерстит архивы и устанавливает связи между всеми переменными расследования, я же порядком сыт выжиданием, наконец планирую перейти к более решительным действиям. Всего-то и нужно, обойдя прямые инструкции, собрать пару доказательств и закинуть их моему начальству, чтобы иметь разрешение на обыск и допрос. Поэтому я здесь в надежде вытянуть любую зацепку и скомпрометировать Ройстона. Смешиваюсь с толпой, учтиво кивая официанту, раздающему шампанское. Бокал в моей руке – всего лишь уловка, я планирую остаться в здравом уме и раздобыть больше информации и улик, чтобы прижать ублюдков.

Забавно, но час назад я ведь почти клюнул на приманку Ройстона, отправившись на другой конец города, чтобы проверить некоторые слухи о местной банде, именующей себя «Доберманами». Совпадение ли, что единственная порода собак, которую я ненавижу, послужила названием для какой-то второсортной преступной группировки? Так или иначе, отбрасываю воспоминания многолетней давности как можно дальше, шагая по залу, полному гостей. Огромной величины световые инсталляции обрамляют экраны с изображением морских обитателей, разговоры превращаются в фоновый шум, в потоке которого я пытаюсь поймать нужную мне частоту.

Замечаю высокого накачанного блондина в очках, беседующего с худощавой на вид девушкой, чьи короткие русые волосы уложены в мокром стиле. Линкольн Голдберг и Наоми Рид, то что нужно, я бы предположил, что у них роман, учитывая электрическое напряжение, пронизывающее воздух в пространстве между парой. Ярко-красной макушки Ройстона нигде не видно, так что решаю держаться неподалеку, но недостаточно близко, чтобы не привлекать внимание.

Другой официант проходит мимо, останавливаясь, чтобы предложить закуски. Беру маленький крекер, покрытый желтым желе и украшенный разноцветной посыпкой. В животе с самого утра не было ни крошки, так что я хотя бы смогу вдоволь отведать всего, что может предложить высшее общество. Как только мои рецепторы встречаются с едой, я давлюсь, кривясь от отвращения. Глаза официанта расширяются в панике, пока я хватаю с подноса салфетку и выплевываю в нее закуску, кашляя на весь зал. Вот тебе и возможность не привлекать внимания.

– Что за чертова гадость? – вытираю рот, жалея, что не могу запить странный привкус. Галстук-бабочка давит на горло, и я проклинаю этот вечер.

– Дочь владельца компании помогала службе кейтеринга, не судите строго, иногда ей просто становится скучно.

Ну разумеется, избалованная принцесса решила отравить гостей ради забавы, стоит ли удивляться. Комкаю салфетку, бросая на поднос, и отправляюсь на поиски чего-нибудь безалкогольного.

Мои глаза не перестают сканировать помещение и вдруг останавливаются на девушке в бледно-розовом вечернем платье, застывшей посреди зала с приоткрытым ртом. Она резко выбивается из общей массы в основном потому, что просто окаменела и пялится, рука с бокалом повисла в воздухе, не достигнув рта, как если бы ее застали врасплох. Стоит только нашим взглядам столкнуться, как щеки незнакомки окрашиваются розовыми пятнами, сползающими вниз по тонкой шее вдоль очертаний медальона в форме звезды. Девушка слишком резко отводит светло-голубые глаза и краснеет еще гуще, делая жадный глоток, после чего морщится, вытирая рот тыльной стороной ладони, и, отвернувшись, уносится прочь.

БАМ!

Желание выяснить, что подтолкнуло ее к бегству, слишком велико, оно покалывает, как острота внезапно всколыхнувшихся мельчайших частичек, заставляющих воздух менять свою структуру. Уже долгое время я искал это чувство, и вот один спонтанный момент – какая-то неуместная секунда – переворачивает реальность с ног на голову.

Почти не думаю, оставляя позади объекты своего наблюдения, когда спешу за стремительно убегающей блондинкой, прорываясь сквозь толпу. С каждым шагом тело гудит все сильнее, словно кто-то намеренно пропускает электрические разряды внутри моего тела. Оно узнало необходимую энергию и сосредоточено лишь на одном. Черт возьми, вот оно! После стольких лет!

Нахожу девушку прислонившейся к перилам на открытой террасе, здесь еще около десятка гостей, так что выбор места подсказывает, что ее бегство – не обычное кокетство. Она явно не рассчитывала остаться со мной наедине, а действительно спешила скрыться из виду. Ну будь я проклят, если это не делает ситуацию еще лучше! Подходя ближе, пытаюсь вспомнить ее лицо и всех девушек, с которыми спал с момента прибытия в город, их было немного, и среди них уж точно не было миниатюрной блондинки, да и я бы наверняка запомнил эту вибрацию в теле. Выходит, мы не знакомы, тогда что во мне вызвало такую реакцию? А главное – что в ней дало этот зудящий отклик?

Прошлые попытки удовлетворить мою потребность не увенчались успехом, я даже попытался прибегнуть к крайности, о которой чуть не пожалел. Ведя поиски, мне удалось выяснить, что Ройстон и Голдберг владеют клубом, о